Мария Ирисова – Опальная принцесса во дворце (страница 43)
— Рустам… — едва слышно молвила она. — Да, ну их эти бумаги. Главное ты — только мой! — затем поднялась на носочки и поцеловала.
Чувствую себя лишней, а сердце в груди колотится и слезы так и норовят блеснуть в уголках глаз. Оказывается наследница несметного состояния боится того же, чего и я.
На душе становится тепло — они помирились. И в то же время немножечко грустно. Две половинки одного целого, они понимают друг друга и ценят. А их отношения, чем-то напоминают Добриэля и Горяну. Нежность, забота, теплота в глазах аж дыхание перехватывает.
Глубоко в душе проснулось осознание — хочу чтобы на меня смотрели так же! Хочу, видеть рядом мужчину, который не бросит, не отвернется и даже к чародею в гости заглянет, если понадобиться. Хочу, чтобы кто-то увидел меня, а не титул и положение…
“Положение!” — мысль опалила изнутри. Занятная идея взбудоражила душу — я ж запасливый хомяк! У меня есть вещица, которая поможет вытащить Лауру.
“Ты же это для себя готовила! Чтобы сбежать без последствий! — шепнула жадность обжигая изнутри.”
Я прикусила губы, сжала кулаки.
“Побег не выход! Я хочу поддерживать связь с Люсией. Я хочу знать, что у меня есть семья. Но если я сбегу, то потеряю их всех… Навсегда.”
“А если король предаст? — темная половина души всегда радовала рациональностью мышления. — Если обманом вынудит выйти замуж! Ты же видела эту семейку, они готовы на все ради своих целей. Свиток — козырь, возможность отбиться от замужества!”
Смотрю на Рустама и Лауру. Можно просто промолчать! Наверняка Конкрадов что-то придумает, извернется! Сердце сжалось! Умом я понимаю, что он всем рискует ради спасения любимой. Если его поймают — казнят! Мы же друзья! Друзьям надо помогать.
— Рус, — голос дрогнул, а жадность царапала сердце когтями. — У меня свиток… С печатью и подписью короля… Чистый!
Глаза Конрадова сделались круглыми.
— Повтори?
— Свиток… Для приказов. Я у отца выманила… И текст внутри — убрала! — щеки опалил жар, умом понимаю, что это подделка документов, но ведь король тоже играет нечестно. — Думаю, его можно использовать в храме. Только что написать… Не знаю.
— Когда король узнает, ты впадешь в немилость! — охнула Лаура.
— Ой, король не темный фейри, его немилость не страшна, — махнула рукой и чтобы окончательно друзей успокоить добавила: — В конце концов, я в опале семнадцать лет просидела и прекрасно себя чувствовала.
— Слышал тебе предрекают трон! — добавил Рустам.
— В кошмарах я его видала! — выпалила без смущения. — Чем больше при дворе нахожусь, тем сильнее понимаю, все это, — обвожу рукой наряд, — для меня чуждо. Хочу уехать в Виттенбург учиться, но пока не могу бросить младшенькую. Потому освобождение Лауры отличный способ показать королю свои приоритеты.
— Ты можешь уехать в Галисию как невеста принца! — добавила Лаура.
И она туда же!
— Почему мне все так и норовят этого бесцеремонного обормота подсунуть? Чем это лучше титула кронпринцессы? Та же клетка только в Галисии!
— Кажется, это зовется — все сложно! — прокомментировал Рустам.
— Нет, все просто! — парировала в ответ. — Помирю сестер и уеду в Виттенбург, а король со своими матримониальными планами пусть гуляет в сторонке. Сейчас что делать будем? Свиток во дворце, я его с собой не таскаю…
— Я пересмотрю переписку в храме. Найду подходящий текст, передам тебе. Сможешь сама подготовить приказ?
— Разумеется! Но как его передать сюда, не вызывая подозрений?
— Это уже моя забота! — улыбнулся Рустам и перевел взгляд на Лауру.
Девушка в ответ улыбнулась, ласково погладила по щеке.
— Я останусь и буду ждать тебя!
