Мария Демидова – Попутчики (страница 42)
— Говорят, неинтересно ради здоровых людей аппаратуру гонять.
Джин недоверчиво нахмурилась, забрала у медсестры папку, принялась листать распечатки, изредка вполголоса комментируя увиденное. Крис не вслушивался. Не то чтобы он был погружён в собственные мысли — скорее, старался избавиться от мыслей вообще. И по возможности не сосредотачиваться на ощущениях, потому что в них было слишком много непонятного — такого, с чем он не готов был разбираться прямо сейчас. Он расслышал что-то об инсультах, тромбах, повышенном внутричерепном давлении и о том, что всего этого у него, очевидно, нет. Но облегчения не испытал.
— Хорошо, — наконец кивнула Джин. — Будем считать, что в физическом плане ты здоров как бык. Меня тоже порадуешь?
Она знала, что особых радостей не предвидится. Крис знал, что она знает. И это знание заставляло воспринимать иронию как щит, которым колдунья пыталась хоть немного заслонить пациента, а заодно и себя саму от пугающей правды.
Джин внимательно изучала изображение на подключённом к анализатору мониторе, то и дело нажимая какие-то кнопки и щёлкая переключателями. Датчики работали, передавая информацию, но Крис их не чувствовал. В мозгу засело тревожное напряжение, которое всегда возникало в больничных кабинетах, но на этот раз он не мог отследить его источник. Наверное, это должно было пугать.
Медсестра взглянула на монитор через плечо Джин и не сдержала вздоха — растерянного и огорчённого.
— Как же… — Она не договорила, покосилась на Криса со странной смесью любопытства и сочувствия во взгляде.
Наверное, это тоже должно было пугать.
— Не вздыхай под руку. — Джин снова пробежала пальцами по кнопкам. Коротко прикусила губу. — Лучше подготовь палату. В девятой никого сейчас?
— Никого, — кивнула медсестра. — И в тринадцатой тоже. Может, её? Там оборудование недавно меняли…
Джин не выказала раздражения, но Криса пробрал неизвестно откуда взявшийся холод.
— Тринадцатая мне понадобится для девочки. И я займусь ей сама. Пожалуйста, просто сделай то, о чём я прошу. Если считаешь нужным, — добавила колдунья, и в кабинете вдруг сделалось душно, — можешь посоветоваться с Элеонорой.
Медсестра ничего не ответила и вышла, бросив на Криса очередной грустный взгляд. Ещё какое-то время Джин задумчиво смотрела на экран, будто не видя изображения.
— Что, допрыгался? — спросил Крис и не услышал эмоций в собственном голосе.
Вместо ответа врач развернула к пациенту монитор, на котором прерывистыми контурами и тревожными цветовыми пятнами демонстрировалось то, во что превратилось его поле.
Вот сейчас ему абсолютно точно стоило испугаться. Испытать хоть что-то, кроме вялого удивления. Но другой страх выжег изнутри грудь и голову, оставив место лишь болезненно тлеющим углям.
— Сам-то как себя чувствуешь? — спросила Джин, отсоединяя датчики от его груди.
— На троечку.
— По какой шкале? — Она с видимым усилием заставила себя улыбнуться.
Крис молча кивнул на висевший у двери плакат с классификацией угрожающих состояний поля. На шкале было двенадцать пунктов. Джин вздохнула.
— Это я и так вижу. Ладно. — Она тряхнула головой, сбрасывая неуверенность. — Будем считать, что всё идёт по плану: ты обещал прийти через неделю — ты пришёл через неделю.
Слова набатом ударили по ушам, отдались в груди, холодом пробежали по позвоночнику.
Если бы он пришёл раньше… Может быть, его не было бы на том чёртовом мосту… А если бы не тянул так долго, то и бал прошёл бы иначе… И тогда…
Гулкие мысли выстраивались в путаные логические цепочки.
И тогда он не встретил бы Мэй… И она не была бы так расстроена… И не оказалась бы в лесу… И…
— Э-эй, куда поплыл? — Джин мягко обхватила его за плечи. — А ну посмотри на меня.
Крис моргнул, отгоняя оглушительный ужас.
— Тебе нужно в палату. Подожди, я привезу коляску.
Она отстранилась, но сделать шаг не успела.
— Я увёз её в эту глушь, — сформулировал Крис то, что необходимо было сказать — иначе слова прожгли бы ему горло.
Джин замерла. Хлестнула его резким, почти злым взглядом.
— Ты спас ей жизнь. — Слова воздвиглись утёсом на пути смертоносной волны. — Если бы тебя не было рядом, сейчас она лежала бы в морге. Не смей себя обвинять.
Крис осторожно кивнул.
Волна разбилась о камни.
* * *
Больше всего Джин тревожила его покорность. Крис был напуган, подавлен и абсолютно послушен. Он не пытался улыбаться, не рвался домой, не выказывал привычной бравады и почти всё время молчал. Но браслеты на его руках то и дело искрили, обозначая всплески магии, а значит — эмоций.
