Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 7)

— Что ты пытаешься сказать? — теперь Агнес нахмурилась. — Вержана ничего плохого не замышляет, ей не нужны ни власть, ни богатство, она даже от короны отмахнулась, не глядя.

— Да, я что-то такое и предполагал, — кивнул Рик, а следом пальцы в кулаки сжались. — А знаете почему? Вержана, в отличие от вас всех, другого мира просто не знает! Это вы купались в роскоши? Вы блистали на балах. А она…

Рикардо умолк, будто колебался — надо ли делиться этими воспоминаниями или же лучше оставить их себе.

— Мы как-то по городу гуляли… Вержик забежала в один из столичных магазинов, такая улыбчивая, весёлая… А потом ей цену на шляпку озвучили. Для меня… и для вас — это копейки! А у Вержика дыхание перехватило, и слёзы в уголках глаз заблестели… Что же за жизнь у неё была вместе с её чародеями?

— Так ты поэтому ей платье подарил? — тихо спросила Люсия, комкая пальцами кружева на юбке.

Принц усмехнулся — устало, но так тепло.

— Мне хотелось дать ей почувствовать, насколько она прекрасна.

— Девушку красит не гардероб, — отозвалась Эмбер, а в голосе — сталь. — Вот тебе Вержана понравилась в обычном платье, без всей этой роскоши. Не так ли? Уверена, ты ценишь её характер, весёлый нрав и особенно — искренность. Такие качества во дворце редкость… Но то, что предлагаешь ты, станет для Вержаны клеткой.

— Клеткой или драгоценной оправой? — изогнул бровь Рикардо. — Вержана мечтает учиться, а после наверняка захочет и совершенствовать свои навыки. И я поддерживаю её начинания — что угодно, лишь бы моя девочка была счастлива. Правила? Клетка? Почему вы все видите именно в таком свете? Да, в Галиссии есть незыблемые традиции, есть правила, а я — наследный принц, который в будущем эти правила будет устанавливать…

Рикардо глубоко вздохнул, будто собирался дать очередное громкое обещание.

— Я писал отцу о Вержане… Говорил, какая она… И упоминал, что принцесса использует волшебные артефакты… И что люблю… — лицо парня украсил едва заметный румянец. Говорить о чувствах будущему наследнику было ой как тяжело, но он наступил на горло, топтал собственные принципы и пытался донести свою правду до остальных. — Только про чародея я не знал… Но и об этом сообщу…

— И что? Ваш отец с распростёртыми объятиями примет проблемную невесту? — задал вопрос Найджел безо всяких расшаркиваний, а прямо в лоб.

— Моему выбору отец не обрадовался, — вдруг выдохнул Рик, потом криво усмехнулся и поглядел на осуждающие взгляды остальных, поёжился.

Взгляд Агнес сделался холодным, как кусок острозаточенной стали.

— Если даже твой отец не принимает её…

— Я не договорил! — перебил принц. — Витанский король суров… И, как бы, больше ищет выгоду, чем действительно о дочерях заботится, — уж простите за прямоту.

Обе принцессы в ответ руки на груди сложили и носы сморщили.

— Мой отец женился по любви и был счастлив… Пока мама была жива. Знаете, ему пытались навязать вторую супругу. Раньше я не понимал, почему он заупрямился. Пойти на уступки канцлеру, взять вторую жену и пусть себе сидит, вышивает. Волки сыты — овцы целы. Прагматично и расчётливо! — изрёк Рикардо и вновь покосился на Агнес. Та кивнула, соглашаясь.

Принц усмехнулся в очередной раз, наблюдая собственное отражение в кронпринцессе. И это неприятно…

— А потом я встретил Вержану… — голос упал до шёпота. — С тех пор даже думать о другой… — снова взгляд на Агнес, — это чистой воды предательство. А теперь к чему я всё это рассказываю… — Рикардо вновь поглядел на Эмбер. — Да, Вержана отцу не по душе, но он готов принять её и защищать… Потому что в нашей семье родственные узы имеют значение. Отец не устаёт повторять, что порядок в стране зависит от порядка в семье. Расцвет Галиссии пришёлся на те счастливые годы, когда мама была жива.

Риккардо умолк, облизал губы, затем он повернулся к советнику, открыто посмотрел в чёрные, как бездна, глаза.

— Что же касается волшебного мира... Ради безопасности моей любимой я готов заключить сделку… Хоть с чародеем, хоть с самим дьяволом, но на своих условиях!

— Хорошая речь, достойная будущего правителя, — признал Найджел. Он всё ещё взирал на принца с недовольством, но хотя бы не принимал его за глупого щенка. И вот советник делает глубокий вдох, будто разговоры о семье режут его похлеще ножа, затем лицо становится бесстрастным. — А теперь уберём все громкие слова. Докажите серьёзность намерений делом.

Рикардо не смутился и не отпрянул, даже глаза не забешали. Наоборот прин твердо поглядел на витанского советника и задал вопрос:

— Ваши предложения?

— Для начала помогите принцессам подготовиться к вечеринке Фалькони и скрыть от короля факт исчезновения Вержаны, — потребовал Найджел без всякой снисходительности. Потом обвел взглядом принца, задумчивым таким.

