Мария Дикова – Повесть о физике и любви (страница 6)
Он чуть улыбнулся :
— Хорошо. После пар приходите. Разберём.
Она кивнула и пошла на выход, чувствуя спиной его взгляд.
Глава 5.
Они разбирали вопросы два часа.
Кораблёв сидел за своим столом в лаборатории №14, Аня — напротив, с тетрадью, исчерканной пометками, и распечаткой статьи, заляпанной кофе.
— Двадцать три вопроса, — повторил он, пролистывая её записи. — Вы серьёзно считали?
— Нет, — Аня отхлебнула кофе из своей белой чашки. — Просто сказала первое, что пришло в голову.
— А на самом деле?
— На самом деле — сорок семь.
Он поднял на неё глаза. В них мелькнуло что-то похожее на удивление — или одобрение.
— Сорок семь вопросов к одной статье. Это рекорд.
— Я просто хочу понять, — пожала она плечами. — Вы же сказали: если не пойму — спрашивать.
— Сказал. — Он отложил тетрадь. — Хорошо. Давайте по порядку.
Они начали с первого вопроса. Потом второй, третий, четвёртый. Кораблёв объяснял спокойно, терпеливо, иногда рисуя схемы на листках бумаги, иногда вставая и показывая что-то на приборах.
Аня впитывала. Она забыла про время, про то, что за окном давно стемнело, про то, что в общежитии, наверное, уже закрыли вход. Она смотрела на его руки, когда он писал формулы, на его профиль, когда он поворачивался к прибору, на его губы, когда он произносил сложные термины.
— ...и поэтому в данной работе мы использовали метод рентгеновской дифракции, — говорил он. — Это позволило...
— А почему не нейтронографию? — перебила Аня.
Кораблёв замер. Посмотрел на неё долгим взглядом.
— Хороший вопрос, — сказал он тихо. — Очень хороший. Потому что нейтронография даёт информацию о магнитной структуре, а нас интересовала только кристаллическая. Но если бы мы хотели пойти дальше...
Он вдруг замолчал и улыбнулся. По-настоящему, впервые за всё время.
— Ветрова, вы опасный человек.
— Почему? — опешила она.
— Потому что задаёте вопросы, которые мои аспиранты не задают и на третьем году работы. — Он откинулся на спинку стула. — Вы понимаете, что через год будете знать больше них?
Аня покраснела.
— Я просто...
— Не оправдывайтесь. Это комплимент.
Они снова углубились в статью. К десятому вопросу Аня почувствовала, что устала — не физически, а мозгом. Информации было слишком много, она переставала усваиваться.
— Всё, — сказал Кораблёв, словно прочитав её мысли. — На сегодня хватит. Остальное в среду.
— Но у меня ещё...
— Ничего. — Он встал и подошёл к кофеварке. — Мозгу нужно переварить. Если продолжим сейчас, вы просто перестанете воспринимать. Я знаю это по себе.
Он налил кофе, поставил перед ней чашку. Сел напротив.
— Расскажите о себе, Анна.
Аня подняла глаза:
— Что именно?
— Всё. Откуда вы, чем занимались до университета, почему физика. — Он отхлебнул кофе. — Мы будем работать вместе. Я должен знать, с кем имею дело.
Аня помолчала, собираясь с мыслями.
— Я из области, — начала она. — Городок маленький, тысяч двадцать населения. Школа обычная, но учитель физики был золотой. Он заметил меня на втором году, стал заниматься отдельно. Потом ЗФТШ1 по интернету, олимпиады, потом...
— Потом вы поняли, что это ваше, — закончил он.
— Да.
— Родители?
— Мама — бухгалтер, папа — водитель. Они рады, что у меня была цель, хотя и не поняли, почему именно физика. Думают, что после физтеха пойду в школу работать. — Она усмехнулась. — Я не спорю. Пусть думают.
— А как вы проводите свободное время?
Аня смутилась. Вопрос прозвучал слишком буднично, чтобы быть случайным.
- У меня не так много свободного времени…
- И все же? Вы ходите куда-то? С кем-то проводите время?
— Нет, — ответила она, промокнув губы салфеткой. — То есть... Нет.
— Но ухажёры есть, — утвердительно сказал Кораблёв. — Вон тот, с заднего ряда, Павел... он всё время на вас смотрит.
— Паша? — Аня немного разволновалась. — Ко мне у него спортивный интерес.
— Спортивный?
— Ну, — она замялась, — он привык...казаться неотразимым. Я не считаю его таким. Вот он и пытается… самоутвердиться.
Кораблёв чуть наклонил голову:
— И долго пытается?
— С первого сентября. — Аня пожала плечами. — Уже месяц. Наверное, скоро надоест.
— Не надоест.
— Почему?
— Потому что вы не проявите интерес. — Он смотрел на неё в упор. — Такие как Павел, не понимают отказа.
Аня почувствовала, что разговор уходит куда-то не туда. Она допила кофе и встала:
— Мне пора. Общежитие закроют.
Кораблёв тоже встал:
— Я провожу.
— Не надо, я сама...
— Я провожу, Ветрова. — Это прозвучало не как предложение. Как приказ.
Она молча кивнула.
Они вышли из корпуса. На улице было холодно, моросил мелкий дождь. Кораблёв раскрыл зонт и держал его над ними обоими. Аня шла рядом, чувствуя его плечо в нескольких сантиметрах от своего. Они молчали почти всю дорогу до кампуса.