Мария Геррер – Трактир графини Оболенской (страница 4)

– Все молодые и симпатичные, – сделала я вывод. – На старух она не зарится.

– Да, Анна Ильинична, – согласилась горничная. – Все как есть молодые. Страшно, не знаешь, кого в другой раз выберет, – поежилась девушка.

– Ладно, иди, – отпустила я горничную.

Пришло время пройтись по квартире. Надо же знать, куда меня занесла нелегкая и как я тут живу.

Располагалась квартира на третьем этаже и занимала его целиком. Квартира была огромной – малая и большая гостиные, столовая, зал с камином, будуар, где я очнулась, моя спальня и спальня мужа (из чего я сделала вывод, что спим мы раздельно – уже хорошо, я сначала хочу присмотреться к своему супругу), кабинет мужа, гардеробная, библиотека, большой зал с роялем, еще пара спален, очевидно, для гостей, одна из них явно жилая (судя по лежащим на трюмо вееру, вышитым домашним тапочкам на каблучке и шали на кресле тут обитает женщина), просто нарядные комнаты, назначение которых я пока не поняла, просторный холл и из него отдельный коридор, ведущий на кухню и в комнаты прислуги. Рядом с каждой спальней просторная ванная, итого целых четыре. Хорошо оборудована квартира!

С кухни доносились ароматы печеных пирогов. Я направилась туда. Посреди большого помещения располагалась огромная чугунная плита. Через щели в дверце виднелся огонь, у стены в большом рундуке заметила уголь. Значит, газом пока не пользуются. В углу стоял белый эмалированный титан для воды, и под ним в подобие печи тоже горел огонь.

У плиты суетилась женщина лет пятидесяти, с засученными рукавами, в цветастом фартуке и яркой косынкой на голове, завязанной впереди на легкомысленный бантик. Женщина ловко вытащила из духовки противень с пирожками.

– Добрый день, – я подошла к противню, с интересом изучая замысловато защепленные пирожки. Как так красиво получилась косичка? Я так не умею. – С чем?

Женщина слегка обомлела, уставилась на меня удивленным взглядом.

– Добрый день, ваше сиятельство, – пролепетала она. – Все, как Матрена сказала – эти с печенкой. А сейчас делаю начинку к яблочным.

– Мандарины не добавляете? – склонилась я над миской с нарезанными яблоками. – Отличный вариант для зимы.

– В пирожки с яблоками, ваше сиятельство? – удивилась женщина.

– Ну да. И немного молотой корицы. Вкус специфический! Я их обожаю. Мандарины есть?

– Да, ваше сиятельство, сегодня купила на рынке.

– Так давайте их сюда. Это именно то, что мне сейчас хочется – пирожки с яблоками и апельсином. С начинкой все просто… – я начала рассказывать, как ее делать. – Кстати, не спросила, как вас зовут? – спохватилась я.

– Глафира, ваше сиятельство, – женщина смотрела на меня почти с ужасом. – Вы вроде как приболели?

– Я что, похожа на больную? – я, наконец, справилась с перламутровыми пуговичками на манжетах и смогла засучить рукава.

– Нет, что вы, ваше сиятельство, – продолжала бормотать Глафира.

С начинкой в четыре руки мы разделались быстро, мандарины чистились легко, и косточек почти не было.

– И немного корицы для аромата, – как хирург за операционным столом я замотала рукой в воздухе. Глафира быстро сунула мне баночку с корицей. Я высыпала немного в миску с яблоками и мандаринами, добавила сахар, перемешала. – Вот, немного проварить и начинка готова. Поверье, вкус получится потрясающий!

Глава 5

В кухню ураганом влетела Матрена. С трудом перевела дыхание:

– Анна Ильинична, а я вас по всему дому ищу, с ног сбилась! Вам бы полежать, в себя прийти.

– Я хорошо себя чувствую, – заверила Матрену.

– Вы желаете поменять блюда на ужин? – не отставала она.

– Ее сиятельство… – замялась Глафира. – Ее сиятельство изволила научить меня делать начинку к пирожкам…

– Что? – не поняла Матрена. – Что ты несешь, Глафира, белены объелась?

– Что не так? – повернулась я к Матрене. – Я люблю такую начинку. Попробуешь, и тебе понравится.

Кажется, к кухарке надо было тоже обращаться на «ты». Я совершила промашку.

– Матрена, ты подобрала чулок, который я бросила? – куда-то же он делся? Чулок был совсем не призрачный, абсолютно реальный.

– Нет, Анна Ильинична, не подбирала, – отрицательно качнула та головой и поежилась.

– Неважно, – махнула я рукой и вышла с кухни.

Интересно, когда изволит явиться мой муж? Очевидно, он на службе? И где он служит?

Зимний вечер наступил быстро. На улице зажглись тусклые фонари. К счастью, в квартире уже было проведено электричество. Большая хрустальная люстра освещала длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, бросая на нее радужные блики. Стол был сервирован на одного, значит, супруг не скрасит мой ужин. Пожалуй, это к лучшему.

