Мария Голобокова – Драконий жребий. Юг и Север (страница 3)
– Изволь без дара, – холодно зыркнул на своего визиря Ананта.
– Как вам угодно, – коротко поклонился Рюдзин с абсолютно бесстрастным выражением лица.
– Доверишься ли ты нам, прекраснейшая? – обратился Ананта ко мне и протянул руку. – Не пугайся моего визиря – не тронет он, даю слово.
Я осмелилась сделать шаг.
– А глаза… глаза у вас у всех светятся? – уточнила я, не удержав язык за зубами.
Не знаю, почему глупый вопрос вырвался вперёд куда более логичных и умных. Видимо, думать про такие необычные мелочи мозгу было банально проще, чем панически осознавать происходящее. Ананта вроде бы был настроен доброжелательно, да и ничего странного не сделал. А от одного вопроса хуже не станет.
– Сие вежливости проявленье, – с готовностью ответил он. – Коль вздумал дар на помощь призывать, намерение ты огласи.
Протянутая рука продолжала маячить передо мной. Переборов страх, я всё-таки вложила в неё свою ладонь. Легонько сжав её, Ананта повёл за собой. Следом за нами, на почтительном расстоянии, шли Рюдзин и скрывающий лицо благодетель. Пока не узнала его имени, решила звать так – всё же в его действиях не было ничего неприятного. Не лапал, не тянулся никуда, лишь аккуратно держал и помогал стоять. Не знаю, как бы я себя чувствовала, разговаривая с Анантой сидя на земле. Испуганным котёнком?
Сад был удивительно симметричным и правильно называть его, наверное, стоило парком. Тропинки сходились и расходились лучами на частых перекрёстках, вели сквозь длинные коридоры арок, увитых цветущими лозами. Встречались всевозможные беседки, укромные скамейки и фонтаны с искрящейся на солнце водой. Несколько мест показались мне настолько уютными, что едва удалось перебороть желание остаться тут. Противиться воле хозяина дворца, наверное, не стоило – по крайней мере, пока не станет понятно, на каких я тут правах и будут ли со мной возиться. Вдруг в чём-то убедятся, дадут чего-нибудь в дорогу и пнут под зад, мол, иди творить великие дела, избранная, ибо лишь посему ты очутилась в этом мире. Исполняй, так сказать, своё предназначение.
Будто почувствовав скрываемую тревогу, Ананта успокаивающе погладил большим пальцем мою ладонь. Нервозность мигом улетучилась. Не будут же так бережно и ласково обращаться с тем, кого собираются выгнать? Или, погодите, со мной что-то другое хотят сделать?..
Рыпаться поздно. Сама, дура такая, вручила ему свою дрожащую лапку, так что лучше уж вестись до конца, чем истерить на пустом месте и в чём-то обвинять. Какой у меня выбор к тому же?
Ожидала, что в комнату меня поведут великолепными залами, изящными галереями или хотя бы коридорами с высокими потолками. В общем надеялась поглазеть и понять, насколько богат дворец, чтобы хотя бы примерно вычислить статус Ананты. Из того, что Рюдзин – его визирь, можно, конечно, сделать кое-какие выводы, но вдруг магический переводчик криво работает? А как, кстати, эти цацки что-то переводят? На основе чего? И сам Рюдзин, говоря со мной, делал это с помощью магии или откуда-то знал русский? Я тут первая такая счастливая-распрекрасная или до меня были другие «прекраснейшие»?
За низенькой дверью, прятавшейся среди зарослей барбариса, оказался тёмный коридор с широкой винтовой лестницей в конце. Ананта тянул меня решительно, но где-то на сороковой ступеньке я споткнулась и чуть не утащила его за собой, вниз.
– Что с тобой, прекраснейшая? – охнул он, едва успев подхватить меня за талию.
Признавать, что я выдохлась, не хотелось. Проиграть какой-то лестнице – стыд и позор! А ведь говорил мне средний братец, что нужно реже лифтом пользоваться, сразу лучше себя почувствую, и выносливости прибавится. Ну и почему я его не послушала?
Ананта отпустил меня, убедившись, что твёрдо стою на ногах, но ладонь не разжал. Видимо, всё-таки не испуганный котёнок, а девочка, которую только за ручку и водить, чтобы дел не натворила.
– Дайте отдышаться. Чуть-чуть, – пробормотала я и робко посмотрела на Ананту.
Не глаза – чистая речная бирюза. Лучистые, яркие, с весёлыми искрами. И вот чего он, спрашивается, так меня изучает?
– Шад! – отрывисто гаркнул Ананта, и позади меня возник укутанный в плащи благодетель. – Не дай ногам прекраснейшей коснуться ступеней.
Даже икнуть не успела, как меня бережно оторвали от земли. Шад – если это его имя – держал меня совершенно естественно, будто каждый день так делал, вроде не выше меня, да и весила я, ну… определённо больше пятидесяти. Полной себя не назвала бы, но и комплекция совсем не та, чтобы тягать аки пушинку. Брыкаться не торопилась – уронят же! Но и сказать, наверное, что-то надо? Ноги у меня никуда не делись, не такая уж и хилая, чтобы…
– Удобно ли тебе, прекраснейшая? – улыбнулся Ананта, и недовольство застряло где-то в горле.
