Мария Ерова – Истинная. Право первой ночи (страница 26)

Время шло неумолимо, и дата свадьбы моего любимого с его ненавистной невестой приближалась всё ближе.

Я стояла перед зеркалом в одном из платьев, сшитых мне Ринной-портнихой как раз по случаю свадьбы владыки города. И вспоминала, как сама собиралась замуж… за Фредерика. Тогда воздух пах новыми надеждами, а не фальшью и притворством. Платье, которое я сейчас примеряла, было сшито из тяжёлого шёлка цвета бледной полыни, совершенно мне не нравилось. Оно ужасно полнило меня. Или всё же меня полнил ещё немного округлившийся живот?

Какая ирония! У меня складывалось впечатление, что я примеряю траур по своим же иллюзиям, ведь я собиралась на свадьбу того, от кого был зачат этот малыш…

Фрия, новая горничная, неуклюже копошилась рядом, то роняя булавки, то путаясь в шлейфе платья, периодически наступая на него. Её пальцы, толстые и неловкие, то и дело цеплялись за ткань, грозя повредить её.

— Госпожа, может, примерите ещё вот это? — она потянулась к вуали того же цвета, что и платье, чуть не опрокинув столик с аксессуарами.

Я сжала зубы. «Господи, да за что мне это? Каролина никогда бы…»

Мысль оборвалась сама собой, оставив во рту привкус горечи. Каролина. Она бы сейчас язвительно комментировала мой наряд, смеялась бы над моей мнимой невозмутимостью, а потом неожиданно сказала бы что-то настолько верное, что мне пришлось бы признать — она, как всегда, была права. Несмотря на молодость и неопытность. И на то, что однажды предала меня…

— Госпожа? Вам нехорошо? — Фрия смотрела на меня круглыми, как у совы, глазами.

— Прошу тебя, выйди, — сдержанно попросила я.

Она замерла, смешно раскрыв рот. И тогда я не сдержалась

— Я сказала, выйди!

Дверь захлопнулась. Я осталась одна со своим отражением в зеркале и своими мрачными рассуждениями, которые уже давно перестали быть просто мыслями.

«Пусть их лепестки осыпятся ещё до венчания. Пусть вино на пиру будет кислым. Пусть…» — как мантру, повторяла я про себя совсем не добрые пожелания будущим молодожёнам.

Я резко дёрнула шнуровку корсета, ощущая, как рёбра расслабляются от этого просто движения. Я просто обязаны затмить собой Алару! Чего бы мне это не стоило…

— Фрия!

— Госпожа⁈ — та, должно быть, всё это время стояла за дверью, ожидая, когда я её позову.

Я мгновенно расправила плечи, лицо само собой сложилось в любезную маску, ибо коварный план мой созрел молниеносно. И я была собой весьма довольна.

— Прикажи, чтобы кто-нибудь сходил за Ринной-портнихой!

— Но… — горничная боялась мне возразить, а потому замолчала, не зная, как ей поступить.

— Мне нужно платье. Особенное платье! В котором я пойду на свадьбу владыки и моей кузины… — для чего-то пояснила я ей.

— Но… — та опять вытаращила глаза, хотя в этот раз была более многословной. — Вам же только что привезли несколько нарядов…

— Это всё не то! Совсем не то!

Я и сама чувствовала, как меня охватывает странное возбуждение, что прибавляло мне сил. Служанка, видя это, совсем перестала спорить со мной, и поспешно отправилась выполнять поручение своей госпожи. Портниха прибыла в течение получаса, и лицо её было крайне озадаченным.

— Что такое, Аврора? — хмурясь, спросила она. — Неужели что-то не так с платьями?..

— Они великолепны! — заверила её я, чтобы женщина могла выслушать меня дальше без напряжения. — Но на этот раз мне нужно иное платье. Скажи, есть ли в твоих запасах чёрный бархат? И такого же цвета органза… Я очень хочу, чтобы у меня появилось платье такого цвета…

Глава 42

Я стояла перед высоким зеркалом, и оно возвращало мне отражение, которое казалось незнакомым — загадочным, чуть отстранённым. Чёрное бархатное платье, в котором я так мечтала пойти на свадьбу Тауруса и Алары, было верхом символизма и знаком траура. Оно не блестело, как прочие, не кричало своей дороговизной и роскошью — оно словно шептало о чём-то таинственном, что было скрыто в его складках. О несбывшихся надеждах и мечтах. О том, чем для меня на самом деле является этот день…

Ринна, присев на корточки, ловко подкалывала подол, её пальцы мелькали с привычной точностью. Она не говорила ни слова — и это мне нравилось. Она понимала, что это платье было для меня не просто нарядом. Но спросить напрямую портниха не решалась. А я не хотела ей ничего объяснять.

— Здесь чуть уберём, — наконец произнесла она, прикусив губами булавку. — Чтобы лишнее не лезло в глаза.

Я знала, о чём она. Мой живот, ещё не слишком заметный, но для меня весьма очевидный, который до поры-до времени необходимо было скрывать. Платье ловко маскировало его, скрывая под мягкими волнами бархата, под чётко выстроенной линией корсета. Оно не обтягивало — оно струилось, оставляя место для загадок и будущих обсуждений моей скромной персоны.