— Тебе нельзя колдовать, — напомнила Джин, открывая дверь палаты. — Мы не просто так поставили блоки. Твоё поле всё ещё неадекватно распределяет поток силы извне, так что даже простейшая магия может вызвать перегрузку.
Крис присел на кровать, и Джин принялась активировать медицинские амулеты у изголовья.
— Блокаторы ограничивают твой доступ к энергии, но не могут перекрыть его полностью. Тактильная чувствительность создаёт слишком много связей, и всегда остаётся какая-нибудь лазейка. Так что тебе придётся самому быть осторожным. Не пытайся колдовать. Пожалуйста.
Браслеты снова вспыхнули, и пациент напряжённо сжал кулаки.
— Ты злишься? — спросила Джин.
— Скорее всего нет, — бесцветно проговорил Крис. — И я не пытаюсь колдовать.
Она вздохнула, устанавливая капельницу.
Значит, всё-таки спонтанная магия. То, что Крис не чувствует поле, не мешает полю откликаться на внешние воздействия и реагировать на них без участия сознания. А химический блокатор не позволяет сенсорику контролировать движения энергии и, соответственно, собственные действия, как он делал это практически всю сознательную жизнь. Джин наконец-то поняла, почему Крис боялся лечения. Учитывая традиционные методы работы с нарушениями энергетической резистентности, у него были на это все основания. А вот оснований скрывать свои опасения от «личного доктора» у него не было. По крайней мере, она на это надеялась. И сейчас чувствовала невольную досаду. Впрочем, обидеться можно будет и позднее. Для начала нужно хотя бы на время отрезать Крису доступ к магии. И сделать это прежде, чем его возбуждённое поле усугубит проблему. И, раз амулеты действуют недостаточно эффективно, выход остаётся один.
— Я заблокирую тебе сенсорные каналы, — сказала Джин, и безучастность пациента пошла трещинами. — Временно, конечно. На несколько часов. Будет неприятно, но сейчас очень важно ограничить взаимодействие твоего поля с энергосферой.
— Ты можешь отменить действие блокатора? — севшим вдруг голосом спросил Крис. — Чтобы я снова мог чувствовать. Тогда я сам справлюсь.
— Могу. Но тебе нужно отдохнуть. Не желательно, а необходимо. Ты вымотан и едва держишься на ногах. Об эмоциональном состоянии я даже говорить не буду. Я не хочу рисковать, Крис. Не бойся. Я буду очень осторожна. А теперь встань, пожалуйста. Мне нужно тебя видеть.
Он послушно поднялся, напряжённо выпрямился под её изучающим взглядом. Джин отошла на несколько шагов. Задумчиво прикусила губу. Вернулась. Обвила силой его лодыжки и запястья, осторожно стягивая линии поля к бёдрам и плечам. Приложила ладонь к его груди, чувствуя, как колотится сердце. Пальцами другой руки провела вдоль позвоночника — от затылка к пояснице. Пациент слепо смотрел куда-то в угол палаты.
— Сейчас будет больно, — предупредила Джин и резко сжала кулаки, затягивая подготовленные энергетические узлы.
Крис очень хотел стерпеть, но глухой протяжный стон всё же прорвался через стиснутые зубы. На спине и висках заблестели капли пота. Дыхание сделалось частым и поверхностным. Пальцы зашарили в воздухе в поисках опоры. Джин подставила плечо, удерживая пациента от падения. Опираясь на её руку, Крис тяжело опустился на кровать.
— Вот так, — прошептала врач, помогая ему лечь. — Уже всё. Дальше будет легче. Просто дыши, хорошо? Сосредоточься на дыхании. Закрой глаза. — Она говорила тихо и размеренно, словно пыталась его убаюкать, и, подчиняясь голосу, его дыхание становилось глубже и спокойнее. — Слабость — это нормально. Ещё какое-то время тебе будет трудно шевелиться. Не пытайся. Постарайся расслабиться. — Она проверила показания приборов, всмотрелась в поле пациента, убедилась, что нервные окончания не потеряли чувствительность, и только после этого осторожно поставила капельницу, закрепила контролирующие и ограничительные амулеты. — Страх — это тоже нормально. Состояние твоего поля неестественно, мозг посылает сигнал тревоги, гормоны бунтуют, телу кажется, что поле повреждено и умирает, хотя на самом деле это не так. Это химия. С ней трудно справиться, но это скоро пройдёт. Просто знай, что ты в безопасности. Что бы сейчас ни произошло, тебе не нужно об этом беспокоиться. Я рядом, и это моя забота. Я побуду здесь, пока ты не уснёшь.
— А если я не усну? — тихо спросил Крис, и Джин мягко улыбнулась.
— Уснёшь. И очень скоро.
Судя по короткому взгляду, брошенному на капельницу, о причинах её уверенности он догадался сразу. И, похоже, остался ими недоволен.
— Тебе нужно поспать, — сказала Джин. — Никуда не бежать, не нервничать, не пытаться решать какие-то проблемы. Просто поспать.
Возможно, он хотел возразить. По крайней мере, взгляд, до этого равнодушный, вдруг сделался твёрдым и сосредоточенным. Однако вместо того, чтобы затевать бессмысленный спор, Крис попросил: