Мария Голобокова – Драконий жребий. Юг и Север (страница 8)

Он закрыл глаза и скрестил руки на груди. Непонятно, как это расценивать, но что-то я определённо делала не так.

– Вам не обязательно благодарить, госпожа. Более того, вам не стоит делать это слишком часто.

Ага, значит, вот что его расстроило. Или разозлило? Или разочаровало? Какая там эмоция скрывалась, под шалью? Или никаких эмоций не было, а эти слова – лишь совет, как я и просила?

– Почему? – удивилась я.

Что такого в благодарностях? В конце концов, Шад очень мне помогал.

– Совет от ничтожного раба. Вы просили.

– Объясни, пожалуйста.

– Подобное здесь не в чести, – вздохнул он и приоткрыл один глаз. – Существует иерархия, и, если вы будете излишне добры к тем, кто сильно ниже вас, они взберутся к вершине через вашу голову. По вашей голове – так ближе к истине.

– А какое у меня место в вашей иерархии? Оно вообще есть? – Я поджала губы.

Практика в школе, где между учителями, завучами и директором происходили те ещё придворные игрища, чему-то меня, возможно, и научила. Например, что в таком болоте находиться долго я не могла. Так что в планах было отыскать частную школу, если повезёт.

А тут можно как-то этого избежать? Окопаться в библиотеке, выставить у дверей Рюдзина, чтоб отгонял всех своим противным характером…

– Вы гостья повелителя Ананты, но всё зависит от того, что решит повелитель Рюдзин. Насколько вы полезны. Насколько интересны.

Так, ну это уже что-то. Картинка происходящего начинала вырисовываться. Уже появились идеи, как занять выгодную позицию, но если придётся льстить болотному гаду, искать к нему ключик…

Почему я вообще думаю о выгоде? Откуда во мне эта практичность? Неужто проще думать обо всём как об игре, где нужно выбирать реплики и завоёвывать симпатию персонажей, чтобы добраться до счастливого финала? Только вот каков он, этот счастливый финал? Возможен ли вообще?

Я опустила глаза. Пальцы нервно дёргали край рукава, выворачивали ткань. Взгляд сам собой зацепился за шов – ровный, но точно не машинный. Мне о такой аккуратности можно и не мечтать, несмотря на школьные уроки труда и попытки Лёшки, любимого старшего братца, объяснить все премудрости и тонкости швейного ремесла.

Мне некуда податься. У меня нет выбора, довериться ли Ананте, Рюдзину, приставленному ко мне Шаду. Я чувствовала себя не просто оторванной от привычного мира, подобно выброшенной на берег рыбе – я словно та рыба, но меня запихнули в тело медведя или слона: огромное, неповоротливое, дышащее не водой, а сухим, режущим воздухом.

Лёша бы не растерялся на моём месте. Вовка, средний брат, тоже. А младшая – полная бездарность, не способная ни экзамены нормально сдать, чтобы поступить в большой город, ни о матери позаботиться, раз уж единственная осталась в родительском доме. Даже заискивать перед другими толком не научилась, чтобы получить приличную работу. Ну и какая мне частная школа?..

Но хранители ведь сами сказали: неизвестно, каких дел я могу натворить, поэтому лучше сидеть тут и не отсвечивать? Значит, не выгонят.

А запереть вполне могут. Поэтому в моих же интересах заручиться поддержкой не только Ананты, но и Рюдзина. Чтобы и на вопросы отвечали, и что-то показывали. Даже если всё это в конце концов обернётся для меня красивым сном, почему бы не сделать так, чтобы сон вышел захватывающим? И тут как раз всё для этого есть: дворцы, магия, драконы, другие волшебные создания. И горы вон поблизости. А когда я в последний раз была в горах? Или на море? А в пустыне – вообще никогда!

Так что – игра. Пусть будут нужные реплики и очки симпатии. Если это позволит не ухнуть в пучину бесконечной жалости и отвращения к себе… Если хотя бы здесь сумею быть чуточку смелой, чуточку нахальной…

– Значит, мне надо вести себя с Рюдзином сдержаннее? – вкрадчиво полюбопытствовала я. – Как вести себя, чтобы понравиться? Ты хорошо его знаешь?

– Я не помощник вам в этом, госпожа, – виновато развёл руками Шад. – Повелитель Рюдзин горделив, но иногда его гордость не задевает то, что других бы привело в ярость.

– Хорошо. И спасибо, – с нажимом сказала я. – Пока мы наедине – буду благодарить тебя столько, сколько посчитаю нужным, понял?

Пригрозила, и аж на душе полегчало.

– Как вам будет угодно, госпожа. – Вместо поклона Шад лишь слегка кивнул. – Но будьте осторожны.

В его словах не было предупреждения, они больше звучали как беспокойство или забота. Ну да, теперь от меня зависело, придётся ли ему постоянно перед кем-то пресмыкаться, чтобы не наказали за ерунду.

– В чём именно мне следует быть осторожной?

– На севере говорят, что феи не лгут, – нравоучительно произнёс Шад и широко распахнул глаза, будто пытаясь напугать. – Но там же принято считать, что феям верить нельзя, поэтому стоит осторожнее подбирать слова в разговоре с ними. Слова, госпожа, являются обоюдоострым мечом.