— И ещё одно… — добавил с тенью сомнения. — Ваши слова о несчастной жизни Вержаны рядом с чародеем, без золота и богатства… Скажу сразу — это заблуждение. Волшебный мир… там другие ценности, Вержана их понимает и разделяет. Вы же потомок людей, которые всей душой ненавидят волшебство. Однако, если намерения серьёзны, прекратите видеть во всём зло. Запомните — чародей ограничен лишь собственной совестью. Если попытаетесь силой отнять его воспитанницу — умрёте. Или…

Найджел покосился в сторону Эмбер, улыбнулся особенно мрачно.

— Впрочем существуют варианты похуже, — добавил он и вновь обвёл взглядом принца.

Рикардо вздохнул, будто собирался с головой нырнуть в замёрзшее озеро. Ужас сковывал по рукам и ногам, но глаза лихорадочно блестели той самой бесшабашной решимостью бесконечно влюблённого человека. Ради Вержаны он был готов пойти на всё.

— Благодарю за совет, лорд Найджел, — принц сдержанно кивнул и обернулся к девушкам. — Подготовка к вечеринке Фалькони… с чего начнём?

Прагматично, коротко и сразу к делу. Только когда же во дворце хоть что-то шло по плану? Команде помощников даже приступить к обсуждению не дали.

— Ваше высочество! Ваше высочество! — донеслось со стороны дворца.

Все обернулись на звук. Рикардо поморщился.

— Ну, что на этот раз?

По парку неслись дамы, как две бешеные лисицы. Они бессовестно высоко задрали юбки, что можно было лодыжки рассмотреть, а заодно и бантики на чулочках.

— Кто это? — осведомился Рикардо.

— Свита Марианы, — едва слышно вымолвила Люсия, а лицо напряжённое, будто её сейчас во всех грехах обвинять будут.

Галисийский наследник невольно сделал шаг поближе к младшей принцессе — сейчас только нового скандала между сёстрами не хватало.

Агнес встревоженно следила за приближением барышень, и чем дольше она наблюдала, тем сильнее сжимались пальцы в кулаки. Аристократки из свиты Марианы выглядели жалко. Платье у одной помято, подол испачкан, рукав разорван. А у второй волосы выглядели так, будто леди долго и старательно за косу таскали, а может, лицом по полу возили…

— Ваша сестра… — вымолвила лохматая с разгону упала на колени перед кронпринцессой, чуть лбом о землю не стукнулась. — У неё приступ.

А взгляды-то какие: глаза красные, носы припухшие, можно подумать девицы ревели в три ручья, вон всхлипывания до сих пор слышно.

— Спасите… — вымолвила вторая и едва слышно добавила: — Нас!

У Марианы опять приступ истерии? Странно. Своих она раньше не трогала. С чего вдруг такие перемены? Кронпринцесса схватила за руку придворную даму, рывком заставила подняться.

— Что случилось? Докладывай! — велела ледяным тоном, от которого обе гости задрожали и серенькими сделались, как две мыши.

— Отпусти их, — вмешалась Люсия. — Я сама тебе расскажу.

Агнес обернулась. Резко. В глазах — лёд, а на лице бешенство, с которым она обычно людей из дворца вышвыривает.

— Рассказать? Ты что-то с Мари сделала? — а глаза полыхают адским пламенем.

Младшенькая аж вздрогнула и чуть было назад не попятилась. Хорошо, Рикардо оказался рядом, руки на плечи кудряшке положил и воззрился на кронпринцессу ледяным взором, мигом остужая пыл.

— Сначала суть дела — потом эмоции! — напомнил он прописную истину.

Агнес скривилась. Правота Рикардо иногда раздражала, хотелось наорать и на него, и на младшую… А спустя секунду её взор скользнул на хрустальный цветок в руке Люсии. Волшебное растение, такое хрупкое… Оно дрожало в руках младшенькой.

Кронпринцесса опешила, только сейчас пришло осознание, что Кудряшка до одури бояится старшую сестру, впрочем, многие во дворце боялись Агнес. Чудовище, а не принцесса.

— Прости, что отреагировала так резко. Я слушаю. Что произошло?

— Сёстры Бартол… они почувствовали, как твоё влияние слабеет, и решили поквитаться с Мари… Ты, наверное, не знаешь, но старшая потеряла ребёнка, а следом её свадьба расстроилась.

Агнес так сжала зубы, что желваки стали видны.

— Что они сделали с Мари?

— Ничего страшного с твоей сестрой не случилось! — изрекла Эмбер и встала рядом с Люсией. — Подумаешь, на балконе помёрзла минут пятнадцать, ей пойдёт на пользу!

— Принцесса Мариана в бешенстве, — тихо заскулила аристократка из свиты второй принцессы, — она разнесла свои покои, поколотила горничную… И нас… немножко…

— Сделайте что-нибудь, умоляем, — вторая леди тряслась всем телом.

Да, эти две придворные змеи прекрасно знали, на что способна вторая принцесса.

Агнес поджала губы, выдохнула устало, будто ей на плечи опять неподъёмную гору запихнуть пытаются.