Мария Чернышова – Страж сумерек (страница 52)

Ленсман сжал враз пересохшие губы и заставил себя вернуть крышку на место. Руки противно подрагивали.

Кнуд Йерде подождал, пока сияние померкнет, и повернулся к альву.

— Я сдержу свое слово, — произнес он. — Но сначала мы должны кое-что обсудить, благородные господа.

— Вот еще! — рявкнул более встрепанный близнец — предположительно Фреки. — Отдавайте ключ и проваливайте, пока мы не передумали!

Кнуд Йерде сложил руки на груди, явно не собираясь покидать поляну.

— Пасть Фенрира! — выругался Гери. — Брат, прошу, вернись за пиршественный стол!

Фреки начал громогласно возражать, но трезвый близнец одарил его столь пронзительным взглядом, что альв подавился заковыристым проклятием и убрался обратно в елки. Светлячок закачался, словно решая, что делать.

— Лети, — коротко приказал Гери, и огонек поплыл прочь, освещая путь нетрезвой нечисти. Они остались в густой темноте.

— Что еще, почтенный гере Йерде? — альв пытался скрыть раздражение.

— Видишь ли, дружище, — ответил Кнуд Йерде. — Я ведь еще должен доказать разгневанному троллю, что воры искренне раскаялись. Не знаешь ли, что они могут сказать в свое оправдание?

Слова музыканта заставили альва поразмыслить.

— Что ж, — наконец промолвил он усмешкой. — Смягчает ли вину то, что они не выкапывали сокровища?

— Я знаю, что ни один альв не может даже пройти на Брусничную пустошь, — заметил Кнуд Йерде. — Где Бьерн Тильсен — человек, которого они уговорили сделать такую глупость? Он знает, какая опасность подстерегает вора?

Альв рассмеялся, и отзвук его голоса долго отдавался среди скал.

— Ты не понял, — сказал Гери, — они никого не уговаривали. Они вообще не подозревали, что это добро, — он постучал ногой по котелку, — принадлежит Халльварду. Мой народ уже много веков предпочитает не связываться с помешанными горняками.

Не подозревали они, как же! Так Ларс и поверил!

— Но тогда откуда они взяли сокровища? — не выдержал Ларс. Упражнения в любезности ленсману начали надоедать. Можно же просто прижать парня: либо говоришь, как есть, либо огребешь неприятности и не получишь ключ. Но, с другой стороны, Кнуду Йерде лучше знать, как вытрясать сведения из подобного рода… нелюдей.

— Они… позаимствовали котелок, — признался Гери, — у одного разини в Альдбро.

— Имя! — потребовал Ларс.

— Мы не утруждаемся запоминать имена каждого смертного, — раздраженно ответил альв. — Он школьный учитель. Пасть Фенрира, наша беседа стала меня утомлять!

Школьный учитель! Эсбен Мерк добыл сокровища пустоши! Но тогда что забыл тут младший Тильсен?

— Мы пойдем, — утешил Кнуд Йерде. — Прощай, благородный Гери.

— Эй, а как же уговор⁈ — альв едва не подпрыгнул от такого коварства. — Ты дал слово!

— Я обещал, что заступлюсь перед Халльвардом, если вы вернете сокровища, и сделаю это. Но я должен убедиться, что юный Тильсен не околдован…

— Убедишься, меркман, — пообещал альв.

— Получишь ключ, альв, — в тон ответил Кнуд Йерде.

Он попытался приподнять котелок и охнул. Ларс поспешил на помощь. Тяжесть-то какая!

Не обращая внимания на рассерженного альва, они потянули посудину вдоль скалы.

— Пасть Фенрира! — донеслось в спину. — Мы договорились, ярл! Не забудь!

Тащить котелок было неудобно. Тяжесть оттягивала плечи, железная ручка больно врезалась в ладонь, да к тому же с каждым шагом в сторону дерева-виселицы темнота словно становилась плотнее. Еловые лапы цеплялись за плечи. Ларс с тоской вспомнил о ручном фонарике, что оказался в числе прочего разбитого троллем имущества.

— Накопили добра каменные головы — пробормотал Кнуд Йерде.

Ларс только шипел сквозь зубы. И как бедолага Мерк справился с такой тяжестью в одиночку? Или он был не один?

— Давайте помогу, — юношеский басок прозвучал смущенно. Ларс и Кнуд Йерде резко остановились и, не сговариваясь, выпустили ношу из рук. Котел бухнулся наземь.

— Давай Бьярне, — Кнуд Йерде запнулся, стирая с лица пот, — покажись.

