Мария Ирисова – Опальная принцесса и запретный лес (страница 28)
Первые аккорды — и пространство наполняется звуками, лёгкими, как снежинки на коже. Сердце колотится так, словно это первый в жизни Рикардо танец.
Вержик замерла напротив, позволила себя коснуться… Обнять. Он даже чувствовал, как подрагивает от волнения её ладонь.
Это же не может быть сном? Видением.
Первый шаг — он ведёт в танце, волнуется. Сможет ли Вержик уловить его ритм? Они же совсем не тренировались… Это первый выход как пары. Даже не верится. Его Вержик…
В какой-то момент она сбилась с ритма, запуталась в шаге. Рик словил за талию, прижал к себе и закружил. Он не даст ей упасть.
— Спасибо, — говорит, а щёки заливаются румянцем.
Не идеальная, но такая родная — хочется наклониться и поцеловать. Удостовериться, что всё наяву.
— Ваше величество…
— Боже!
— Король!
И мир переворачивается с ног на голову. Визгливо обрывается музыка. Влюблённые замирают. Рикардо оборачивается — отец на троне бледен. На губах кровь.
Отрава?
— Лекаря! — кричит кто-то из придворных.
Всё кружится перед глазами, Рик видит только бледное лицо отца. Холод обжигает кожу, реальность бьёт на отмашь. Принц выпускает ладошку Вержаны и мчится к отцу. Шаг, второй, третий… Почему бальный зал такой большой? Во рту горечь…
Он протягивает руку — всего секунда, но именно этого мгновенья не хватает. Пальцы галисийского монарха безвольно повисают.
— Нет! — выдыхает Рикардо, а сердце… Его будто нет… Вырвали из груди, осталась только боль, что режет нутро.
— Король умер, — слышится позади голос канцлера. Рикардо оборачивается: рослый здоровяк с бакенбардами стоит в окружении личной гвардии и прожигает наследника взглядом. — Да здравствует король! — затем бескровные губы изгибаются в самодовольной ухмылке.
Рик безоружен. Пальцы сжимаются в кулак. Будь у него хоть что-то… Хоть скрепка — он бы…
— Ри-и-ик? — раздаётся с другого конца зала голос Вержаны. Странный, ломкий, а от интонации по коже ползёт лёд. Страх захлестнул горло, спеленал по рукам и ногам. Один поворот головы, но казалось — миновала вечность. Его любимая в окружении священнослужителей. И они все в алом, будто испачканы в крови…
— Ведьма не может быть королевой! — заявляет верховный, а его оскал напоминает голодную гиену.
Ведьма? — эхом разносится вокруг. Придворные переглядываются, осеняют себя священными знаками.
Галисийский король… Если бы он был жив… Эти коршуны не посмели бы…
— Женись на моей дочери, тогда королева останется жить, — ухмыляется канцлер.
Вержана смотрит на него, а в глазах — слёзы. Всего секунду назад она улыбалась, а теперь… Нет! Так не должно быть! Что делать? Рик сжал пальцы в кулак. Предать её? Предать их, чтобы сохранить ей жизнь…
— Зови его! — распорядился, глядя в глаза Вержику.
Кивок — и в тронном зале сгущается воздух. Рогатая и могущественная тьма ступает в королевскую обитель. Пожирает золото, заставляет ковры и гобелены рассыпаться в прах.
Сердце холодеет. Так не должно быть… Принц моргнул — и темнота разлилась вокруг. Повеяло затхлым воздухом, спустя секунду к нему добавился запах ржавого металла.
— Смерть! Смерть! — доносились отовсюду крики. — Убить нечестивца!
Рикардо встряхнул головой, огляделся. С неба сыпался пепел. Воздух пропах горечью костров, а Галисийская столица лежала в руинах. Принц стоял у разрушенного дворца, венец тисками сжимал голову.
Чёрную одежду трепал ветер.
— Отдайте приказ, мой король, — перед ним склонился… Кто? Человек, зверь или фейри? Даже не понять. Площадь заполняли люди, лица всех перепачканы странными… языческими символами.
Рикардо огляделся.
Застучали барабаны, и под дробь на площадь вывели десяток людей. Принц мазнул по лицам. Канцлер… глава священнослужителей… Генералы, верные галисийскому трону… И все грязные, избитые, связанные по рукам и ногам. Побеждённые… Сломленные.
— Отдайте эту падаль… нам… фейри! — попросил странный незнакомец и улыбнулся, оскалил чёрные, как иглы, зубы.
Канцлера первым поставили на колени. Он словил взгляд Рикардо и одними губами прошептал:
— Ты разрушил наследие отца… Стоило ли оно того?
