Мария Фадеева – Олькины каникулы с магическим уклоном (страница 2)
Оказалось, что он прятался с другой стороны железной дороги. Мы с трудом доволокли сумку и вползли в этот музейный экспонат. Я таких не видела. Желтый, бампер с ржавчиной. Фары грустные. Сели на узкое сидение и поехали. Кроме нас еще пару человек сидит, с сумками. Вижу, мама у меня волнуется.
– Мама, успокойся, Ок?!
Она мне кивнула. Губу закусила и вперед смотрит, а я в окно. А там тонны леса. Елки зеленые и мохнатые над дорогой верхушками переплетаются. Не хотелось бы мне тут одной оказаться. Жутко. Пустынно и непривычно. Тут вижу – плакат висит на дереве: медведь с поднятой лапой. Под плакатом подпись: «Не сори, а то съедят. Топтыгин Михайло Потапыч»
– Мам, ты видела?
– Что, Зайчик?
– Плакат с медведем!
Мама головой качает. Ну, ладно! Может у них тут шутки такие. Едем дальше. Снова лесное море. И тут…
Огромный камень, с меня ростом, не меньше, а на нем спицы лежат вязальные и гигантский полосатый носок недовязанный. Рядом корзинка с разноцветными клубочками.
– Мам, ты видела? Там носок!
– Оставил, наверное, кто-то. Или потерял.
Видно, что мама вся в своих мыслях: на мои замечания внимания не обращает. Привыкла, наверное, что я что-то вечно фантазирую. Но тут никаких фантазий. Что в лесу делает носок? Запахло тайной?
Ну, правда? Сидел кто-то – вязал себе носок на камне. Потом вспомнил, про… включенный утюг и убежал! Хм… куда? В лесную норку? Ни одного дома вокруг. Мы уже час едем. Тут темный лес кругом.
Автобус пыхтит, но гордо мчит вперед. Мама моя голову склонила и сопит. Умоталась, бедненькая. Погладила ее по локтю. Она не проснулась.
Поворачиваюсь я в окно, а там…
Нет, не елки и не лес. Там указатель. Здоровенная табличка на ножке. А на ней дракон нарисован схематично и криво. А внизу написано, что часы приема: с 8 00 до 20 00. В выходной просьба не беспокоить.
Да, что тут творится? Шутки, какие-то несмешные.
Лес отступил, выпуская на первый план высокую траву – мечту коровы (была бы я коровой, мне понравилось бы, наверное) и какой-то кустарник.
Все спокойно. Едем больше часа, и никаких неожиданностей. Телефон тут не ловит. Совсем. Вот это уже печалька!
Лес закончился, и началось поле такое большое, что не видно, где заканчивается.
Глянцево-зеленое поле, ярко-голубое небо и облачка плывут. Беленькие такие, чистенькие, как на заставке в мультфильме про Симпсонов. В городе такого нет.
В высокой траве, почти полностью ею скрытый, стоит деревянный полуразрушенный колодец. С табличкой (куда без нее?). На табличке написано: «Колодец с живой водой на ремонте».
Так значит! Ну ладно, время у меня будет, разберусь!
На горизонте появилась деревня. Автобус фыркнул, икнул и остановился на полянке перед кривым указателем «Лихово».
Мама сразу же проснулась и засуетилась. Все пассажиры на выход пошли, а один остался. Спал. Никто его не трогал.
Асфальта нет. Под ногами укатанная земля. К автобусу идет большая женщина. Я бы сразу не поняла, что это женщина, но у нее на голове ярко-желтый платок был, а в руках сумочка.
– Агриппина Микулишна, здравствуйте!
Моя тоненькая мама подскочила к этой женщине и запрыгала у нее где-то в районе живота. Женщина не улыбнулась, а только кивнула.
– Ты – Оля! – и голос у новой бабушки мужской. Низкий.
Я киваю, а смысл сопротивляться?
Баба Гриппа, как она попросила ее называть, взяла нашу тяжеленную сумку и понесла одной рукой так, будто это не сумка, а пустой пакет.
Я постаралась незаметно сглотнуть. Уж очень мне не по себе стало от такой бабушки. Мама скачет рядом с ней, а я плетусь в хвосте и озираюсь по сторонам.
Кругом деревянные домики, с разноцветными заборчиками, а за заборчиками – цветочки. Красиво. Крапива с меня ростом. Вот и все достопримечательности.
