Мария Демидова – Попутчики (страница 40)

Водитель присвистнул.

— Вы уверены, что им нужна наша помощь? — нервно хохотнул он.

Шон и Стефани, вчерашняя студентка на год младше Джин, почти одновременно взялись за одинаковые очки без оправы — медицинские амулеты, позволявшие видеть энергетические потоки. Джин могла обойтись без этого.

— Тактильный сенсорик, — прошептала она, чувствуя, что машина преодолевает оставшиеся метры слишком медленно. — Он увеличивает площадь контакта.

Два тела сплелись на земле, и даже издали было видно сотрясавшие их судорожные рывки. Рубашка Криса светлым комом валялась на траве. По обнажённым плечам рассыпались длинные белые волосы девушки, которую он прижимал к себе, запустив ладони под футболку на её спине. На груди одежда пациентки была бесхитростно разорвана и распахнута, как рубашка.

Таким увидел происходящее не вооружённый амулетами водитель, останавливая машину в нескольких метрах от лежащих у обочины людей. Очки-анализаторы должны были показать узор силовых линий — судя по лицу Шона, слишком запутанный для моментальной расшифровки. Джин, первой спрыгнувшая с подножки и бросившаяся вниз по невысокой насыпи, едва не зажмурилась. Потому что поле Криса сияло. Так ярко, что окружающее пространство казалось блёклым и выцветшим. Ослепительный свет пропитывал тело, стекал с кожи, изливался в чужое поле, бившееся хаотичной болезненной чернотой.

— Глупый мальчишка…

Зажмуренные глаза, раскалённые плечи, дорожки пота на спине…

— Всё, хватит, отпусти её. Крис, хватит!

Всё новые белые нити внешней, сырой силы впивались в его запястья, шею, позвоночник, пронзали насквозь, так что Крис вздрагивал всем телом, как от кинжальных ударов, извивался на траве, но упрямо не разжимал рук. Оттащить его от блондинки удалось только подоспевшему Шону.

— Работай, — бросил он. — Парнем я займусь.

Найти реверсивные точки, ещё сохранившие следы энергии Криса, оказалось легко. Изолировать их, настойчиво сдавливая превосходящей силой — тоже. Но это уже ничего не решало. Потому что поражённое болезнью поле не воспринимало энергию Джин как достойный источник питания. Донорские браслеты работали вхолостую. Колдунья видела узор чужого поля, пыталась повторить его со всей возможной точностью и чувствовала, что не справляется. Не успевает. Всё-таки не успевает.

Лицо девушки было смутно знакомым и всё ещё живым. Очень юным и очень упрямым. Джин сжала зубы и сделала очередную попытку. Если очень долго и очень упорно стараться, если пробовать снова и снова, рано или поздно даже посредственный художник сможет создать копию, достаточно сходную с оригиналом. Джин уже давно не относила себя к посредственностям, но для того, чтобы за несколько секунд точно скопировать реальность, таланта было мало. Здесь нужен был гений. Такую связь устанавливают неделями. Чего она хочет добиться за минуту?

Сила снова ушла в пустоту, и, заходя на новый круг, колдунья почувствовала, что, если провалится и эта попытка, она не выдержит и просто разрыдается от отчаяния и беспомощности. И уже точно ничего не сможет сделать.

Периферийное зрение уловило резкое, порывистое движение, раздались два коротких возгласа, слившиеся в один, а потом горячие пальцы впились в её руку. Врач метнулся за пациентом, но тот скорее сломал бы захваченное запястье, чем согласился его отпустить.

— Шон, нет… — только и успела выдохнуть Джин, потому что в следующее мгновение горло перехватило от боли.

Ощущение было таким, словно её поле выворачивают наизнанку, ломают, выгибая силовые линии под неестественными углами, завязывая их в узлы, заставляя двигаться в непривычном ритме. Грубо, яростно, не обращая внимания на такие мелочи, как её желание и согласие. Перед глазами вспыхнули красные пятна, и Джин вдруг сделалось страшно за собственное поле, которое она привыкла считать неуязвимым. И всё же она запретила себе сопротивляться. Поддалась бешеной, отчаянной силе. Потому что эта сила могла сделать то, что без неё казалось невозможным.

Когда через несколько мгновений боль разжала хватку и позволила дышать, колдунья ощутила, как истощённое поле обречённой девушки потянулось к её энергии через донорскую пару.

«Неужели всё-таки получится?»

Она перевела дыхание, заново оценивая ситуацию, отмечая интенсивность потока, подправляя движение собственной силы уже без страха потерять контакт с пациенткой. Это оказалось не так уж сложно. Оправившееся после встряски поле восстанавливало энергию быстрее, чем теряло, а значит…

— Джин, нужен твой взгляд. — Голос Шона не предвещал ничего хорошего, и колдунья резко развернулась, продолжая подпитывать повреждённое поле.

