Мария Доронина – По тропинке из хлебных крошек (страница 7)
Весело болтавший с мамой водитель теперь как воды в рот набрал. И только что-то подмурлыкивал в густые усы. Ехали мы в другую сторону от деревянных ворот, и поселок разворачивался на глазах. Тянулись заборы и сонные домики. Кто-то же должен хоть где-то за этими окнами жить. А может, есть еще ученики?
– Простите, мы будем по дороге кого-то забирать?
Василий Антонович покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.
– Выходит, я живу дальше всех?
Кивок. Вот засада. Надо посложнее вопрос задать.
А вокруг теперь был только лес, видно, с другой стороны поселка ворота не предусмотрели или снесли за ненадобностью. И дорога была узкая, и фонари встречались гораздо реже. Но уже понемногу светало, и притихший было страх зашевелился.
– Сколько нам еще ехать?
Онемевший Василий неопределенно помахал в воздухе рукой, удивительно точно обозначив слово «недолго». Если они там все такие сдвинутые, лучше сразу кричать караул и проситься в гимназию.
Дорога начала петлять: лес не выпускал ее из своих объятий, сдвигаясь темным коридором еловой зелени, фонари выплывали из-за поворотов неожиданно, как рыбы-удильщики, а «недолго» наматывалось на самое себя. Но вдруг впереди заметно посветлело, хвойные ширмы раздвинулись, и мы въехали за низенький крошащийся забор, почти исчезнувший в сухих зарослях вьюнка, на школьный двор. И вот оно, на небольшом взгорке, – двухэтажное здание из красного кирпича с высокими решетчатыми окнами, смотревшими на меня во все глаза. По бокам главного корпуса выступали два крыла, соединенные одноэтажными переходами. Что и говорить: передо мной стояло наглядное подтверждение того, что раньше все здесь «бурлило и шумело».
Василий сделал приглашающий жест, а когда я вышла, посигналил на прощанье, и машина укатила куда-то вглубь двора. Делать нечего, пришлось идти. Уже на подходе заметила в окне второго этажа мелькнувшую мордашку – узкое белое лицо. Мелькнуло и пропало. Но меня увидели.
Со скрипом тяжелая деревянная дверь пустила внутрь. В тишину и сумерки. Пришлось остановиться и дать глазам привыкнуть. Что оказалось весьма разумным: за высоким порожком в просторный холл с колоннами спускались три ступеньки. Ни единого звука не долетало сюда, будто в обитую ватой коробку, пылящуюся на полке музея. Только под эхо своих шагов я и отправилась по шахматным вытертым и потрескавшимся плиткам.
На развилке пришлось остановиться: то ли мне вверх по лестнице, то ли в темный коридор с мутно белеющим отсветом впереди. Лестница казалась логичнее, но морийский туннель щекочуще манил, и я, конечно, не устояла. В коридоре было совсем темно, идти приходилось медленно, надеясь, что не встретится нежданная ступенька или забытый стул. Хоть и не заброшка из ужастика, но мало ли. Отсвет, на который только и можно было ориентироваться, падал откуда-то сбоку, но дойти я не успела. Неловко споткнувшись на выщербленной плитке, шатнулась, оперлась о стену и задела ручку незаметной двери. Та с легким свистом приоткрылась. Кладовка была заполнена множеством вещей. Коробки, сломанные стулья, мощные столбы свернутых плакатов и контурных карт громоздились друг на друга, закрывая даже окно, едва пропускающее свет сквозь эту выручай-комнату. Прямо по центру стояли шесть-семь манекенов, примерно моего роста. Сплетенные из гладкой лозы туловища с аккуратными слепыми головами. Очевидно, для уроков технологии. Оставалось надеяться, что их сослали окончательно, и мне не придется мучиться с одной из болванок. Шитье уж точно не для меня.
Я закрыла дверь и тут же увидела кошку. Полосатая очаровашка стояла в начале коридора, и глаза ее посверкивали в полумраке.
– Милашка! Кис-кис-кис.
Она подождала, пока я пройду полпути, потом развернулась и потрусила в сторону лестницы. Проверила, что иду следом, и легко поскакала по ступенькам. На втором этаже распахнулся коридор, где друг на друга глядели окна и двери классов, а вбок шел другой –поуже, огибая лестничный проем. Кошка выбрала его и так припустила, что скоро исчезла за углом. «Сегодня первый урок – физкультура», – поняла я и рванула следом. Только вот за поворотом коридор резко закончился, оборвавшись в комнату, и я нос к носу столкнулась с женщиной в зеленой твидовой юбке и блузке со старомодным бантом. Таких мама называет «пышечками», когда в ширину столько же, сколько в высоту, но миленькие. Эта, правда, была миленькой лет десять назад. Посмотрев на меня сквозь стекла больших круглых очков, она кивнула рыжеватым пучком и улыбнулась:
– Женя, доброе утро. Мы как раз тебя ждали.
Под «мы» подразумевалась не кошка, а двое ребятишек, заслоненных широкой юбкой. Худенькая девочка с черными косичками, мелькнувшая в окне, и пухлощекий мальчишка почти на голову ниже.
