Мария Фадеева – Олькины каникулы с магическим уклоном (страница 1)
Мария Фадеева
Олькины каникулы с магическим уклоном
Глава еще не первая
Живешь себе спокойно и – Бац! Нате вам бабушку!
– Понимаешь, Зайчик! Она не совсем бабушка! – пропыхтела мама из глубин шкафа. Шкаф у нас хороший: вся мама входит.
– В смысле?
– Ну, в том смысле, что она неродная. То есть родная, конечно, но не очень.
– А откуда она взялась?
– Кто?
– Бабушка твоя!
– Она не моя! – фыркнула мама.
Час от часу не легче! Я уперла руки в бока и сощурилась. Мама всегда так делает, когда хочет вывести меня на чистую воду. Не знаю, чистая вода или не очень, но выглядит мама в этот момент серьезно.
– Зачем мне ехать к какой-то чужой бабушке?
Мама быстренько запихнула в огромную сумку- чемодан еще одну мою футболку. Красную с колючей надписью. Терпеть ее не могу. Футболку, конечно же.
– Зайчик! Это не моя бабушка, а твоя. Агриппина Микулишна двоюродная тетя твоего папы. Значит для тебя она… бабушка, троюродная наверное.
Мама в глаза не смотрит, выглядит виноватой, значит что-то тут не так. Я подошла к дивану и села. Нога за ногу, взгляд максимально серьезный.
– Рассказывай все!
– Зайчик!
– Никаких зайчиков. Мне почти двенадцать, мам! Давай, выкладывай.
Мама вздохнула. Метнулась к шкафу. Ого! Теплая пижама в собачку!
– Понимаешь, Зайчик! Меня позвали на работу! – с поникшей головой сказала мама и добавила трагическим шепотом. – На раскопки!
– Только не говори, что эту бабушку на раскопках откопали. – хмыкнула я.
Мама с готовностью хихикнула и присела рядышком, сложив руки с пижамой на коленях.
– Олька, ты у меня такая серьезная! Вся в отца.
Ну, вот опять. Главное, чтобы не плакала. Нет, мама совсем не нюня, иногда находит на нее, но что взять с взрослых. Психологи говорят это от того, что взрослые постоянно в стрессе. Мама тяжело вздохнула и выдала:
– Я, я хочу на эти раскопки, Оль. Ты же знаешь, я мечтаю вернуться в Институт археологии. Помнишь, я тебе рассказывала про него. Мы там с папой познакомились.
Ой, все! Точно будет потоп! Папа – запретная тема. Слезы гарантированы. Я его, папу, почти не помню. Только большие ноги в кроссовках и смех. А мама помнит, и любит плакать на эту тему.
– Олька, ты же знаешь, как для меня это важно! Материала наберу себе на диссертацию. Условия там полевые конечно: палатка, костер и туалет в лесу. Тебе нельзя – комары загрызут. Да и скучно будет. А с бабушкой веселее…
Как знать, как знать! Бабушки они разные бывают.
Вот знает мама на что давить. Я эти черепки, кусочки и восторженные охи-ахи терпеть не могу. Как может быть интересно рыться в земле и что-то там искать. И комаров! Комаров я боюсь! Они кровь пьют, летают и звенят. Бр-р!
– Ага, ты на свои распрекрасные раскопки, а меня к какой-то юродной бабке! Да еще на три месяца.
– Агриппина Микулишна не какая-то, а очень приятная. Живет она в деревне. Там воздух, речка! Будет где бегать и купаться! А я рядом буду работать. Каждые выходные приезжать. Честно-честно!
Н-да! Значит там, на раскопках комары, а в деревне их нет?
– Может, к бабушке Наташе, а? – выдаю я после непродолжительной паузы.
Если честно, к маминой маме я не очень люблю ездить. Бабушка все учит маму как правильно жить. Что давно пора забыть прошлое и строить свое семейное счастье. Мама при этом выглядит грустной и беззащитной. Может быть потому, что семейное счастье для нее – это папа?
И еще у бабушки Наташи очень скучно и строго. Туда не ходи, тут не сори, в комнате есть нельзя и чипсы – это отрава. Телефон строго по часам. Эх. Но непонятно откуда взявшаяся Микулишна откровенно пугала.
– Не получится. Она в санаторий уезжает. Здоровье поправлять и отдыхать.
Мне стало грустно. Разве можно с детьми так? Я насупилась, а у мамы задрожали губы, и задергался нос. Ну, вот! Сейчас точно будет плакать!
– Олюсь!
Я молчу.
– Олька!
Все равно молчу. И тут… мама всхлипнула и опять села ко мне на диван. Обняла и стала дуть в макушку. Запрещенный прием, между прочим.
– Прошу тебя! Доченька! Такой шанс. Ты сама знаешь, сколько я его ждала.
Не могу маме отказывать. Вот не могу и все! Веревки она с меня вьет. Где-то я слышала, а может, приснилось, что все наоборот должно быть. Дети вот таким самым образом манипулируют родителями.
– Хорошо! Только уговор!