Я повернулась к зеркалу боком, внимательно наблюдая за своим отражением. Действительно, ничего не было видно. Только изгиб силуэта, благородный и плавный, как у старинной статуи. Чёрный цвет поглощал свет, делая меня загадкой даже для себя самой.

— Как же тебе идёт этот фасон, Аврора! — наконец отошла от меня Ринна, оценивая работу.

Я не отвечала. Просто смотрела на своё отражение и грустно улыбалась доброй женщине.

— Скажи, Ринна, когда оно будет окончательно готово? Мне не терпится увидеть его в завершающем варианте…

— Думаю, если сегодня я буду заниматься только им, то к завтрашнему дню уложусь, — деловито ответила портниха. — Это не моё дело, девочка, но не могла бы ты сказать, зачем тебе понадобилось это платье? Нет, конечно, оно очень тебе подходит! И всё же чёрный цвет… В твоём возрасте женщины обычно предпочитают более праздничные и яркие наряды. А оно… больше похоже на траурное.

Я хмыкнула про себя. Так и есть. Но Ринне, не выдержавшей и задавшей этот вопрос, это вовсе знать не полагалось.

— Наверное, я устала от яркости, — солгала я, ведь обычно я и в самом деле предпочитала насыщенные цвета весеннего луга и летнего безоблачного неба. — Но моё положение (я провела рукой по животу, намекая ей на свою беременность, о которой все и так уже давно знали)… Иногда мне хочется просто тишины и покоя. Мне вовсе не хочется идти на свадьбу владыки Тауруса и своей кузины, и всё же я должна. Думаю, это платье позволит быть мне менее заметной, оградит от навязчивых контактов и внимания со стороны знакомых людей. Просто я сейчас больше хочу тишины, а не шума и веселья.

Портниха понимающе кивнула и больше не стала задавать мне никаких вопросов. Договорившись о том, что она придёт с готовым платьем завтра, мы попрощались. И я вновь осталась одна, дабы окунуться в свои невесёлые мысли по поводу свадьбы Тауруса.

Свадьбы, которая должна будет состояться уже на следующей неделе.

Я присела у окна, бесцельно проводя пальцами по краю хрустального бокала с недопитым соком. За окном бушевала летняя буря — ветер гнал по небу рваные облака, швырял в стекло оторванные ещё зелёные листья. Как странно было наблюдать, как природа продолжает жить своей жизнью, когда мой собственный мир замер в этой тягостной паузе между «было» и «станет».

Никто не был виноват в том, как всё сложилось. Это понимание приходило ко мне постепенно, подобно утреннему свету после бессонной ночи. Ни я — со своей гордостью и неумением просить о том, чего желаю. Ни Таурус — с его любовью ко мне и чувством долга перед кровной семьёй. И уж, конечно, не Алара, которая просто оказалась там, где мечтала быть я, и за которую всё решили их с Таурусом родители. Но судьба распорядилась иначе.

Я держала в руках официальное свадебное приглашение, которое доставили на днях с посыльным — плотный пергамент с изящной каллиграфией. От него пахло лавандой и чем-то ещё, неуловимо напоминавшим о тех вечерах, когда мы с Таурус наслаждались своей запретной любовью, ни на миг не жалея об этом. Теперь всё это должно было остаться в прошлом.

Судьба оказалась искусной ткачихой. Она сплетала наши жизни в узоры, смысл которых мы понимали лишь позже. Возможно, когда-нибудь я разгляжу хоть какой-нибудь смысл и в этой боли.

В день свадьбы я намеревалась войти в зал с высоко поднятой головой, держась за руку мужа. Поздравить молодых и выйти прочь, в последний раз заглянув в глаза своему любимому, что в этот день станет чужим мужем. Я могла бы рассказать ему правду о ребёнке. Потребовать, чтобы он оставил Алару и забрал меня у Фредерика, но… Я знала, что это принесёт только беды и страдания. В том числе и моему пока ещё не рождённому сыну. Отчего-то я была уверенна, что у меня будет именно мальчик.

Ветер за окном постепенно стихал. Я допила сок и убрала приглашение обратно в лакированную шкатулку, где оно заняло место среди других реликвий моего прошлого.

Жизнь продолжалась. И это, пожалуй, было самым мудрым осознанием из всех на сегодня.

Глава 43

Но вот он настал. День свадьбы Тауруса и Алары, которого я так боялась и неосознанно ждала с какой-то маниакальной страстью. С той ночи, проведённой на берегу мору, желания, обуявшего нас на мокром песке, утра, опалившего наши обнажённые тела раскалённым солнцем, мы с драконом так и не виделись. Я ждала. Ждала каждый божий день того, что он придёт. Тайком поглядывала в окно и долго не засыпала, надеясь услышать стук в окно. Фредерик спал крепко, устав за день. Но этого не произошло, и я поняла, что наше прощание в то же утро было настоящим. Следовало уже это признать. И отпустить.