Мария Чернышова – Страж сумерек (страница 49)
— Печь смотрел, Снорри?
— А как же. Первым делом…
Ларс сидел на скамье. Рядом стояла коробка с игольницей и прочим швейным припасом, а на спинке висел мужской жилет — не иначе, фру Астрид доделывала обновку к свадьбе. Ларс бездумно — сказывалась почти бессонная ночь — рассматривал незаконченный узор. Снаружи гудели взволнованные голоса, изредка прерываемые рявканьем герсира: выпровоженный на крыльцо Блюмквист, как умел, успокаивал народ. Прищур бегал по комнате и заглядывал во все щели. Кнуд Йерде вдумчиво занимался тем же самым, изредка вставляя пару слов.
Что эта парочка ищет, объяснить они не удосужились. Просто велели сесть и ничего не трогать.
Сейчас бы теплую ванну и постель. И стакан чего-нибудь крепкого, чтобы из головы ушла тяжесть, ставшая за последние недели привычнее, чем собственное лицо во время бритья…
Ларс склонил голову к груди и тут же вскинулся: нашел время дремать!
Застывшая пара таращила глаза. А если они не проснутся? Если так навсегда и останутся сидеть, будто восковые куклы, которые выставляют в витринах столичных лавок? Страшная судьба… И до чего же здесь душно! Это все свечи, которые зажег Прищур! Надо бы открыть ставни, но тогда толпа сразу станет заглядывать внутрь. Нет, лучше выйти — продышаться…
Ларс двинулся к порогу. Снорри со свечкой в руке разглядывал потолок, и, чтобы не столкнуться со стариком, начальник полиции попытался протиснуться у стены, где был в беспорядке сложен разный домашний скарб: старые корзины, корыто, еще какая-то дребедень.
— Ларс, — окликнул его Кнуд Йерде. — У вас весь рукав в мелу.
И, правда, на сукне мундира виднелись белые полосы. Где он так вывозился? А вон, на скамье лежит мелок. Для чего он здесь?
Снорри оторвался от созерцания потолка и перевел острый взгляд на испачканный мундир Ларса. Просеменил к скамье, сдернул со спинки недошитый наряд.
— Нашел! — торжествующе провозгласил он.
Ларс смотрел на причину бедствия и внутренне тосковал. Знаки, плотно и мелко выведенные мелом на спинке скамьи, были проблемой, которую он не смог бы решить и за миллион лет.
Руны. Снова руны, как тогда на подкове…
— Запутанная вязь, — заметил Кнуд Йерде. — Умелый эриль.
— Ага! — Снорри присел на корточки. — Они мастера заклинания вязать…
— Так, — вмешался Ларс. — Ну-ка, Прищур, рассказывай: кто они? Откуда ты знаешь, что это такое? — он ткнул пальцем в надпись.
Снорри пожевал губами.
— Так вы и сами знаете, — осторожно произнес он.
— Мало ли, что мы знаем! Что ты знаешь — вот вопрос.
— Ладно, — пробормотал Снорри. — Так и быть, доверюсь. Вы люди с разумом, старика не обидите.
Тебя, пожалуй, обидишь, подумал Ларс. Снорри сощурил глаза на огонь свечи.
— Живут тут по соседству люди, — сказал он, — которые… как бы… не совсем… люди. Ну, вы и сами знаете, господин скьольдинг, — торопливо добавил он, глядя на Кнуда Йерде.
— Они тебе лошадь подковали? — спросил Ларс.
Снорри кивнул, мол, чего теперь отпираться.
— Они ребята себе на уме, с вывертом, но коли услугу окажешь — щедро отплатят. Вот я однажды помог в одном деле, так они и сделали подковы на совесть, с «щепоткой волшебства», как они говорят.
— А надпись тоже твои мастера сработали?
Ответить Снорри не успел. Кто-то снаружи коротко дернул дверь и, обнаружив, что она заперта, разразился стуком, больше всего напоминавшим сложную барабанную дробь.
— Эдна, — пробормотал Кнуд Йерде.
Едва перешагнув порог, фру Геллерт окинула взглядом комнату, слегка приподняла брови.
— Красота какая, — проговорила она. — Нет, Эйрик, ты это видел⁈ Это же можно в Исторический музей продать, как образец архаичной магии. Век десятый, не позже. Какой-нибудь профессор статью напишет. А если постараться, то и главу диссертации можно выдоить.
