Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 6)
— Зелья… — князь прищурился. — У тебя их много?
Резко умолкаю и на истрийского владетеля во все глаза смотрю. Не нравится мне такая постановка вопроса. И зелья ни за какие коврижки не отдам, я ж без них себя голой чувствую.
Медленно делаю шаг назад, натянутая улыбка к губам липнет. А я лихорадочно соображаю, как выкрутиться, чтобы он у меня зелья не отобрал? Если бы не молнии княжеские, я бы сейчас на Бугарчика запрыгнула, и оттуда никто бы не смог достать. Ни лес, ни Александр. Увы, защитник всё ещё лежал пузом к небу и хохотал, а А… Ну, он сам по себе нервирует, так ещё полуголый и молниями швыряется чуть что. Не-не, нам такого добра не надобно.
— Ну, может, парочка в кармане и завалялась… Но это ж не повод… — договорить не получилось.
Новое растенице меня за ногу цап, да ещё и в самый неподходящий момент — я как раз шаг сделать пыталась.
— Ой! — пискнула и руками взмахнула, чувствуя, как на спину заваливаюсь.
До земли не долетела, свалилась прямиком в княжеские ручищи. Да как он так быстро-то?
— И что на этот раз? — спрашивает Александр, а заодно меня одной рукой за талию придерживает. Только почему-то слышится насмешка в его голосе.
Щёки реагируют быстрее, чем мозг, и делаются пунцовыми. Следом обжигает мысль — он же не думает, что я это специально?
Мысль заставила съёжиться, а ещё на князя глаза поднять стыдно. Не хочу, чтобы он решил, что я на шею вешаюсь.
— Вержана, молчанием делу не поможешь, — а голос снова ровный, словно князь готов меня слушать.
Молча чуть приподнимаю юбку, теперь видно ступню и наглый отросток, который обвивает лодыжку. И ладно бы сидел, не дёргался, так нет — он, злодей такой, медленно к коленке ползёт.
— Этот лес — живой, и характер у него не баловливый, — пытаюсь освободиться, но ничего не выходит.
— Замри! — скомандовал Александр, правда не грозно, а скорее с любопытством. Затем руки с моей талии убрал и присел на корточки, будто он никакой не князь, а так, простой человек. Странное дело, я думала, у него самомнение до самых небес, ну и всё остальное, что там ещё владетелям полагается.
Пальцы Александра засветились.
— Только молнией в меня не надо! — голос упал до шёпота.
— Не бойся, я не обижу, — заверил князь и светящейся рукой к моей лодыжке потянулся.
Знаете, когда Добриэль волшебствует, я этому и значения не придаю. Зато от невинного княжеского жеста дрожь пробрала, словно я трусливый зайка и впервые с волшебством столкнулась. «Спокойнее, Вержик, князь тебя уже трижды прикрывал!» — твердит голос разума. «И столько же раз обнимал», — мурлычет романтика, вот совсем невпопад. «А ещё он колдует непонятно как! Сейчас бахнет, и мы седьмое небо узрим…»
Пых! — тихонько. И следом мужские пальцы осторожненько коснулись лодыжки, без труда стягивая растение. Князь поднял голову и поглядел на меня с прищуром.
— Вот и всё, бояться нечего!
— Да кто тут боится, — насупилась.
А самой и впрямь непривычно смотреть на мужчину сверху вниз. Чего ж князь не спешит подниматься, тоже меня разглядывает, пристально так, аж щекам опять жарко делается. Но мужского интереса я совсем не ощущаю.
Александр изучает меня так, словно я диковинный зверь, нечаянно угодивший в сети охотника, и теперь ему совсем не ясно, что со мной делать. Выпустить восвояси или посадить в красивую клетку.
— Сама-то как? Нигде не поранилась?
Мотаю головой и понимаю, что это невежливо, следом тихонько добавляю:
— Спасибо, что защитили…
Александр кивнул, словно моё спасение ему ничего не стоило, а ведь это я виновата, что мы тут очутились. Совесть, зараза, проснулась невовремя и давай душу кусать во все подряд места.
Князь медленно взял меня за руку — едва уловимое прикосновение, просто попытка привлечь внимание, и ни капли романтики.
Секунда — и взгляд сам собой зацепился за колечко на шее Александра. Крепко окольцевали князя, честное слово, будто ошейник повесили. Зря я на эту встречу согласилась, только беды наделала.
— Надеюсь, ты сейчас не собираешься реветь в три ручья? — спрашивает Александр, а у самого спина и плечи такие напряжённые, словно он не руку мою держит, а многотонную плиту. — Просто я барышень… а уж тем паче принцесс — совсем успокаивать не умею! — признался, да ещё и с такой серьёзной интонацией, точно от этого наши жизни зависели.
— Ваше Величество, — говорю тихонько и вижу, как истрийский князь едва заметно морщится. Чего это он? Медленно выдыхаю и осторожно продолжаю: — Какие слёзы, вы что? Я выросла в Радужном… хм… в чародейском лесу и привычна к подобным выходкам. Да и фейри… их я тоже не боюсь… Ну, если они не из тёмных.
Мужчина кивнул, но взгляд всё ещё серьёзный, изучающий.
— Тогда почему дрожишь? — спрашивает и чуть сильнее мои пальцы сжимает.
