Мария Чернышова – Страж сумерек (страница 51)
— Ждем.
Ночная темнота опустилась на ельник. Плеск воды сделался слышнее, а сияние звезд — ярче, но никто не спешил выйти навстречу гостям. Видимо, здесь, в лесной глуши, были свои понятия о времени. Кнуд Йерде уселся на замшелый камень, а Ларс, устав мерить шагами склон, прислонился к скале.
— А они не торопятся, — заметил он.
Кнуд Йерде не ответил, погрузившись в размышления. Где-то вскрикнула птица. Ларс потянулся, зевнул…
— Рот закрой, — насмешливо посоветовал альв. — Светлячок залетит.
Он полулежал на земле, непринужденно опираясь на локоть. Маленький огонек парил над головой нечисти, распространяя мягкое свечение. Золотистые волосы альва были собраны на затылке, алая рубашка с причудливой вязью вышивки контрастировала с бледной кожей лица. Хрупкий юноша с глубоким, нездешним взором словно пришел из легенды, но Ларс прекрасно помнил наглые замашки юнца и нисколько не сомневался, что все нынешнее благолепие — лишь очередная маска.
Он демонстративно положил ладонь на кобуру. Узкие губы альва тронула легкая улыбка.
— Ты один, благородный Гери? — негромко поинтересовался Кнуд Йерде. Как он умудряется различать близнецов?
— Мой брат занят, — откликнулся альв. — У нас сегодня большой праздник, и сейчас как раз разливают свежее пиво. Не желаете отведать?
Он протянул руку в темноту за спиной и извлек из ниоткуда большую чашу. В нос Ларсу ударил щекочущий аромат хмеля и какой-то неизвестной пряности. Светлое пиво заманчиво плескалось в сосуде, и ленсман вдруг почувствовал страшную жажду.
— Благодарю за любезность, но мы привыкли сначала говорить о деле, — Кнуд Йерде произнес последние слова с нажимом.
— Дела легче обсуждать, когда освежишь горло добрым глотком, — заметил альв. — Но не буду настаивать.
Он отхлебнул из чаши, нарочито смакуя пенистый напиток.
— Странные вещи творятся, благородный Гери, — проговорил Кнуд Йерде.
— Да? И какие именно?
— В Альдбро опустился «звездный полог». Целое семейство оказалось под властью заклятия.
— Надо же! — поразился Гери. — Как необычно! И почему же вы решили, что это «полог»?
— Мы отыскали заклинание. Кто-то начертил мелом руны на деревянной скамье и прикрыл от постороннего взгляда.
— Вот как? Занимательно. И что же дальше?
Он снова пригубил пиво. Светлячок мерно покачивался, словно кружась в медленном танце.
— Вязь довольно сложная, — продолжил Кнуд Йерде. — И есть еще кое-что. Гере ленсман, покажите брошь.
Ларс достал украшение и на вытянутой руке протянул альву. Тот поднял брови.
— Тонкая работа, — спокойно отметил он, но Ларс сумел уловить некую тень, омрачившую безмятежный взгляд.
— Мы нашли его в доме пораженного заклинанием семейства. К слову сказать, старший сын исчез без следа. Его родные будут весьма огорчены, когда очнутся.
— Да, неприятная история, — посочувствовал альв. — Но, право, никак не возьму в толк, почему ты рассказываешь ее мне, почтенный гере Йерде?
— Причины есть, — музыкант уселся поудобнее, явно готовясь к долгому разговору. — Ты, благородный Гери, думаю, знаешь те сказки, которые бродят среди крестьян. Будто твой народ способен завлечь смертного в свои сети сладкими речами…
— Ты выбрал верное слово, — улыбнулся альв. — Сказки!
— Но таких байках кроется зерно истины. И «звездный полог» способен создать не каждый. И, повторюсь, есть еще кое-что. Вчера я имел беседу с неким Халльвардом Троллем…
Чаша дрогнула в руке альва.
— который пребывал в сильном волнении…
— Проще говоря, он в бешенстве, — встрял Ларс, поглаживая кобуру.
— … поскольку неизвестные воры покусились на жертвенные сокровища, зарытые на Брусничной пустоши. Он попросил меня и гере ленсмана посодействовать в раскрытии этого, несомненно, тяжкого преступления. И теперь я пребываю в раздумье…
Альв сделал еще один глоток, но пиво явно не лезло ему в глотку.