Крис скорчился на земле, как будто пытался сжаться в комок. Браслеты-блокаторы на его запястьях отрезали доступ внешней энергии, сияющие белые нити больше не вились вокруг, однако внутри силы всё ещё было слишком много. Гораздо больше, чем позволяло поле, границы которого сейчас выглядели такими тонкими и натянутыми, словно готовы были вот-вот прорваться. Казалось, Крис пытается кричать, но давится воздухом, издавая лишь страшный надсадный хрип.

— У него энергетическая перегрузка, — говорил Шон. — Внешний поток я перекрыл, поле должно было скомпенсировать дисбаланс, но силу что-то держит. Как будто спазм. Не могу разобрать. Ты видишь?

Джин видела. Впрочем, она могла бы ответить и не приглядываясь.

— Он сам держит. Защищает нас, герой хренов. Крис, — позвала она. Дотянулась, тряхнула за плечо. — Крис, отпускай её. Не бойся, слышишь? Я сдержу удар. Всё будет хорошо, обещаю. Слышишь меня?

Он не слышал. По крайней мере, никак не реагировал.

— Такими темпами ему поле в клочки разнесёт. И не только поле. — Шон продолжал колдовать над амулетами, которые пока ещё сохраняли баланс, не давая избыточной силе порвать сосуды, выжечь нервные волокна и превратить живого человека в пустой перегоревший аккумулятор. — Полерелаксант повторно, — скомандовал он медсестре, удерживая руку Криса, чтобы крупная дрожь не помешала ввести препарат. — Блокирнуть бы его наглухо. Но тактильная чувствительность, чтоб её…

Рука Джин скользнула по медицинскому халату прежде, чем колдунья вспомнила, что именно пытается найти. Насколько же её перепугал звонок Криса, если тело ушло в автопилот и бросило стеклянную ампулу с дорогущим лекарством в карман… Или она только надеется, что это произошло? Нет. Вот же ампула, лежит на ладони, и жидкость внутри переливается опасным пурпуром в солнечных лучах, под удивлённым взглядом Шона, который, конечно же, знает и о препарате, и о клинических испытаниях, и о том, что на самом деле они ещё даже не начаты.

— Если я это сделаю, меня уволят, — сообщил врач, но ампулу из протянутой руки всё же забрал. — Если парень умрёт — я сяду.

Джин почувствовала, как позвоночник делается холодным, обращаясь в сталь. Колдунья коротко зажмурилась, а когда посмотрела в глаза Шона, металлическая твёрдость уже добралась до взгляда.

— Если ты откажешься, я отпущу девочку и сделаю всё сама, — сказала Джин и поняла, что это не ультиматум и не манипуляция. Это факт. Если сейчас ей придётся выбирать, она даже не задумается. — Побудь моими руками — и мы вытащим обоих. Если нет — я за это отвечу.

Шон усмехнулся. И тут же посерьёзнел, мысленно взвесил что-то и, приняв решение, одним отработанным движением вскрыл ампулу.

— Не доросла ещё — мою ответственность брать. — Он наполнил шприц. — Ты лучше щиты поставь, а то отвечать будет некому. Стеф, давай-ка к машине.

Блокатор подействовал удивительно быстро. Шон едва успел отступить к насыпи, Джин едва успела сконцентрироваться и создать защитный экран между коллегами и Крисом, не теряя при этом связи с полем пациентки… И в тот же момент по щиту ударило вырвавшейся на волю силой.

Из лёгких вышибло воздух. Земля дрогнула. Криса подбросило вверх. Волна отражённой энергии гудящим потоком рванула вдоль дороги, пропахивая землю и сгибая деревья. Когда Джин опомнилась, Крис лежал на спине — нелепо разметав руки, с распахнутыми глазами, с потёками крови над верхней губой. И почему-то сразу было понятно…

Джин не сорвалась с места лишь потому, что ужас парализовал её на одно немыслимо долгое мгновение, а когда мгновение закончилось, рядом с Крисом уже был Шон — как будто и вовсе не отходил от него ни на шаг. Казалось, ничего не происходит. Врач застыл, прижав левую ладонь к груди пациента, а правой накрыв его глаза и лоб. Это не было похоже на реанимацию, но Джин видела ритмичные толчки энергии, бьющей из левой руки Шона, и потоки силы, проникающие куда-то вглубь неподвижного тела, чтобы снова заставить его работать. Если, конечно, последствия взрывного удара магии ещё обратимы.

Джин считала секунды.

Эмоции требовали броситься на помощь, но разум пока держал их в узде.

Пять.

«Твоей пациентке нужна чистая сила, которая у тебя есть, — говорил разум. — А Крису нужен опыт, которого у тебя нет. Зато он есть у Шона. Доверься ему и займись своим делом».

Десять.

Стефани тоже вернулась к пациенту и сейчас методично заменяла повреждённые перегрузкой амулеты.

Тринадцать.

Джин чувствовала себя бесполезной. Поддерживать донорскую связку было легко и привычно. Это почти не отнимало сил и не требовало сосредоточенности, достаточной, чтобы выбросить всё остальное из головы.