Фейри склонился над поверженным противником, раззявил пасть… Будто собирался отобедать. Рикардо чуть не стошнило, а следом мир завертелся перед глазами.
— Добро пожаловать! — над ним склонился сероглазый тип и улыбнулся очаровательнейшей клыкастой улыбкой.
Риккардо шарахнулся, свалился с кресла и тогда узрел толстый и длинный хвост у незнакомца. Дурно стало теперь и наяву. Парень попытался нащупать меч, а его нет.
— М-да, неплохо тебя на эмоции раскрутили, — резюмировал фейри, щёлкнул пальцами — хвост исчез, лицо обрело человеческие черты.
— Да, ладно... Чуть-чуть мечты и страхи подстегнул, — проворчал кто-то за спиной. — Двести лет до человека дотянуться не мог, а тут такие эмоции. Как удержаться-то?
— Ё-ба-сан?
— Расслабь булки, парень… Всё, что ты видел, — наваждение. Чего вы сюда без Вержи полезли? С головой не дружите? Или новых ощущений захотелось? И как? Понравилось?
Агнес
Темнота вспыхнула и расцвела сотней ледяных кристаллов. Пол и стены — всё вокруг сковал лёд. Даже на вид обжигающе холодный. Облачко пара сорвалось с губ кронпринцессы.
Её похитили фейри? Девушка оглянулась — она в просторной комнате, без окон и дверей. Вокруг лёд и ни единого намёка на выход.
Да, разве так можно? Она принцесса! Наследница престола…
Тёплые сапожки покрылись льдом. Агнес прошиб пот, она сделала шаг, а обувка в ответ осыпалась крошевом. Холод опалил пятки, девушка дёрнулась, но деваться-то некуда — вокруг ледяная клетка.
Надо было слушать святого отца! — с досадой пронеслось в голове. Ага, задним умом все хороши.
— Есть здесь кто-нибудь! — выкрикнула принцесса, растирая плечи и переступая с ноги на ногу, но холод пробирался под платье, сковывал чёрную ткань, инеем покрывал дорогое кружево. — Нет, нет, нет, только не это! — выдохнула и замерла неподвижно, а эхо разнесло её возглас в каждый уголок ледяной клетки.
Лёд замерцал на одной из стен, и там отразилось лицо из прошлого. Графиня Стенли… Улыбчивая, с мягким голосом и убойной харизмой, её симпатии находились на стороне королевы. Агнес хорошо помнила чертовку: та сладеньким голосочком лоббировала интересы Иоланты, даже увела из свиты троих дворян. Оставлять лису при дворе Агнес посчитала опасным. Один приказ — и графиню застигли в объятиях женатого мужчины. Подстава, не первая и не последняя. Репутация леди разлетелась вдребезги, и графиня отправилась в дальнее поместье.
— Ненавижу! — заплаканное лицо леди Стенли виднелось сквозь толщу льда. Она стояла в сером платье и глядела на роскошный дворец. — Когда-нибудь я отомщу!
Лёд обжигал босые ступни, мороз кусал за щёки и за плечи. Агнес же сгорала от стыда. То был первый раз, когда кронпринцесса грубо избавилась от неприятельницы. Жёстко, но эффективно, заткнув многим недоброжелателям рты. Только душу будто наизнанку вывернули, а холод закрался в самое сердце.
Она должна была так поступить, упрочить положение… Защитить сестру…
Но сердце не обманешь — стыд прожигал насквозь. Миновало несколько лет, и все злодеяния возвращались бумерангом. Корона наследницы уплыла из рук. Парень, который ей нравится, влюблён в сестру. Королева оказалась совсем не монстром, а Мари… Её любимая сестра просто использовала её как живой щит.
— Как странно… Холод действительно исчезает из твоей души, — раздалось за спиной.
Агнес обернулась — и часть ткани, что успела промёрзнуть, осыпалась, так же как недавно её сапожки.
Позади возвышался ледяной принц. Голубые глаза, как два осколка. Кожа белее снега… Пшеничные волосы у висков охвачены инеем, а за спиной похитителя клубится стужа.
Не принц — фейри!
— Верните меня обратно! — потребовала Агнес.
Незнакомец ухмыльнулся в ответ — выглядело жутко, ведь губы у него отдавали синевой.
— Или что? — осведомился он. — Накажешь меня? Хотел бы я на это посмотреть.
Кронпринцессу пробрала дрожь. И что теперь? В королевстве будет две принцессы-потеряшки.
— Я сестра Вержаны, а она воспитанница чародея… — выпалила Агнес и мысленно поморщилась. Надо же, наследница витанского престола прячется за спиной захолустной девчонки, но лучше уж так, чем навечно застрять во льдах.
— Какой Вержаны? — холодный прищур скользнул по лицу. — Не знаю такую.