– Д-да, спасибо, – икнула я.
– Ты гостья, прекраснейшая, – продолжил он, – и забота о тебе – наш долг.
Ну и где подвох? Не бывает же так, чтобы без подвохов. Хотя один такой вон, плёлся чуть позади с непроницаемым лицом. Надо бы запомнить: не оставаться с Рюдзином тет-а-тет – чревато неприятностями. А в присутствии Ананты он резко менялся, будто в ледышку превращался. Взгляд такой незаинтересованный и пустой…
Допустим, я всё-таки избранная. Значит, от меня будут чего-то ждать. Уж лучше случайность, злой рок и всякое такое, чем предназначение, пророчество или великие силы, которые обязательно должны проснуться во мне.
Обойдусь без сил. Лишь бы с балкона больше не выкидывали.
Лестница вела к потайной двери, спрятанной за одной из деревянных панелей. Это не могло не радовать – если меня оставят здесь и захочется прогуляться или даже сбежать, не придётся долго плутать, чтобы выбраться. Но замок тут должен же быть? Жутко становилось от мысли, что кто-то мог свободно пробраться посреди ночи.
Шад бережно опустил меня на пол и поспешил занять место в углу зала, за одним из диванчиков, на котором расположился Ананта. Дождавшись, когда я подойду ближе, к своему повелителю присоединился и Рюдзин. От пристальных взглядов хотелось спрятаться, но пришла мысль рассматривать происходящее как не вполне стандартное собеседование, и получилось улыбнуться. Конечно, я для этого мира никто и звать меня никак, но задавать вопросы имею полное право. Чтобы лучше представлять, чего от меня ждут и что можно получить взамен.
Что ж, если это собеседование… Пожалуй, Ананте пошёл бы брючный костюм. Рюдзина в другой одежде представить трудно. А про Шада рассуждать бессмысленно – из-за обмотанной вокруг головы шали только глаза да кусочек переносицы видно. Кожа точно не сильно смуглая, глаза – голубые, кошачьи. Вот и всё, что мне пока известно. Из-за вертикальных зрачков скорее можно подумать, что Шад дракон, а не Рюдзин, как бы он себя ни называл.
– Прошу же, садись, – улыбнулся хозяин дворца и сделал приглашающий жест.
– Спасибо, я постою.
Он вопросительно поднял брови.
Чёрт, ну не говорить же ему, что, когда я упала, зад травой испачкался, и садиться на дорогущий на вид бархат боязно? Ещё и халат белый, шёлковый… тоже недешёвый. И проблема не в том, что отругают за испорченную вещь. Им, кажется, совсем не жалко, иначе бы давно что-то сказали или потребовали. А мне – жалко. Очень.
Или мне счёт за всё выставят как-нибудь потом? Надо выяснить уже, на каких я тут правах, насколько богат Ананта и что мне позволено. Чего, собственно, от меня ждут? Не просто же я так попала в этот мир. Ведут они себя спокойно и миролюбиво, так что можно смело предположить: мой случай далеко не первый.
– Визирю моему в поступках сдержанность неведома, и часто действует он опрометчиво. Но, коль гостьей я назвал тебя, прекраснейшая, страшиться нечего, – по-своему расценил мою заминку Ананта. – Вопросов много в голове твоей, посему позволь мудрейшему из мудрых прийти мне на подмогу и утолить твой интерес. Поведай же своё имя, прекраснейшая, и раздели свои тревоги с нами.
Мне бы такое красноречие. Хотя, конечно, он здесь хозяин и чувствует себя уверенно. На его месте я бы тоже вела себя так, но пока могла только беспокойно отводить взгляд и всячески скрывать трясучку, судорожно подбирая слова.
– Рита, – представилась я и всё-таки устроилась на краешке одного из диванов, сев на длинные рукава халата, чтобы не испортить обивку. Одежда и так частично испорчена, лучше уж её мучать, чем мебель.
– Имя твоё, прекраснейшая? Ритэ? – уточнил Ананта.
Поправлять его произношение не стала и просто кивнула. Мало ли как магический переводчик работал – вдруг именно так он всё и услышал? Или моё имя звучало сродни ругательству или чему-то неприличному?..
Стоило покончить с представлением, повисла тишина, которую я расценила как приглашение задавать вопросы.
– Как я сюда попала? И сюда – это куда? Я здесь зачем-то? А кто вы?
– Не так уж важно
Мысленно вздохнула и сосчитала до десяти. Вывод, что в присутствии Ананты болотный –зелёный, да ещё и лягушку подарил, пусть и украшение – гад переставал быть противным, можно перечеркнуть. Сдержанный – да, но по-прежнему занудный и… высокомерный. От снисходительного тона внутри меня всё сжималось, будто на пересдаче важного экзамена. Причём не по своей глупости, а только потому, что отказалась покупать методичку преподавателя, вот он и мурыжил, пользуясь положением.