Мария Доронина – По тропинке из хлебных крошек (страница 9)
– Бедняжка! Ее нельзя не понимать. Возможно только плохо объяснить.
И не нашлось бы такого идиота, которому он бы не смог. Петр Платонович рисовал пальцами в воздухе схемы, призывая нас увидеть все цветные буквы и цифры, и – черт побери! – мы видели. Он рассказывал забавные истории о скучнейших задачах по физике, и удивительным образом все становилось понятным.
В общем, если бы это предложил кто-то другой… Но именно Петр Платонович сказал:
– Почему бы тебе не придумать свой проект?
– Но я не знаю… Что это может быть?
– А что тебе интересно?
– Мало ли. Вряд ли можно сделать проект из просмотра аниме, например.
– Безусловно. Но это, по-моему, и не особенно интересно. Пассивное потребление – удел человека уставшего или отчаявшегося. А в начале жизни, когда так много еще сил и желаний, идей и сомнений, страха и азарта – грех не выплескивать эту радугу эмоций в творение, созидание. Что ты можешь создать?
И пытливо уставился на меня.
– Ну… я умею рисовать.
– Великолепно! Настоящее искусство в школе – давно у нас такого не было. Евгения, я предчувствую чудеса! Не разочаруй старика, не откажись от проекта.
***
– стоп-стоп! что они тебе предложили?
– обновить все стенды: их в коридорах и кабинетах пруд пруди. но это просто кровь из глаз!!! им сто лет, и делал пьяный физрук на пару с пятиклашкой.
– там подпись?
– там адовый адец
– скучноватый проект у тебя – змеи круче.
– вот сама и разводи. посмотрим, как будешь им мышей скармливать.
– ради этого я жаб заведу.
– наш проект «разведение тварей – возвращение Ежика»!
– что блин?
– да уж, Светик, ты лошара. слоган – мощь!
– притихните вы! Женька писала, ей еще что-то поручили.
– ну да. стенды на самом деле я им предложила, а Роза Георгиевна сказала, что могу себя не сдерживать, и стены типа тоже в моем распоряжении.
– ошиздеть мои печеньки!
– прикиньте – всякие там Леонардо и Микеланджело к старости соборы расписывали, а Женька уже звезда!
– Глазунов, подвинься!
– а у нас будут интервью брать – разведывать желтые секретики.
– поняла Ежик? с нами надо дружить – мы много знаем.
– да, Ежик, слышала? поняла теперь, кто твой настоящий друг?
– вот хитрожопая!
– Светик наш отличается умом и соображением
– и воображением. быстро вы из меня второго Леонардо сделали.
– кто же если не мы. вас гениев поддерживать надо!
***
Дома тоже порадовались.
– Малыш, это чудесная новость! – восхитилась мама, оторвавшись от записок, которыми она заполняла очередной блокнот. – Какая возможность, какой простор!
– Теперь уже не против «новаторского подхода»?
– Считай, что всеми лапами «за»!
– Ты рисуешь? – вмешался Сергей.
– Черкаю помаленьку.
– Слушай ее! Уже три года ходит в художественную школу.
– Мама! Сколько раз повторять: это всего лишь кружок.
– Какая разница, как назвать?
– Большая. У нас нет ни оценок, ни экзаменов. И на конкурсы нас не отправляют. Роберт Павлович работает с нами после занятий – типа факультатива.
– Но если тебе так нравится, почему не заняться серьезно? – нахмурился Сергей.
Терпеть не могу таких разговоров: все им надо ленточкой обернуть, бирочку повесить. Либо ты художник начинающий, либо – иди, девочка, не мешай. Дипломик нужен, грамотка. А то на стену вешать нечего.
– У нас и так все серьезно! Роберт Павлович профессионал. У него большой опыт. Он нас возит на выставки и мастер-классы. А дипломчик мне не нужен.
– Женя! – всполошилась мама.
– Теперь понимаю, почему тебя зовут Ежиком, – рассмеялся Сергей. – Я и не собирался давить. Просто подумал: может, это из-за сомнений в себе или еще чего (ага, например, немалой такой денежки каждый месяц за эту «художественную», блин ее, школу). Настоящий учитель, способный вырастить талант, действительно гораздо важнее каких-то там дипломов. Ясно одно: искусству надо помогать! Так что едем завтра в город за всем необходимым.
«В город», значит, в Смоленск. Там мы бывали уже не раз. Образцовые выходные: ресторанчик, кино с попкорном, поход по магазинам. Хотя чаще мы все же отправлялись в лес. Нет. В Лес. Потому что это не он рос вокруг поселка. Это поселок ютился в нем. Пользовался выделенным пространством и покровительством.