Из густой тени, что скопилась под скалой, выступила высокая фигура. Звездный свет не мог рассеять ночную мглу, но рост и широкие плечи были знакомыми.

— Что ж ты без огня-то бродишь? — продолжил музыкант. — Точно зверь лесной.

— Я сейчас…запалю, — пробормотал парень. Послышалось звяканье огнива. Зажглась красная точка трута.

— А светлячка летучего тебе не полагается? — осведомился Ларс. — Или спичек?

Бьярне засопел, но ничего не сказал. Факел, который он держал в руке, наконец загорелся, осветив паренька.

— Красавец, — язвительно сказал Ларс. — Принц сказочный.

Щеки Бьярне зарделись спелой малиной — ярче красной рубашки, по вороту которой змеился речной жемчуг. Черный шелковый жилет и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, преобразили юношу, превратив простоватого батрака в статного кавалера. Даже лицо сделалось строже — то ли из-за аккуратной прически, то ли из-за странного блеска во взгляде.

— Гляньте, гере Йерде, да он никак при оружии⁈ Совсем дворянин!

На кожаном, украшенном узорной пряжкой поясе Бьярне и вправду висела рапира с тяжелой гардой. Парень покосился на оружие и произнес:

— Зря вы насмешки строите, гере Иверсен…

— Зря⁈ — Ларс сжал кулаки. — Да я тебе сейчас накостыляю, умник! Ты что за балаган устроил? Сам сбежал, а семья отдувайся! Да как ты посмел родителей с малышней под заклятие подставить? Под колдовство? Под этот… «звездный полог»?

Бьярне опустил голову. Красавец кавалер нисколько не отличался от растерянного парня, которого недавно допрашивали в полицейском участке.

— Ну-ну, Ларс, — Кнуд Йерде похлопал юношу по плечу. — Не будьте столь строги. Давайте сначала выслушаем нашего друга Бьярне.

— А чего говорить? — пробурчал парень. — Любим мы друг друга, и весь разговор.

— Мы — это ты и…кто? — слегка растерянно спросил Ларс.

— Полагаю, та прекрасная дочь народа альвов, которую благородный Гери так непочтительно назвал «глупой девчонкой», — подсказал Кнуд Йерде. — И рискну опять-таки предположить, что девушка доводится близнецам близкой родственницей. Я прав, Бьярне?

— Сигне им сестра, — пробормотал обескураженный Бьярне. — А вы откуда знаете?

— Можно сказать, догадался, — ответил музыкант. — А дальше рассказывай сам. А то ты совсем запутался, как я погляжу.

— Ну, я же сказал — любим мы друг друга, — повторил Бьярне. Он уселся на землю, воткнув факел в щель скалы, и обхватил колени руками. — Я по весне корову искал, отвязалась скотина окаянная. Забрел тогда в самую чащу, до ночи бродяжил. И вдруг слышу, звенит — тонко-тонко. Ну, я пошел посмотреть, а она идет, и лучи лунные ей косы гладят, а в ленту крошечные колокольчики вплетены, и шаги такие легкие, что даже трава не колышется…

На круглой физиономии Бьярне появилась мечтательная улыбка. Он весь словно ушел в прошлое, перебирая воспоминания, как драгоценные камни.

— И что дальше? — мягко прервал его задумчивость Кнуд Йерде. — Вы познакомились и стали тайно встречаться?

— Ну да, тайно, — подтвердил парень. — Да с меня бы отец три шкуры содрал, если бы узнал. Это ж невиданное дело — человек и альв…

— Не такое уж и невиданное, — пробормотал Кнуд Йерде. — Итак, вы встречались?

— Ага, а чтобы не спрашивали, чего я в лес часто отлучаюсь, мы такую штуку придумали — она корову отвяжет, а я вроде как ищу. Так и шло, пока отец не вздумал в полицию заявить.

Лес, лунный свет, драка с чудовищем. И нежный перезвон на самом краю памяти…

— Она ждала тебя? В ту ночь на берегу? — быстро спросил Ларс. — У края леса?

Бьярне кивнул.

— Ждала. Не дождалась только, сами знаете, почему. Шел к одной, а пришел, — он наморщил нос.

— Вот почему ты оставил свой амулет, — проговорил Кнуд Йерде, — и почему не говорил, куда держал путь.

— А эта твоя возлюбленная, — Ларс не мог успокоиться. — Она не сказала тебе, что стряслось той ночью?

— Она сказала, что спугнула чудовище, что напало на человека, — Бьярне задумался. — И еще она потеряла зелье, которое помогло бы мне видеть ее мир. Она взяла его тайком и, наверное, обронила там, на опушке. Братья ее очень рассердились…