— ведь эта прекрасная брошь, найденная в бедном доме фермера, скорее всего принадлежит именно нашему негодующему другу, а обстоятельства обнаружения наводят на определенные мысли. Например, что
— Думаю, Халльвард будет в ярости, когда получит такие доказательства, — многозначительно сказал Ларс.
— И это, несомненно, подорвет хрупкое перемирие, что установилось между вашими народами.
— Да и кулаки у тролля просто каменные, — добавил Ларс. — А уж дубинка…
Альв задумчиво крутил чашу между ладонями.
— Ужас какой, — проговорил он.
— К счастью, в столь прискорбной ситуации есть и другой путь, — проговорил Кнуд Йерде. — И потому-то я и здесь.
Золотоволосый юноша слегка склонил голову, показывая, что слушает.
— Нужно отыскать и возвратить сокровища. Возможно, тогда мне удастся убедить Халльварда отказаться от преследования вора и предать это дело забвению. Я обращаюсь к тебе, благородный Гери, ибо ты пользуешься влиянием и уважением среди своего народа. Выясни, кто из альвов украл сокровища и убеди его вернуть похищенное. Думаю, ты справишься, ведь человек, что участвовал в этом деле, сейчас среди вас.
Альв вскинулся, будто собираясь что-то сказать, но промолчал.
— А чтобы доказать свои добрые намерения, я обещаю, что верну одну вещицу, потерянную вами…
— Ключ при тебе? — быстро спросил альв, и глаза его жадно блеснули. Кнуд Йерде лишь загадочно улыбнулся, не сказав ни да, ни нет.
— при одном условии.
— Что еще за условие? — быстро спросил Гери.
— Бьярне Тильсен должен вернуться домой.
— Нет, — твердо ответил альв.
— Вы не вправе удерживать человека. В конце концов, я могу позвать священника. Он устроит здесь молебен и окропит склон святой водой.
— Не вздумай! — быстро проговорил альв. — Он не пойдет. Он пришел сюда по доброй воле и желает остаться.
— Пусть он скажет это сам. Таково мое последнее слово.
Альв поднялся, отшвырнув чашу в сторону.
— Ничего не обещаю, — промолвил он. — Я…мы должны обдумать вашу
Светлячок погас, и Ларс вздрогнул — так неожиданно хлынула в глаза темнота. Кнуд Йерде пошевелился, чиркнула спичка.
— Снова ждать? — спросил ленсман.
— Недолго, — ответил Кнуд Йерде. — Они вернутся быстрее, чем я докурю.
К удивлению Ларса музыкант оказался почти прав. В том смысле почти, что догореть сигарета не успела. В темноте послышалось позвякивание и голоса, которые вели спор — негромкий, но ожесточенный.
— С какой стати, брат⁈ — восклицал один голос, — почему мы должны возвращать добро? Мы же добыли его в бою!
— Радуйся, что мы не успели объявить это перед всем родом, Фреки! — оборвал его другой. — Если Халльвард дознается, что клад у нас, он размолотит твои зубы в крошево и скормит глаза воронам! А если дознается ярл — о сокровище или о ключе, без разницы — мы лет сто не увидим звезд! Глупая девчонка, клянусь пастью Фенрира! Зачем ты только подарил ей ту брошь⁈
— Она грустила! — первый близнец был, судя по голосу, сильно навеселе. — А с чего мы должны бояться тролля, а? Мы же не сами…
— Ты думаешь, Халльвард будет разбираться? Осторожно, пасть Фенрира, не урони крышку!
Из-за раскидистой кроны замерцал уже знакомый летучий огонек, и показались две темные фигуры, которые с натугой тащили нечто тяжелое. На сей раз альвы обошлись без лишней таинственности и выглядели вполне… по-человечески: злые и, кажется, даже вспотевшие. Они дотянули ношу и бросили у ног Кнуда Йерде закопченный котелок, накрытый тяжелой крышкой. В котелке загремело и зазвенело.
— Вот, — альв, предположительно Гери, выпрямился. — Где ключ?
Ларс носком сапога сбросил с котелка крышку и даже зажмурился: так неожиданно ярко брызнул в глаза свет. Камни — нежно-зеленые, пронзительно голубые, прозрачные, будто родниковая вода, алые, точно заря, — сияли, переливались, мерцали. Жарко горело золото монет. От одной мысли, сколько может стоить единственная пригоршня, у Ларса по коже пробежали мурашки. Невероятное, сказочное богатство звало его — прикоснуться, почувствовать под пальцами твердые грани, ощутить вес…