Собаки не лают, а просто провожают нас внимательным взглядом. Будь я на их месте, тоже бы не лаяла. На такую бабушку смотреть страшно, не то, что лаять. Дальше идем.
Колодец деревянный, рядом ведро. Надписей никаких нет. Уже хорошо. Тут бабушка Гриппа развернулась ко мне и басом говорит:
– У нас тут, Оленька, детишек нету. Но ты не бойся, найду тебе развлечение. У нас лес рядом!
Что? Зачем лес? Мне сказки вспомнились. Красная шапочка, Мальчик с пальчик и другие тоже в лесу ходили, и что из этого получилось? Опять же комары! Мне с этими кровопийцами совсем не по пути. Машинально погладила свой браслет от комаров.
Подошли мы к высокому, деревянному забору с огромным железным кольцом-ручкой в двери. Агриппина Микулишна за это самое кольцо потянула и дверь распахнулась.
Мы с мамой бочком протиснулись внутрь.
Дом у бабушки был не просто большой, он был необъятным! Высокое крыльцо, с красно–синими перилами, дверь входная – машина запросто проедет. И в этом деревянном монстре мне жить?
Бабушка занесла нашу сумку в дом. Мы с мамой, озираясь по сторонам, зашли следом.
– У меня всего три комнаты и сени. Я тебе, Оля, вот тут приготовила! Заходи. Обживайся!
Красная сумка заняла большую часть маленькой спаленки.
– Давай, Зайчик, располагайся. – это уже мама пискнула и легонько меня по плечу похлопала.
Ну, мама!
Плюхнулась я на высокую кровать с горкой подушек под вышитой белой тряпочкой и в окно стала смотреть. А там за окном козы ходят и траву едят. Еще кошка (или кот?) рыжая сидит. Травы много. И все! Больше ничего нет!
– Зайчик! Я помчалась. Автобус сейчас поедет назад, а мне на сбор общий успеть надо. Ты же понимаешь! Я тут недалеко – пятьдесят три километра!
Предательница! Посмотрела на маму хмуро! Надо же так с родным ребенком обойтись – бросить его на монстро-бабушку! Я тяжело вздохнула. А мама?
А мама, представьте себе, ускакала!
В комнату вошла хозяйка и сразу темнее стало.
– Ну, что, Оля! Пошли чай пить и разговоры говорить, да сказки рассказывать?
Я еще раз тяжело вздохнула и пошла за бабушкой. А что мне еще остается? Надо обсудить на досуге новую бабушку со своим другом. В воображении. Может быть подскажет инструкцию по пользованию бабушек.
А сейчас надо Агриппину Микулишну пытать про объявления всякие, колодцы и так далее.
Глава 2. А деревня-то подозрительная…
На деревянной табуретке сидел комар. Здоровый такой, ростом с козу. Он водил тонким хоботком и морщил рыжие брови.
– Зря ты так с нами! Кровососы, кровососы! А мы, между прочим, только салатом из росянки питаемся. И березовым соком – по праздникам. Эх, ты! Олька Орешникова!
И тут я проснулась. Смотрю на табуретку, а там пусто. Приснится же!
Вчера Агриппина Микулишна выдала мне самодельные тапочки со словами, что, мол, пол студеный в избе. Я тапки ненавижу. Всегда дома босиком хожу. А тут надела и пошлепала в комнату (пол и правда был как лед). На запах блинов.
Вчера я ничего особо не узнала. Агриппина Микулишна не видела вокруг подозрительных вещей. Ни колодцев, ни объявлений. Ну-ну! Хотя, может все взрослые такие? Не замечают того, чего по их мнению быть не должно.
Бабушка была на кухне и вертела в руках маленькую сковородку. Она с сумасшедшей скоростью переворачивала блинчики. Рядом в тарелке уже высился блинный небоскреб.
– Проснулась, милая! Как спалось?
Вздрогнула от неожиданности. Вряд ли я привыкну когда-нибудь к бабушкиному басу.
– Нормально. Сны только странные снились. Вы не знаете, что такое росянка?
Агриппина Микулишна всем телом повернулась ко мне. Лицо у нее задумчивое и удивленное одновременно.
– Росянка? Да комариное лакомство, растение такое. Оно на болоте растет. Мошек к себе подманивает и ест их потом.
– А насекомоядное растение! Понятно. – покивала головой с умным видом.