Мама быстро-быстро кивает и смотрит на меня. А глаза у нее горят от восторга. Не иначе уже черепушки метелкой обмахивает в воображении, или описывает какой-нибудь доисторический осколок. Эх, мама!
– Первое! Ты будешь приезжать каждые выходные! Второе… чемодан я соберу сама! И еще… поможешь мне детективов на телефон закачать.
Вот так я, городская девочка Ольга Витальевна Орешникова, одиннадцати лет от роду, отправилась в деревню Лихово.
Глава 1. Знаки
За окнами мелькал лес – целое зеленое море. Конца края нет.
Я смотрела на мелькающие деревья и думала. Про себя, про маму, про новоявленную бабушку и всякую такую ерунду. Про себя больше, если честно. Я же самый обыкновенный ребенок. Учусь нормально. Всего две тройки за год, и то пустяшные. Подумаешь, музыка и рисование. Я ни того, ни другого не умею. Мама говорит, что в младенчестве мне на оба уха наступило по стаду слонов, а напоследок и по рукам прошлись. Шутка конечно.
Сама я невысокая, волосы светлые, глаза голубые, характер нордический. Больше всего на свете люблю детективы. Нет, не так. Единственное, что я люблю (кроме мамы) – это детективы. На них меня мама «подсадила». Она их проглатывает вместо супа на обед. Это она сама так говорит. Не помню, когда мама начала мне читать детективы. Мне кажется, что с самого рождения. Сначала я их вообще не понимала. Но мама читала хорошо, с выражением, меняя голос и мимику лица. Мне было очень весело смотреть на нее. А потом, неожиданно для себя самой я стала разбирать смысл. И вот тут мне открылся целый мир тайн и преступлений. И у меня, как у всякого порядочного детектива, появился друг-помощник. Воображаемый. Вместе с ним мы расследовали все тайны, до которых только могли добраться. И читали. С упоением. Меня всегда поражало, как в захолустном месте возникают тайны и расследования. Вот мне бы так.
Со мной ничего особого интересного не происходит. Одни скучные пустяки: что-то сыпется, падает и разлетается в дребезги. Мама в шутку называет меня «ходячим бедствием». Обидно, между прочим.
Ах да, маминой подруге тете Вике (она работает психологом в каком-то модном центре) мое увлечение детективами не нравится. Как-то раз она маме умными словами рассказывала о вреде чтения не по возрасту. А что мне, скажите читать? Учебники? Комиксы? Скучно. А тут тайны! Преступления! И еще, тетя Вика сказала, что разговор с вымышленными героями (это она про моего друга-помощника) дело не очень хорошее. И весьма вредное. Мама потом целую неделю охала, когда меня за чтением видела.
Жизнь моя без детективов так себе. Я, конечно, кроме чтения еще и телефон люблю, фильмы и сериалы. Детективные, конечно. А если они еще и про магию… м-м-м!
Тетя Вика еще очень маму ругала, что у меня подруг нет. Как так, мол, для ребенка это вредно. А я что могу? С друзьями и подружками у меня не складывается. У нас интересы разные. В куклы я не играю, на площадке не гуляю, мне там скучно. А девочкам детективы читать не интересно.
Одним словом в моей жизни все по плану: детективы, телефон, задушевные беседы в воображении и всякие мелкие неожиданности с сыпуче-разбивательным уклоном.
Я в деревню, кстати, первый раз еду, да еще и на поезде. Раньше все как-то на самолетах. Но, оказалось, что до бабушки Гриппы (жутко звучит, да?) на самолете не долетишь. На поезде тоже не особо удобно, но можно. Если потом, после поезда, пересесть на ковер-самолет. Шучу! На автобус.
– Проводница сказала, что мы подъезжаем. До станции осталось пять минут. Бери свой рюкзак и за мной. – скомандовала мама, чуть виднеющаяся из под огромной сумки-чемодана.
Странное дело, я всегда думала, что станции должны быть в городе, а тут городом и не пахнет. Пока поезд замедлялся я успела обсудить особенности железнодорожных станций со своим другом. В воображении. Он заметил, что тут кроме деревьев и травы по пояс нет никаких удобств для пассажиров. Я с ним мысленно согласилась. У меня очень удобный друг (имена у него разные, зависят они от моего настроения и темы разговора) всегда со мной соглашается.
Мама с трудом тащила сумку на колесиках. Она у меня хрупкая. Некоторые комары больше будут. Зря я ее одну на раскопки отпускаю! Как она там без меня справится? Мы прошли мимо купе проводницы и втиснулись в тамбур.
Поезд стал замедляться.
– Сумка у вас какая огромная. – сказала проводница, отодвигая меня и маму вглубь тамбура. – Стоянка поезда две минуты. Там платформа неудобная – прыгать надо.
Мама что-то возмущенно пискнула и поезд остановился.
Я сразу поняла, почему платформа неудобная – ее просто нет. Рельсы, трава и все.
Мы с сумкой и мамой выгрузились кое-как и стали искать автобус.