Мария Ирисова – Опальная принцесса во дворце (страница 42)

— Цыц! — крестный провел рукой над браслетом и вокруг черной цепочки возникло грозовое облако. И давай молниями плеваться. Добриэль брови нахмурил, молнии будто поняли свое неправильное поведение и вниз искрами осыпались. Следом за окном жахнул гром!

— Ох! — я аж присела.

Видать крепкая эта волшба чародейская.

Комнатушка заполнилась ароматом грозы, свежим таким, аж голова кругом. Облачко, вокруг браслета, уплотнилось и чуток посветлело. Я воспряла духом.

А через секунду порыв ветра чуть не сшиб меня с ног. Да что ж это такое-то? За окном громыхнуло, казалось храм подпрыгнул, а потом вспомнил, что летать не умеет и на землю упал. Волшба на браслете налилась неприятным багряным оттенком. Ух, как бы мы с крестным случайно храм не развалили…

Добриэль отвел руку в сторону, облачко сердито плюнуло в него молнией и впиталось в браслет.

Крестный от заряда отмахнулся, а глаза недобрым светом налились.

— Опять Мяогуй с храмовниками сговорился!

— Это тот который, самый вредный среди всех вредных фейри? — спрашиваю осипшим голосом. Про Мяо слухи ползут один другого ужаснее. Даже его имя вслух произнести опасаюсь.

— К нему ведь ни при каких обстоятельствах обращаться нельзя? Как же храмовники сделку заключили?

— Темный им артефакты, а они веру. Мы уже дважды пытались сцапать нарушителя, но тот ускользал… Паршивец!

— И что вы не можете снять браслет? — допытывался Рустам, крепко сжимая пальчики Лауры, аж на лбу аж испарина выступила. Понимает, что чародею дерзит, но все равно на рожон лезет.

Встаю аккуратненько между ним и крестным. Чародеи вообще народ отходчивый. Сначала молнией шарахнет, а потом глядишь и подобреет.

— Технически — могу! — изрек Добриэль, а выражение лица уж очень мрачное.

— Лаура в опасности, да?

— Понимаешь, Мяо наловчился закреплять артефакты используя низших духов, самых мелких и проворных. Они настолько слабые, что мои чары их не замечают. Это как ловить блоху молнией… Шанс поймать есть, но последствия будут плачевные.

Страх захлестнул по самое горло, я схватила Добриэля за руку, стиснула когтистые пальцы.

— А забрать в Радужный лес? Чтобы темные ее не достали!

— Нет! — мотнул головой Добриэль и руку из моей ладони отнял.

Почему? Захотелось крикнуть мне, но я в последний момент прикусила губу, криками и слезами от крестного ничего не добиться.

— Мы же не можем оставить Лауру здесь! Там решетку… Мы ее испортили. Все пойму, что тут кто-то был! — а у самой руки трясутся. Мы так долго ее искали, чтобы теперь оставить в этой конуре. Ни за что! — Может у тебя есть, амулет который ее защит? Спрячет от темных?

— Вержик, ну-ка вспоминай чему я тебя учил?

Поджимаю губы и мотаю головой.

— Но ведь с Темными нельзя договориться!

— А тебе и не нужно! — изрек крестный и ткнул пальцем в черный ободок. — Артефакт сделан для людей, соответственно снять его сможет тот, кто надел! Думай, как уговорить человека!

Сжимаю кулаки, а самой орать хочется во весь голос.

— Браслет надел король Витании! Он ни за что не согласиться его снять.

— Лично? — уточнил Добриэль и ухмыльнулся.

Меня как молнией приголубило. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Лауру. Все мы смотрим.

— Браслет надел священник… Только лица я не помню!

Чувствую как губы расползаются в улыбке.

— Не король, а святоша… Значит есть место для маневра!

Чародей кивнул.

— Наконец-то сообразила… А я ничем другим помочь не могу, закон о невмешательстве!

— А решетка? Что с ней делать? Как восстановить первоначальный вид?