— Не получится, — коротко ответил ей брат. — Доска новая. А если старить — мел сотрется. Ты лучше прочитай.
— А сам? — улыбнулась Эдна. — Ты же умеешь.
— Вот и сверимся.
— Ладно. Звездный полог, направленное, усиленное и, к счастью, возвратное.
— А можно для неучей, — громко сказал Ларс. Непонятность нового мира вновь вызвала приступ раздражения. Зато Снорри слушал, блаженно улыбаясь. Словно радовался, что в сказку попал.
— Можно, — согласилась Эдна. — Это руническое заклинание. Называется «звездный полог». Вызывает временное погружение в сон. Сделано изумительно, вязь приводит к усилению каждой руны в составе…
— И что нужно делать, чтобы его разрушить? Может, стереть?
— Ни в коем случае! Я же говорю: оно возвратное. Отменится само по себе. Видите, вот здесь мел уже исчезает…
— Я думал, он осыпался.
— Это магия, Ларс, — заметил Кнуд Йерде. — Просто так здесь ничего не осыпется. А вот если попытаться стереть, может случится катастрофа.
— И сколько она продержится, эта ваша магия⁈
— Недолго. Чтобы заклинание длилось, надпись должна быть вырезана на дереве, а лучше всего высечена в камне. Здесь все рассчитано на краткое воздействие. Сутки, не больше.
— Здесь не надо никого трогать или тормошить, — добавила Эдна. — Просто сидеть и ждать.
— Вот ты этим и займись, — внезапно сказал Кнуд Йерде. — Закрой дверь, никого не впускай. И присматривай. Снорри тебе в помощь. Не откажешься, Прищур?
— Я со всем удовольствием, господин скьольдинг, — подмигнул старик. — Чайку-то поставить можно? Варенье не заколдованное?
— Вряд ли. Иначе бы мухи его избегали.
— А вы двое собственно куда? — насторожилась Эдна.
— А у нас дела, сестрица. Срочные. Позже объясню.
Заставить толпу зевак разойтись, не прибегая к крайним мерам, — дело просто героическое. Ларс ни за что бы не справился в одиночку — имеется в виду, не справился бы
Выдав герсиру четкие инструкции (к большому возмущению фельдшера, который жаждал немедленного разоблачения и осмеяния болтуна Прищура), ленсман и Кнуд Йерде удалились с места событий, по пути отловив неугомонную Лив, которая целеустремленно кружила вокруг домика Тильсенов, надеясь пробраться через незаделанную щелку.
Почти весь путь до дома они проделали молча. Ларс чувствовал себя пауком, который упорно пытается стянуть разорванную в клочья паутину и восстановить уничтоженный узор.
— Чего вы так маетесь, гере ленсман? — с бестактным участием поинтересовалась Лив, когда он в очередной раз потер лоб.
— Не чего, а что, — поправил ее отец. — Следи за речью. Итак, Ларс, что такое?
— Думаю, — ответил Ларс. — Восстанавливаю события. Пропадают сокровища и почти сразу же исчезает Бьярне, в его доме обнаруживается заклинание, которое усыпляет всю семью, а на столе объявляется брошь стоимостью с целое состояние. Что-то не верится в такие совпадения…
— Брошь? — удивилась Лив. — Красивая?
— Очень, — Ларс вытащил из кармана драгоценность и протянул девочке. Лив присвистнула и принялась рассматривать камень на солнце.
— Он, что, вырыл клад, оставил немного родителям и сбежал? А как сюда руны?
— Вот руны-то и наводят на мысли, — ответил Кнуд Йерде. — Заклинание явно написал не сам Бьярне. И не он замел следы. И не забудьте: наш ночной гость прямо называл, кто науськивает людей на поиски клада.
Ларс скривился.
— Альвы⁈
— Конечно, — Кнуд Йерде поднялся на крыльцо. — Что ж, думаю, пришла пора нанести кое-кому визит.
Глава 19
Та сторона
— И что мы будем делать? Постучимся и скажем: «Привет, парни, а не вы ли свистнули золотишко у каменной рожи с дубинкой?» А они, конечно, улыбнутся в тридцать три зуба и вернут все до монетки…
Ларс раздраженно пнул упавшую на тропу шишку. Вся эта ситуация его изрядно бесила. Одна радость: левая рука вроде бы ожила и почти перестала болеть, так что ленсман избавился от надоевшей повязки.