Мария Доронина – По тропинке из хлебных крошек (страница 6)
***
На следующий день, выспавшись, мы принялись разбирать вещи, расставлять, привыкать и приглядываться. Так что я скинула короткое видео в группу: все путем, дом шикарный, даже сауна есть и домашний кинотеатр – обживаемся. Но к вечеру чат взорвался.
– ау, Еж!
– она пропала в тумане окончательно.
– ее съели волки! я смотрела на карте, в этой глуши сплошные леса.
– Еж, а вы на охоту ходите?
– ага и на костре готовят, и в шкуры одеваются.
– мрак! Женя возвращайся!
– и мы тебя простим.
– и все забудем.
– это она нас уже забыла.
Смайл, смайл, смайл.
– ну вы даете! всем привет из пещерного века.
– значит все-таки охотитесь!
– а волков видела?
– кота видела. и ворону.
– неправильный лес.
– в нем водятся неправильные звери. Женька не ходи туда!
– правильно! сюда ходи. держи курс на восток.
– Женька будет как Ломоносов. пехом, пехом к хорошей жизни.
– Ломоносов учиться шел.
– бедолага! егэ еще не было.
– ничего еще не было.
– только снег и медведи.
– и водка!
– зафига он тогда шел?
– на свет топал. который знание.
– а Женька теперь во тьме будет.
Смайл, смайл, смайл.
– не буду. завтра в школу.
– в Смоленск отправят?
– неа, до него далеко. тут старинная местная школа есть. больше ста лет.
– нифига себе!
– Хогвартс.
– тебе палочку уже дали?
– хорошо бы палочкой не дали. школа уже загибается. в окрестностях народу мало, а детей тем более. Сергей маму уговорил, что стоит попробовать. типа школа очень хорошая, какой-то экспериментальный подход. и добираться далеко не надо. а если не понравится, можно на следующий год в гимназию.
– в школу через лес будешь ходить?
– с ружьем наперевес!
– зимой прикиньте, как круто будет. приплетается Женька к пятому уроку: извините Марь Павловна – сугробы
Смайл, смайл, смайл.
– за мной машина будет приезжать. при школе есть.
– класс! как в Америке! тоже всегда хотела школьный автобус.
– огого они за учеников цепляются. доставим к самому порогу – только учись.
– лафа тебе будет Ежик.
– да какая лафа! если их там по пальцам пересчитать, ни за кого не спрячешься. спрашивать будут каждый день. и фиг спишешь.
– не нагоняйте на меня тоску.
– ты типа держись!
– не кисни!
– порви там всех! и возвращайся.
Смайл, смайл, смайл.
***
Если что и может испортить настроение еще больше в первый день после каникул, так это новая школа. Какой там народ? Все друг друга знают, наверняка сплоченные, как кулак сжатый. Да это и не важно: против новичка все равно будут как один. Я еще и прикачу на персональном транспорте. Хотя, может, и их привозят? Сергей сказал, что учатся в школе дети из соседних деревень.
Сам он еще спал, пока мама старалась позолотить пилюлю и напекла целую горку сырников. Золотистых, с абрикосовым вареньем. Прямо как назло.
– Мам… Я не хочу завтракать.
– Ежик, как же так? Впереди целый день. Пока вас там покормят. Не волнуйся, умница моя. Ты будешь самая лучшая!
– Не дай боже.
– Вот увидишь. Первый день – самый трудный, дальше как по маслу. Друзей найдешь. В конце концов, повезло: это лучший вариант, чем гимназия. Пока. Мне бы не хотелось, чтобы ты далеко уезжала. И так чувствую себя виноватой, что вырвала из дома, от подружек. И, может быть, тебе одиноко. Малыш, всегда, что бы ни случилось, ты будешь на первом месте. Для меня нет человека важнее.
– Все, все, ладно! Я в порядке. Ого! Машина же вот-вот приедет.
Быстро проглотив только чай, я на ходу оделась и выскочила из дома. Когда что-то делаешь, уже и не страшно. Не так страшно.
Солнце еще не показалось. Да оно здесь и не скоро показывается: со всех сторон и поселок, и дом окружает лес. Высокие разлапистые ели хмурой толпой закрывают от всего мира. Стоишь во дворе, а над тобой, как в глубину колодца ярко сияют звезды. Холодина с утра хватала за нос, а мама выскочила следом, конечно, просто в тапочках.
– Еще нет?
– Едет.
По гравию будто большой мягкий колобок катился. И вот над кустами показалась крыша авто. У меня челюсть отвисла. Само собой, на Бентли или Мерседес рассчитывать не стоило, я вообще представляла себе потертый Москвич или даже, чем черт не шутит, ржавенькую Волгу. Но машина оказалась совсем древней. Да ей те же сто лет, что и школе! С фарами навыкате, блестящая и круглая, словно доисторический жук, она скатилась на нашу дорожку прямо из временной петли, не иначе. Дверца распахнулась, и с водительского сиденья выпрыгнул кругленький человек в клетчатой стеганой куртке и отутюженных брючках. Пошевелив мощными усами, шумно втянул воздух и хлопнул в ладоши.
– Доброе утро, доброе утро, сударыни! Весьма свежее и бодрое утро. Весьма удачное для знакомства. Разрешите представиться, Василий Антонович, – в два шага он подскочил и пожал нам руки. – О вас уже наслышан, как же, как же. Очень рады новым людям, новым встречам, новым историям. Трудно поверить, что когда-то здесь все бурлило и шумело. Но времена меняются, да… Не извольте беспокоиться, отроковицу доставлю обратно аккурат к закату. К вечернему чаю. Семейная трапеза – дело священное. Традиции и устои, да. Еще раз – очень рад.
Он снова встряхнул маме руку, вихрем развернулся, так что меня тоже подхватило, направив к машине. Хромированная сияющая ручка дверцы торчала пистолетом, а внутри все оказалось обшито бежевой кожей. Я плюхнулась на мягкое сиденье, Василий с магической ловкостью привел в действие кучу рычажков, машина фыркнула и поехала. От такого динозавра не ожидаешь уюта, но ход был плавным, пахло не бензином, а табаком, кожей и почему-то хвоей, хоть на зеркале и не болталась вонючая «елочка».