Зима в этом году не торопилась со снегом. Может, случилась накладка с доставкой? Тучи задержали на таможне, и они продолжали где-то сыпать и сыпать, наметая сугробы. А у нас – промерзшая земля, клочья побуревшей, хрусткой по утрам от инея травы, штриховка веток, затягивающая лес сумраком уже с обеда. Тропок там было немного, и ни одной случайной: та выводила на шоссе, другая долгим кружным путем шла к школе, какая-то вела даже к дальнему соседскому поселку, о котором я только слышала.
«Если вдруг потерялась, обязательно ищи тропку, – объяснял Сергей. – Куда-нибудь обязательно придешь». И не запрещал гулять в одиночку, хотя заблудиться мне было легче, чем он думал. Я и бывала то в лесу до этого пару раз, а такой видела впервые. Настоящий. По-другому и не скажешь. Самый всамделишный лес. Не было в нем непроходимых буреломов, и паутина клоками не свисала с деревьев, а все-таки чувствовалось нутром – косточками и поджилками – что такие вот леса стояли когда-то по всей земле. Про них сказки сказывались и песни пелись. Здесь где-то и Серый волк, и избушка на курьих ножках. Не виделось, но верилось.
И вот, наконец, запуржило, заснежило. Как заставку поменяли: утром еще ехала по темному голому лесу, а возвращалась через белую сказку. Снегопад прошел незамеченным в хлопотах по проекту. В Смоленске мы прикупили не просто все нужные, но с лихвой еще и для вдохновения канцтовары. Словечко, конечно, супер. Когда я еще была мелкой, неподалеку работал такой магазинчик. Бродить я в нем обожала – куда там игрушечному отделу. Мама уже за три квартала старалась водить меня, потому что мимо пройти не было никакой возможности. И каждый раз над головой хищно клацало это «канц-канц». Я считала боязливые мурашки платой за вход. Несущественной. И когда в таком волшебном царстве тебе говорят: «Бери все, что хочешь…» В общем, я честно постаралась не наглеть. Было трудно.
– Итак, проект обеспечен всем необходимым? – поинтересовался Сергей, когда мы грузили в такси пакеты.
– Еще бы! Я прямо завтра начну.
И начала. Дух захватывало, и немножко кружилась голова от масштаба. Пришлось заставить себя не хвататься сразу за кисти, а сначала прикинуть, как что будет. Наскальную живопись оставила на потом: начнем прямо как хорошие девочки – не с десерта, а с полезного супчика. То есть со стендов. Тем более что они своим уродством раздражали жутко. Когда скучнейшая часть работы (пронумеровать их – какой где висел, снять со стен, эксплуатируя помощь Славы, Петра Платоновича, стремянки и имени черта всуе) была выполнена, и все стенды расставлены в выбранном кабинете (угловая комната, шикарное двустороннее освещение), где я уже раскидала в нужном беспорядке канцтоварные богатства, наконец-то можно было приступить к делу. Я стояла посреди комнаты, подбоченясь и прикидывая: отдирать сразу все бумажки и надписи или по ходу работы, – а благоговейно притихшие зрители в количестве трех душ ждали волшебства.
Когда ребята узнали о моем проекте, у Мала глаза стали абсолютно круглыми:
– Ты будешь рисовать прямо… из головы? Придумывать?
– Ээ, ну, что-то буду и срисовывать. Наверное. В библиотеке есть отличная энциклопедия: там всякие деревья – у кого какие листья. Может, кого-то из ваших насекомых в модели возьму.
Даша восхищенно ахнула. Слава, разумеется, ни слова не сказал, но на следующий день в кабинете ждала целая ваза разной зелени. Вдохновляйся, типа. И сами все время торчали рядом: тихие до незаметности (я иногда даже забывала, что в комнате кто-то есть и один раз завизжала, повернувшись за белилами и наткнувшись на подкравшегося поближе Мала), услужливые, готовые хоть кисти мыть, хоть стенд держать, хоть за чаем сбегать. А когда я предложила обвести по контуру буквы заголовка, это заняло на пару у малышей больше двух часов. Не вру! Настолько аккуратно можно проводки у взрывчатки отсоединять. Но не придраться. Я их со стендом и сфотографировала: первый этап закончен – «Лесные богатства нашего края» и две счастливые моськи. Краской немного перепачканные, правда, но Анжелка в чате просто припечатала: «Какие они уродцы!». И посыпалось:
– на зверьков похожи.
– а глазюки мелкие.
– признавайся, ты их из леса привела?
– они же Маугли!