– Здравствуйте. Я, наверное, опоздала…
– Вовсе нет. Я имела в виду, что мы рады. Для школы любой ученик подарок, но сразу видно, что ты умница, – и она очень душевно улыбнулась. – Уверена, и мы тебя не разочаруем.
Ого! Я точно бесплатно учусь?
– Вот твои товарищи, – из-за спины учительницы выудилась не очень-то радостная парочка. – Мал и Дарья. Ярослав сейчас в саду. А меня зовут Роза Георгиевна, и я отвечаю за гуманитарный профиль.
– Это как?
– Буду преподавать тебе русский и иностранные языки, литературу, историю и обществознание.
– Сразу все? Это потому что в школе учителей не хватает?
– Педагогов у нас не много, но дело не в этом, дорогая. Каждого учителя должно «хватать» на свой профиль. Все эти предметы связаны и не могут преподаваться в отрыве друг от друга. Разве это не очевидно?
– Эм… Наверное. Нам иногда на литературе учительница рассказывает что-нибудь по истории, чтобы понятнее было. И на английском разбираем тексты. Но учителя все разные.
Роза Георгиевна покачала головой:
– Удручающе. Образование слишком важная сфера, чтобы допускать рискованные эксперименты.
«Эксперименты?»
– Но не будем о грустном. Для начала нужно осмотреться и познакомиться со всем. Ребята помогут удовлетворить твое любопытство. Наш девиз – «Будь неистов в постижении нового». Это находит отклик в сердце любого ребенка (если только он не погубил себя) и лучших взрослых. Поэтому: «добро пожаловать» и встретимся через час в проекторной.
Она еще раз улыбнулась, энергично хлопнула в ладоши, подбадривая начать «знакомство», и не оставалось ничего другого, кроме как развернуться и выйти в коридор вместе с навязанным сопровождением. Мы добрались до лестничного пролета, и тут мелюзгу как прорвало:
– А ты весной родилась или осенью?
– Тебе понравилось, понравилось у нас?
– Ты очень красивая!
– Будешь с нами гулять?
– Ну… мы и так уже вроде гуляем.
– Нет, нет, во дворе!
– В школьном дворе, там много интересного.
– Мы все, все покажем.
– Давайте сначала здесь, в школе.
– Да!
– Правильно.
– Тогда нам сюда, – кивнула Даша, и мы отправились в большой коридор.
На дверях классов висели таблички, и я сразу заприметила, где та самая «Проекторская». Остальные были не менее чудными: вместо кабинета физики, математики или номера класса там значилось – «Опытная», «Рабочая», «Лекцклуб».
– А сколько в школе учеников?
– Ярослав в саду, – напомнил Мал.
– Ок, а вообще сколько?
Они замолчали и уставились на меня.
– Только не говорите, что вас трое.
– Четверо, – улыбнулся мальчишка, ткнув в меня пальцем.
Просто отлично! Супер! Куда я попала?
В этот момент юзнуло уведомление Телеги – малыши подпрыгнули. Анжи захлебывалась от восторга (я успела скинуть ей фото машины-динозавра): «вау! ты хоть понимаешь, что это?? Форд Модель Делюкс! я папе отсылала, он сказал, такие в 20 годах прошлого века делали. на заре блин автопрома! да еще в суперском состоянии, на ходу! ты в сказку попала, подруга».
Ага! Принцесса есть, ждем дракона. Дети между тем таращились на телефон. Мал сопел, Даша хмурилась.
– Вы как будто смартфона не видели.
– А зачем он?
Так я узнала, что «веселья» впереди еще много.
Глава 4.
Распахнув все пять фиолетовых лепестков вокруг алого венчика, на подлокотнике моего стула лежал цветок. Я старалась сосредоточиться на фильме, но краем глаза замечала робкую улыбку Ярослава. Каждый день ждет маленький «привет» из его сада – цветок, или красивый листик, или, однажды, завиток побега. Зимний сад при школе – владения Славы. Его «проект». Комната со стеклянным потолком в глубине левого крыла, наполненная зеленью всех оттенков. Слова не вытянешь из этого мальчишки, только щурит светло-голубые глаза, да морщит острый нос, засеянный веснушками. Но среди своих горшков он царь и бог. То, что разговаривает – шепотком – с любимыми джунглями, это еще ладно, бабульки тоже, бывает, рассаде чуть не имена дают, но ведь зелепуха ему как будто отвечает! Иначе откуда он так точно знает, где веточку подвязать, где тлю найти, где чуть подрыхлить.
На панорамном экране между тем вовсю шел мульт про крестовые походы. Типа, урок истории. Хотя «урок» здесь понятие относительное. Относительно всего, к чему я привыкла.
– Как нет расписания? – удивилась мама. – А как же ты готовишься к урокам?
– Я к ним и не готовлюсь, – читавший рядом новости Сергей фыркнул в чай и захихикал. – Мы закрепляем новый материал заданиями прямо в школе. Я поэтому и возвращаюсь позже обычного.
– Тебе не тяжело?
– Непривычно. Но так даже лучше: пока свежее в голове, делается быстрее.