И что ответить? Рассказать, что крёстного не дозвалась? Или ужасов нарассказывать о том, чего лес натворить может?
«Ага, вместе трястись будете, — поехидствовал здравый смысл, — авось веселее». «Нет, ты слабенькой и напуганной прикинсь, — нашептывает романтика, — пусть он нас ещё пообнимает!»
И тут проснулась жадность, окинула взглядом волшебный лес и как цапнула меня за душу.
«Бестолочь! Оглядись, вокруг ингредиенты для зелий, чего глазами хлопаешь? Хватай, пока никто не запрещает!»
Вот теперь я встрепенулась, огляделась, обалдела. Да тут есть где разгуляться!
— Чего дрожу, спрашиваете? Так это во мне жадность проснулась, — ласковым голоском сообщаю князю. — А у вас… сумки случаем не найдётся?
Нет, сюда определённо надо было попасть, чтобы ошарашенным лицом целого владетеля Истрии полюбоваться. А теперь серьёзно, где сумку взять, а еще лучше мешок?
Глава 4. Несплочённый тандем
Агнес качнулась с пятки на носок и ехидненьким взором окинула принца — ишь какой расскомандовался, да ещё и на моей территории. Потом улыбнулась вежливо.
— Ваше высочество, почему вы пытаетесь меня отстранить от дела? Опасаетесь, что я гулянку испорчу? Даже если я что-то из увиденного расскажу королю… Думаете, он поверит? Чародей крёстный? Гулянка у фейри? Серьёзно? Ваш отец вам поверил бы?
Без замаха, но по самому больному. Принц-бедолага чуть не зашипел. Пальцы в кулак стиснул и быстренько придал лицу снисходительное выражение.
— В Галисии даже дело до такого бы не дошло! Чародеи! Пф-ф-ф! Попрятались в своих волшебных лесах, как трусы. Почему нельзя где-нибудь обосноваться, как нормальные…
— Люди? — перебил Найджел.
Принц запнулся, покосился на советника. Тот внешне излучал миролюбие и благодушие, только вот чёрные глазища, казалось, готовы проморозить всё вокруг. Не нравились ему слова принца, и можно было бы смягчить тон, но сил на это не осталось.
— Да, как люди! — вздохнул Рик. — С правителями, дипломатией и понятными законами! Можно же выстроить мост для переговоров, а не вот эту дичь! — с нажимом повторил принц, а следом изобразил жест Добриэля — тот самый щелчок пальцами, которым чародей волшебство творил.
Потом вздохнул устало, обвёл всех слушателей взглядом.
— Вот вы все заявляете, что я не прав! — сказал тихо, без крикливости. — И мои притязания на Вержи… глупые и безосновательные. — Пальцы, сжатые в кулаки, задрожали исключительно от бессилия. Рик выдохнул и устало растёр руками лицо.
Агнес пригляделась и только сейчас заметила тёмные круги под глазами, будто принц не спал несколько суток.
— Может, и так, — едва слышно выдохнул он, затем вскинул голову и обвёл слушателей взглядом. — Но скажите тогда… Кто в этом волшебном мире ответит, если с Вержи что-то случится? Чародей? Он уже один раз не уберёг! Где она сейчас — одни только боги ведают? — Рикардо упрямо мотнул головой и добавил новый вопрос. — А если его не станет? Кто будет защищать Вержика? Деревья? Фейри? Или она станет добычей в волшебном мире?
Принц криво усмехнулся — устало и измученно, будто он наконец снял с головы корону и говорил как простой человек.
— Меня лихорадит от таких мыслей! Я не могу просто отпустить её в хаос и надеяться на лучшее. Она ж, по сути, там сирота! Которую прикрывает добрый чародей… — ухмылка стала жёстче. — Да ещё и без каких-либо причин…
Принц поморщился, покосился на советника, потом на Эмбер.
— Мы здесь люди прагматичные и понимаем — за просто так ничего не бывает. Какие на самом деле намерения у этого Добриэля — неизвестно!
— Но он заботится о сестре! — возразила кудряшка.
— Да, фермеры о своих стадах тоже заботятся, но что в конце? — жёстко припечатал Рикардо. — Я не лицемер и понимаю, что в Галиссии не всё гладко. Но… Рядом со мной Вержана станет сначала кронпринцессой, а после свадьбы — королевой. Её будет защищать закон, Витанский договор… И целая армия, если потребуется…
Парень дышал урывками, казалось, каждое слово даётся ему с огромным трудом.
— Только вы все упёрлись лбом и считаете — волшебный мир именно то, что нужно Вержику! Остановитесь! — принц глянул сначала на кудряшку, а потом всё же скользнул взглядом в сторону Агнес, словно искал поддержки.
И самое удивительное, что кронпринцесса слушала молча — без ехидных замечаний, без раздражения. Будто пыталась понять, впервые в жизни не отмахивалась от чужих проблем, а вникала.
— Моя девочка… — голос принца упал до шёпота и стал таким ласковым, — так старательно затягивает вас всех в свой волшебный мир… Да, глядя на её улыбку, все возражения с головы вылетают. Кажется, мир превратился в сказку — лёгкую и беззаботную. Чёрта с два! — парень мотнул головой. — Остановитесь и оглянитесь вокруг! Кто-нибудь из вас задумывался, что скрывается за её поступками? Что прячется за беззаботной улыбкой?