— Лаура… — он зарылся пальцами в ее волосы и снова прижал девушку к себе. — Как же не хочется уходить…
— Надо! — улыбнулась Лаура, приникла к его губам мимолетным поцелуем, а потом решительно подтолкнула Рустама к выходу. — Я верю в тебя и буду ждать! Идите! Нельзя, чтобы вас здесь нашли!
Рустам опять приник к губам девушки, а я выскользнула из кельи, чтобы не мешать и не завидовать.
Прислушалась, вокруг — никого. Рустам появился через минуту, протягиваю ему руку, чтобы чары Тени окутали нас обоих. Мы идем к выходу, пролазим через решетку, завязанную узлами и бантиками.
— Кажется теперь это все лишнее! — говорю задумчиво. — Макай пальцы в масло, будем все в порядок приводить!
Рустам повинуется без лишних вопросов, я затираю предыдущий символ, затем вывожу целую фразу, которую Добриэль подсунул. Остается еще несколько знаков, как по другую сторону двери слышаться шаги. Меня пробрало до дрожи — это громила священник вернулся.
— Сосредоточься! — велел Рустам, правда шепотом.
Святой отец топтался за дверью, натужно стонал будто открыть не мог. Оборачиваюсь мельком и вижу, жульчики двери облепили. Вот как Рустам это делает, а?
— Пиши! — Конкрадов помахал перед моим лицом пальцами.
Киваю и спешно дописываю фразу. Знак вспыхнул и решетка дернулась! А потом как давай трястись, чтобы бантики развязались и узлы мои мудреные тоже. Железяку крутило и выворачивало так, будто внутри злой дух беснуется.
Рустам оттащил меня подальше и тут со стороны входной двери раздался грохот!
— Ой! — меня бросило в жар. — Он что двери вышибить пытается?
— Тш-ш-ш! — Рустам приложил палец к губам.
У меня мороз по коже. Решетка шевелиться, аж искры волшебства во все стороны летят. Если священник это увидит… Шум на весь храм поднимется.
— Спокойно! — говорит Рустам, будто ничего страшно не происходит.
Из чего у него нервы сделаны, а? Жульчики, которые дверь удерживают, то и дело валятся на пол. Еще чуть-чуть и отец внутрь прорвется. И что тогда делать? Если поймут, что мы за Лаурой сюда пришли, король ее перепрячет.
Сглатываю комок в горле, меня всю колоти.
— Вержик, диши! — Конкрадов сжимает ладонью мое плечо. — Трезвая голова лучший помощник! — шепотом говорит он и оттесняет ближе к выходу.
Куда, там же этот здоровяк? Который святой отец!
— Готова?
К чему? Но спросить не успеваю? Жульчики отскакивают, слышится грохот и внутрь вваливается… То есть влетает здоровяк. Видимо он как раз разогнался, чтобы дверь плечом вышибить, но вышибать уже нечего.
— А-а-а!
Это он пролетел ступеньки! Плюхнулся всей своей могучей фигурой на пол! И довершил падение емкой фигурой речи.
У меня сердце онемело и грохнулось в пятки. Он нас увидит? И решетка…
Оборачиваюсь, а железная дверь уже в первоначальном виде. Едва слышно перевожу дыхание — успели. Но коленки то дрожат и совсем не слушаются.
Рустам подталкивает к лестнице. А если нас услышат? Нам же двери надо открыть, а тут громила…
Святоше оказалось не до нас, он про разлитое масло на полу забыл, а вот синехвостые жульчики нет. В какой-то момент они ринулись к громиле, подтолкнули и тот поехал.
— А-а-а!
Бух! — и опять непечатное слово.
Я скривилась — фу! Как не стыдно он же в рясе. Тень на плече фыркнула и нахохлилась! Тоже не одобряя сквернословие.
Здоровяк попробовал подняться, но жульчики тут как тут!
Бу-бух!
Рустам взял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Вот это нервы — кирпичные.
Поднимаюсь по лестнице, а ног не чувствую.
— Расслабься, ему не до нас! — говорит Конкрадов правда едва слышно.
— Издеваешься! — шиплю, а руки дрожат, как у ворюги.
Хорошо же принцесса помолилась! Как я перед людьми в храме покажусь? От таких мыслей аж голова закружилась и сердце ускакало прямиком в пятки!