Крестный брови нахмурил грозно, но я взгляд выдержала! Добриэль вздохнул с таким видом, мол, научил на свою голову.

— Вы там опять чародейские символы использовали, да?

Развожу руками и натягиваю на лицо улыбку, то умеем, то и применяем.

Добриэль выхватил из воздуха чистый лист провел над ним рукой и протянул мне.

— Вот это поможет, напишешь и все восстановится… Не задерживайся здесь! Ты ведь помнишь, я просил…

— Да-да, не шататься возле храма! — улыбаюсь и думаю, как бы улизнуть от нотаций. — Я всего один раз, официальный визит, отказаться не вышло. Сейчас с делами разберусь и улизну.

Добриэль вздохнул, тяжко будто я опять неприятности ищу на мягкое место. Но ведь я друзьям помогаю! Вот даже чародея на артефакты Мяо вывела, я же молодец! Только вот крестный явно считает иначе. Обидно! Досадно, но надо закончить.

— Ладно, Вержик, я убежал, там Горяна ждет… — крестный улыбнулся… Мечтательно… Через секунду взгляд метнулся в сторону Конкрадова. — А где можно достать свежей клубники?

Клубника? Сейчас осень, ягода давно отошла?

Рустам задумался буквально на секунду.

— Альцхейм!

— Или Зальцбург, — добавила Лаура.

— Понял, спасибо! — и растаял в лучших чародейских традициях.

— Че, неужели за клубникой побежал? И зачем она ему? — высказалась вслух.

Рустам с Лаурой переглянулись, заулыбались, подозрениями делиться не стали. Прохиндеи.

— Ладно, — я растерла лицо ладонями. — Все что нам нужно, просто обмануть священника. Он снимет браслет и ты увезешь Лауру…

— Если бы все было так просто! Мы не знаем кого искать? Вряд ли святоши всем подряд доверяют волшебные браслеты… И времени в обрез! Проклятье!

Лаура коснулась пальцами его щеки, улыбнулась и Рустам вдруг перестал хмуриться.

— Рустам, самое главное вы меня не бросили. Опасность мне не грозит…

— Тебя замуж выдать могут! — буркнула тихонько, но и в меня впились сразу два негодующих взгляда. — Я тут не причем. Предположение Мигель выдвигал, когда мы о твоем похищении узнали.

— За кого? — пальцы Рустама сжались в кулаки, а в голосе зазвенел металл.

Лаура обхватила Конкрадова руками и прижалась к нему, да так тесно, что тот весь пыл растерял.

— Не хочу я замуж за другого! Только за тебя!

Вот это поворот! Я остолбенела и Рустам тоже замер, только глазами хлоп-хлоп! Удивленными такими, а следом обескураженная улыбка на лице растягивается.

— Ты же была против! — выдохнул он.

Ой, дурень! Зачем напомнил-то?

— Рустам, у меня было время подумать, — призналась Лаура. — Та ссора… Я была не права. Я всегда боялась, что брак свяжет по рукам и ногам. Больше не будет путешествий, торговли, а только дом, быт и приказы мужа, — Фалькони напряженно улыбнулась и открыто посмотрела в глаза Конкрадова. — Но пока мы путешествовали вместе… Я даже не осознавала… Мне не нужно прикидываться рядом с тобой. И эти аферы, — она подцепила руками вышивку на рясе Рустама. — Сейчас… И тогда с вином… Я хочу участвовать. Хочу быть рядом… Видеть тебя каждый день.

На лице Конкрадова расцвела улыбка, будто на него несметное счастье свалилось и ножки свесило. Он стиснул девушку в объятьях.

— Лаура, любимая… — кажется у него даже голос дрожал. — Для тебя все что хочешь. Я любые бумаги подпишу, подданство галисийское получу… Мне нужна ты, а не твой статус или деньги. И я ни за что не стану ограничивать тебя… Наоборот, я хочу стать твоей поддержкой, прикрытием если понадобиться.

Лаура расцвела, ярче ночной луны и дневного солнца.