Я замотала головой, ничегошеньки не поняв. Явно какой-то важный афоризм, за которым таился глубокий смысл и поучительная истина, но то ли дело в трудностях перевода, то ли я просто не могла уловить суть.

– Ты – дух, Ананта и Рюдзин – драконы, а теперь речь о феях. Слишком сложно, – позволила себе похныкать, но лишь немного.

Напряжение сбрасывать следовало точно не тут и точно не таким способом. И не в компании Шада, чтобы ненароком не напугать и не оттолкнуть. Одно дело плакаться в жилетку кому-то близкому, и совсем другое – практически незнакомцу. Лучше уж в одиночестве.

– У волшебных народов много имён, – тихо рассмеялся Шад.

– То есть это намёк, что тебе и твоим советам верить не стоит? – осенило меня.

– Я знакомлю вас со здешними правилами и обычаями, госпожа. Как вы и просили.

– Но ты же что-то конкретное имел в виду, говоря про обоюдоострый меч. Объясни, будь добр.

Он опустил голову и постучал пяткой по полу, раздумывая. Постепенно не только в его речи, но и в жестах стало проявляться больше живого, и это помогало почувствовать взаимную приязнь. Ему становилось комфортнее со мной, я ощущала, как завоёвываю всё больше его доверия.

– Благодарность – признак того, что вы чувствуете себя обязанной, – сказал Шад. – Этим будут пользоваться.

– И как же этим воспользуешься ты?

Повисла тишина. Шад вновь топнул пяткой, но в этот раз думал не так долго.

– Я буду признателен, если вы позволите как можно дольше находиться рядом с вами. Так мне не придётся исполнять приказы повелителя Ананты или повелителя Рюдзина.

Что ж, про взаимную выгоду я поняла. Но причём тут драконы? Они не такие хорошие, какими кажутся? Или дело в том, что они неприятны именно Шаду, но он не собирается влиять на моё отношение к ним, чтобы не подставлять? Потому что от них зависит, как будет протекать моя жизнь в этом мире.

– Они тебе не нравятся? – всё же спросила я.

– Они мне никак, – хмыкнул Шад.

– Но и я тебе тоже никак, – в тон ему ответила я. – Или… погоди, это значит, ты поменял своё мнение? Я уже не «никак»?

– Вы задали не тот вопрос, госпожа. С волшебными народами важно, что вы спрашиваете, – опять сощурился он и рассмеялся. Кошачьи зрачки заметно запульсировали. – Они мне – никак. Их приказы – вот, что мне не нравится.

– Хорошо, – свистяще выдохнула я. – Спасибо, что объясняешь мне. И чтобы ты не мучился выбором, как использовать моё чувство обязанности, поведай же, есть ли то, чего бы тебе хотелось съесть? Меня же не будут морить голодом здесь, верно? А тебе, предполагаю, из-за твоего положения не давали особого выбора, чем питаться.

– Я люблю орехи в меду, госпожа, – благодарно отозвался Шад. – Вам принесут их, если вы прикажете.

От того, как он изящно меня подкалывал, на душе становилось тепло. В запрятанной иронии не ощущалось ничего враждебного, наоборот, это казалось мне… отличным началом дружбы – пусть будет так. Да, я всерьёз собиралась подружиться с тем, кто, возможно, совсем не подходил на роль друга из-за своего положения.

Но Шад не казался величественным и оттого недосягаемым, как Ананта, или слишком ехидным и противным, как Рюдзин. А заводить союзников нужно, если я не хотела, чтобы меня заперли в четырёх стенах до возвращения домой. Если воспринимать происходящее как игру.

– Служанка будет нас ждать у какой-то там беседки, верно? – уточнила я, пусть и помнила дословно, что сказал Рюдзин до этого.

Шад кивнул.

– Веди, – скомандовала, решив показать, что усвоила новое.

Стоило ступить с прохладного мрамора на белый песок тропинки парка, я наконец-то заметила, что всё это время гуляла без обуви. Дома привыкла ходить босиком даже по кухне, где лежала плитка, поэтому особого дискомфорта не ощущала, пока не оказалась в парке – было не до того. Страх, новое место, непонятные люди, падение, магия – от шока о чём угодно забыть можно!

Под солнцем дорожка раскалилась, и пришлось идти рядом, по траве, но так оказалось даже приятнее. Мысли об обуви заставили меня заинтересованно поглядывать на ноги Шада. На нём было что-то вроде тканевых полусапожек, выглядывающих из-под шаровар. Расшитые цветными нитями и деревянными бусинами – точно не какая-то обычная обувка, но и не сказать, что очень дорогая. Я продолжала гадать, кем же он был, как выглядел и какой статус имел до наказания, – в то, что передо мной обычный раб совсем не верилось.

Часть парка, в которую привёл меня Шад, отличалась от того, что я уже видела. Если до этого деревья и аккуратно подстриженные кусты располагались симметрично, то здесь раскинулся дикий сад. Только спрятанный среди хаотичных зарослей пруд имел ровные овальные очертания. Тропинки – едва различимые ниточки песка и камней среди высокой травы, но к беседке из вишнёвого дерева вела полноценная каменная дорожка.