Мария Геррер – Трактир графини Оболенской (страница 6)

– Ты призрак и не знаешь, что происходит в доме? – удивилась я.

– Я не дежурю в квартире постоянно. У меня другие интересы есть – общение с друзьями, путешествия по иным мирам. Мне нравится посещать параллельные вселенные, даже в твоей есть чему удивиться и на что посмотреть, хотя суеты у вас слишком много. И чтобы ты знала – призраки бодрствуют в этом мире в полдень плюс-минус полчаса, и с полуночи до первых петухов. Так что не требуй от меня многого.

– А я что могу сделать, чем могу помочь? Я тут вообще чужая, не знаю этой жизни, не знаю, как тут все устроено, ни родственников своих не знаю, ни знакомых. И вообще, я не хочу курсы пропустить, я за них уже заплатила.

– Не переживай по пустякам, – отмахнулась от меня Алена. – Попадешь ты на свои курсы, – она посмотрела в окно, поморщилась и продолжила. – Я тебе помогу во всем разобраться. Видишь ли, милая, сегодня внучка моя Анечка все-таки отошла в мир иной. Подозреваю, померла она не без посторонней помощи, не жаловалась она никогда на здоровье. Ну, падала несколько раз в обморок. Кто из девиц чувства не теряет? Чуть поглубже вздохнула и все – без сознания. А все потому, что талии в корсеты затягивают.

– Какое мне дело до каких-то корсетов? Я не просила тебя меня сюда выдергивать! Ты мое мнение спросила? Я хочу назад, домой! – волна возмущения захлестнула меня.

– В скучный город и скучную жизнь? Ты похоже, такая же дурочка, как и Анечка. Да еще и упрямая. Заладила как заведенная – домой, домой! – разозлилась Алена. – Тебе наплевать на родственников, эгоистка! Не хотела говорить, но раз настаиваешь, то разочарую тебя – назад ты вернуться скорее всего не сможешь. Порталы между мирами открыть сложно. Я этот-то с трудом открыла в нужный момент, ровно в полдень смогла подвести тебя к нужному месту. Хорошо, нашлись знатоки, помогли, подсказали что и как. Не думаю, что обратный переход у тебя получится.

– Что? – с ужасом выдохнула я.

Алена увидела мой испуг и смягчилась:

– Поверь, у тебя тут будет интересная жизнь, во много раз интереснее той, что ты влачила. Здесь ты богатая, молодая, красивая. Что тебе еще нужно? Работать не надо, живи в свое удовольствие. Хочешь – по миру путешествуй, хочешь – любовника заведи. Можно двух.

– Что ты несешь? – едва не расплакалась я. – Какие любовники? Я в этом мире чужая. И я замужем, сама сказала.

– Муж, конечно, тот еще подлец, но что ж поделать, идеальных вариантов не бывает. Но детей не обязательно от него рожать – в Москве полно нормальных мужчин. Но главное разберись, кто хотел смерти Анечки. Очень тебя прошу, – умоляюще сложила прозрачные ладони Алена и жалобно посмотрела на меня.

Возможно, прабабка в чем-то и права. Что хорошего у меня было в моей жизни? Постоянная борьба с проблемами. Только мне надо для начала переварить случившееся. Кажется, и в этом мире у меня проблем будет выше крыши.

– Извиниться не хочешь? – мрачно посмотрела я на Алену.

– За что? – искренне удивилась та.

– За то, что не спросила моего согласия, что не подготовила к перемещению. Кстати, куда ты меня переместила? Это что, параллельный мир? 1915 год, войны с Германией нет. Значит, перемещение не просто во времени?

– Ты удивительно догадлива, – хмыкнула Алена. – Да, это не совсем прошлое, и да, это параллельный мир. И не надо на меня дуться – я тебя готовила, приходила во сне, заочно познакомила с Аней, если можно так выразиться.

– По-твоему, я должна была догадаться что меня ждет?

– Предчувствия наверняка у тебя были, – уверенно произнесла Алена. – Теперь устраивайся поудобнее, слушай внимательно, я расскажу тебе все, что знаю об обитателях дома, немного посвящу в события в стране и за рубежом и отвечу на твои вопросы.

Глава 7

– Итак, пора тебе познакомиться с обитателями квартиры, – Алена сладко потянулась. – Начнем с тебя. Анна Ильинична Оболенская, урожденная Бары́шкина. Тебе двадцать один год. Замуж вышла в восемнадцать, детей нет. Единственная наследница моего старшего сына Ильи Федоровича Бары́шкина. Мать умерла в родах, отец в тебе души не чаял, дал достойное образование, баловал, одевал как королевишну. Увы, скончался, когда тебе было девятнадцать и ты уже была замужем. Илья Федорович оставил тебе миллионное состояние и в том числе этот доходный дом. Мой старший сын был удачлив в делах, амбициозен. Еще он был щедрым дарителем, построил два приюта для сирот, дом призрения для стариков, жертвовал деньги на государственные нужды и пользовался уважением у самого Государя Императора, – с гордостью произнесла Алена, подняв вверх указательный палец.

– У Николая II? – уточнила я.

– У Михаила III, – вздохнула Алена. – Я же сказала – это параллельный мир. Государь даровал твоему батюшке за заслуги перед государством дворянство. И стал мой Илья именоваться Ильей Федоровичем Барышевским. Но без титула. А ему так хотелось стать князем или на худой случай бароном. Гордыня никогда до добра не доводит!