Я села в удобное кресло, бесшумно вошла Настя, торжественно держа в руках жаркое на большом серебряном блюде. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять – жаркое из крольчатины. Пахло оно ароматно, но я бы добавила немного ароматной паприки. Жареный картофель смотрелся неплохо, вареные перепелиные яйца в качестве украшения блюда выглядели великолепно.

– Ты пирожки пробовала? – поинтересовалась я у Насти. Мне было безумно интересно узнать, понравилось ли мое нововведение.

– Нет, что вы, Анна Ильинична! Как можно? – испуганно протараторила Настя.

– Иди и попробуй. Потом скажешь свое мнение. И пусть Матрена и Глафира тоже выскажутся. Как понимаю, вы такое раньше не пекли?

– Нет, Анна Ильинична, даже не слышали о такой начинке.

– Иди, Настя, с кроликом я сама разберусь, – отрезала ножку и положила себе на тарелку. Налила из графина клюквенный морс, взяла теплый хлеб.

Еда тут вполне приличная, главное, все свежее, с пылу с жару. Однако кролик меня разочаровал. Во-первых, это оказался не кролик, а заяц – мясо жесткое, как у любой дичи. Его стоило подольше мариновать. Но ничего, это мелочи.

Снова вошла Настя, положила приборы еще на одного.

– Муж приехал?

– Нет, Анна Ильинична, Сергей Николаевич гостит у друга в имении, вернется через неделю, не раньше. Вы запамятовали, наверное?

– Точно, забыла, – кивнула я, пытаясь отделить мясо зайца от кости. Все-таки надо лично смотреть, что и как тут готовят. Я бы зайца приготовила совсем иначе. – Тогда это для кого? – кивнула на приборы.

– Для Шарлотты Карловны. Она только что вернулась.

– Она что, с нами живет? – не поняла я. Только этой Шарлотты тут и не хватало!

– И это запамятовали, Анна Ильинична, – вздохнула Настя. – Она же ваша компаньонка.

– А, ну да, – закивала я. – Как головой ударилась, много чего забыла. Но память возвращается быстро, – добавила поспешно. Стало быть одна из комнат не гостевая, а принадлежит Шарлотте. То-то одна спальня показалась мне жилой. Но не слишком ли близко расположена она к апартаментам моего мужа? Нет, я не ревную. Пока не ревную. Вот только на шута мне вообще нужна компаньонка? Да еще молодая и симпатичная?

– Анне́т, платья великолепны, вы будете в восторге, – в столовую стремительно вошла Шарлотта. – Все, как вы пожелали – пена из кружева, вышивка на лифе и шифон. Много шифона. Прелестно, прелестно! – мило картавила она.

– А другое? – поинтересовалась я. Она же говорит о платьях.

– Мое намного скромнее, – потупилась Шарлотта, усаживаясь за стол. – Немного вышивки и блесток.

Стало быть, если я иду на бал с мужем, то Шарлотта тащится вместе с нами. Очень мило!

Впрочем, пока я не познакомилась с мужем, может, мне рано злиться? Может, наличие Шарлотты благо? Поживем – увидим.

Вечер сменила ночь. За окном снова падал снег. Я отказалась играть в вист, сослалась на слабость после падения и направилась в свою спальню.

Спальня мне понравилась – широкая высокая кровать с упругим матрацем, пышное атласное одеяло в белоснежном пододеяльнике с вышивкой по углам, удобные подушки. Большое окно, обрамленное голубыми шелковыми шторами, выходило во двор – совсем небольшой, зато с замерзшим фонтаном посредине, несколькими припорошенными снегом деревьями и ажурными чугунными лавочками.

Через двор шла тропинка к дальней калитке в каменном заборе. Похоже, за ним расположились хозпостройки. Куда же без сараев, погребов и ледников? Холодильника на кухне я не заметила, очевидно, его еще не изобрели.

Интересно, кто еще живет в этом доме? Очевидно, что тут не коммуналки и люди обосновались не бедные. Завтра все узнаю, надо будет погулять по городу и понять, как тут все устроено?

Небольшой туалетный столик с узким зеркалом стоял у окна. Перед ним пуфик, затянутый атласом глубокого синего цвета. По другую сторону от окна большое кресло, тоже обтянутое синим атласом в пару к пуфику. Вся мебель с причудливым цветочным орнаментом и легкой позолотой – изысканно и богато.

На комоде масса фарфоровых статуэток и бронзовые часы. Они показывали десять вечера. Давно я так рано не ложилась спать. Но сегодня я страшно устала. И все еще надеялась, что смогу проснуться в привычном для меня мире.

Подошла к туалетному столику, полазила по ящикам – пудра, губные помады, баночки с кремами. В боковом ящике увидела большую шкатулку. Открыла ее и ахнула – изумительной красоты украшения – кольца, серьги, ожерелья, черепаховые гребни с яркими камешками. Чего тут только не было!

Осторожно постучали в дверь. Поспешно захлопнула шкатулку, задвинула ящик. Завтра изучу ее содержимое подробнее. Отошла к кровати.

– Войдите, – разрешила я.

На пороге появилась Настя, держа в руках графин с водой и стакан. Их она поставила на прикроватную тумбочку со столешницей из серого гранита. И тут же попыталась меня раздеть.