Алена ненадолго замолчала, задумчиво посмотрела в потолок, вздохнула и продолжила:

– К Анне посватался этот хлыщ Серж Оболенский. Производил приятное впечатление. Илья всегда хотел породниться с потомственным дворянином, чтоб с титулом и звучным именем. Вот и породнился, – хмыкнула Алена. – Анька, восторженная дурочка, с первого взгляда влюбилась в красавца. Два раза с ним вальс потанцевала и все – Сережа, я ваша на веки! Ну как же! Роковой красавец, волосы набриалинены, усы тонкие модные! Одет элегантно, взгляд томный как у коровы, в глазах грусть. Да еще и граф. Тьфу! – в сердцах сплюнула Алена. – Я ее предупреждала. А она принимала меня за ночной кошмар. Наивная дурочка, чего с нее взять? Отец дал ей богатое приданое. А после его смерти она получила огромное наследство. И золото, и облигации, и недвижимость. Так этот урод Серж ухитрился за два года спустить едва ли не треть твоего состояния! В двух словах – Сергей Николаевич Оболенский прохвост, игрок и бабник. Службу оставил, живет на твои деньги, мерзавец.

– Так я все-таки графиня? – наличие титула меня порадовало. А с мужем мне не повезло и в первый раз, так что не привыкать.

– Это единственное, что тебя волнует? Тебя не беспокоит мотовство мужа? – возмутилась Алена.

– Что-то же осталось, – пожала я плечами. – Квартира шикарная на Кузнецком Мосту, дорогие украшения видела в шкатулке. И две трети наследства, как ты сама только что сказала.

– Ты мало чем отличаешься от Аньки, – поморщилась Алена. – Да он твои деньги спускает на карты и на баб!

– Это я поняла. Но, поскольку, я больших денег никогда не имела, даже то, что осталось, уже меня радует.

– Ненормальная оптимистка, – резюмировала Алена. – Но, с другой стороны, ты права. У тебя еще остались приличные деньги. И если правильно распорядиться, ты сможешь приумножить их.

– А детей почему до сих пор нет? – вдруг вспомнила я. – Все-таки три года как замужем.

– Врач тебя смотрел, сказал, ты бесплодная. Думаю, врет. Этого доктора нашел Сергей Николаевич. Может, это у твоего Сереженьки проблемы с мужским здоровьем? Всегда проще стрелки на женщину перевести, что в твоем мире, что в нашем, – презрительно скривила губы Алена. – Ты обязательно проконсультируйся с другим врачом. Дети – это прекрасно. Но лучше от другого мужчины, чем от Сержа.

– Я еще с мужем не познакомилась, а ты мне уже советуешь завести любовника? – рассмеялась я.

– Я же не настаиваю, совет даю. Надеюсь, ты в Сержа не влюбишься как Анечка.

– С какой стати? Муж тратит мои деньги на баб, за что мне его любить?

– Верно говоришь, – активно закивала Алена.

– Что я еще должна знать?

– Не лезь в высшее общество, оно тебя презирает. Для них ты так и не стала графиней Оболенской, а осталась купеческой дочерью Нюркой Бары́шкиной, – с горечью произнесла Алена. – Мне за Анечку всегда обидно было. Батюшка ее в обиду не давал, его побаивались. Он мог и в морду дать обидчику дочери, уж точно на дуэль вызывать бы не стал. Ему было наплевать на дворянский этикет.

– Хороший у нее был отец, – заметила я.

– Да, мой Илья вырос правильным мужиком. А вот Анечка оказалась мягкотелой и бесхарактерной. Смотрела на мужа как на идола. Что он ей скажет, то и делает. Попросит денег – на, дорогой, уедет на охоту на неделю – пожалуйста. А он не на охоту, а к полюбовнице. И все это в обществе знали и посмеивались над Аней. Но мужчинам все можно, особенно если ты потомственный дворянин.

– Этому надо положить конец. Я с одним мужем развелась, разведусь и с этим.

– Тут это сложно. Тебе лучше у адвоката проконсультироваться. Сергей мог бы с тобой развестись, обвинив в бесплодии. Но он, разумеется, этого делать не станет, ему с твоими деньгами очень даже хорошо. Есть брачный договор, и по нему Серж ничего не получит, если уйдет от тебя. Доказать, что виноват в отсутствии детей муж здесь практически невозможно. В этом вопросе о равноправии полов речи не идет – мужчина всегда прав. Пока ты при свидетелях не застанешь мужа за прелюбодейством никто тебе развод не оформит.

– Разберусь, – пообещала Алене. – Блудливый муж мне даром не сдался. Давай дальше про Анну рассказывай.

Алена сделала круг под потолком, села на люстру, качнулась как на качелях. Люстра тихо зазвенела хрустальными подвесками.

– Бедная моя внучка не замечала, как за ее спиной шушукались и хихикали. Хоть батюшка и дал ей хорошее образование, а породу никуда не денешь – то скажет что невпопад, то слова французские не к месту вставит. Анечку и на балы не приглашали, только на губернаторский зимний бал и сходила пару раз с мужем. И в театры ее Серж не брал, и на пикники – стеснялся неотесанной жены. По правде сказать, со вкусом у нее были проблемы – наряды выбирала пышные, смешные. Скоро сама увидишь, что она себе заказала на зимний бал – платье как на куклу на чайник. Шарлотка ей в уши поет: «Ах, как вам этот туалет идет! Ах, вы в нем неподражаемы!» Верную подругу изображает. А сама за ее спиной иронично улыбается и глаза к потолку закатывает. И Анечка этой лицемерке верила, – горько вздохнула Алена.