Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 65)
Держаться…
Легионеры справятся. Справимся ли мы?
Внешние поля сужаются. Реальность качается неваляшкой, словно я стою на носу корабля в шторм. Сношу голову подвернувшемуся наемнику, бью его ботинком в живот, неудачно поскальзываюсь и падаю. Сверху на меня шакалами бросаются жар-птички. Начинается завал.
Проклятье!
Обрадованные бабы давят друг друга. Те, кто оказывается выше в нашей свалке, так рвутся дотянуться до меня, что без колебаний накалывают на когти своих же подруг. На мою удачу, когти слишком кривые, царапают живот по касательной. Я кромсаю мятежниц клинками, толкаюсь коленками, все же выбираюсь из-под обрубков тел. Пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Плохо! Очень плохо! На мой вал карабкается какой-то жирный вояка. А вот у него меч, и если я не встану…
Вставай… Ну же, вставай!
…Он убьет меня.
ВСТАВАЙ!!!
Колоссальный ВЗРЫВ потрясает реальность по всем слоям. Дым сереет. А?! Задираю голову, даже сквозь закрытые веки слепит белизна. Вместо того чтобы встать, плюхаюсь обратно, обалдеваю, не веря в происходящее…
Купол… все многоуровневые переплетения заклинаний гаснут, как перегоревшие лампочки! А затем нечто огромное падает в сотне метров впереди. БУХ! Я только успеваю разлепить глаза. Там, вдалеке, затмевая все и вся, в небо поднимается молочно-огненный гриб взрыва. Поверхность под ягодицами содрогается, и меня вместе с горой трупов подбрасывает в воздух.
Ч-что… произошло? Я ничего не соображаю. Неужели кто-то угодил в уязвимую точку купола? Вот этой догоравшей грудой смятого железа?
Что это было? И тут раздается вой артснарядов. Я успеваю скатиться за свой рубеж, прижаться к трупам. Купола нет, и бомбы взрываются в долине. Тут же, как спички, падают башни-противовесы. Я лежу на боку и вижу, как в разные стороны разлетаются куски арматуры, обломки камней, а еще… Я вижу наверху, в клубах дыма, черный парашют. И смутно знакомую ауру. Парашют загорается на высоте, и маг совершает жесткую посадку шагах в двадцати от меня. Изрыгая отборные регесторские ругательства, пилот срывает ремни, поворачивается к бегущим мятежникам и с выразительной брезгливостью вскидывает руку. Пальцы сжимаются. Разжимаются. И мир в который раз трещит по швам.
Я замираю с открытым ртом.
Благородные предки. То была высшая боевая магия. Грандиозное зрелище. Таким заклинаниям учат лишь в имперской Боевой школе. И я бы… тоже освоила эти мощнейшие общевойсковые структуры. Мановением руки выстраивала бы сложнейшие контуры, так же распахивала бы пространства перед собой, уничтожала противников отрядами. Но… мне суждено было пойти иным путем.
Шлейфы его энергий переплетаются в многоуровневых схемах, бьются молниями, безошибочно находят цели. Маг до мозга костей. У него нет меча – только потенциал. И изумительная подготовка. Остается лишь догадываться, кем являлись его учителя – истинными профи боевой магии! Я смотрю на его работу, затаив дыхание. Восхищаюсь. Немного завидую. Тускло сияет аура вокруг статного силуэта, так же тускло сияет на шее известное клеймо, а мозолистые ладони все равно непринужденно гнут, вращают чистую силу, выпускают новые и новые заклятия, безжалостно и зло уничтожающие полоумных.
Любуясь мастерством мага полета, я не замечаю, как рядом опускается еще один парашют и какой-то тощий тип с огнетушителями наперевес мчит к моим девчонкам. Поднявшись, я ковыляю к регесторцу. Он окидывает меня взглядом, шмыгает носом и с абсолютно непроницаемым равнодушием растягивает перед нами гравитационное «нечто». Это «нечто» способно дотла выжечь пространство на сотню шагов вокруг. Потрясающее заклинание, наверное… Чрезвычайно энергозатратное.
Жаль, мы не увидим его в действии.
Без колебаний бью мага по затылку. Пилот падает, я переступаю через него, выхожу вперед.
Он пришел на помощь, спас нам жизнь. Что бы там ни случилось в его прошлом, какие бы преступления он ни совершил, на самом деле этот человек восхитительно крут.
И я не позволю ему погибнуть от истощения. Не сегодня. Не здесь. Не ради нас.
Долина дымится, большинство мятежников уже обратились в пепел, кроме тех, кто успел спрятаться за грудами железа, в ямах и засыпанном проеме в подземелье. И теперь они вылезают наружу и одержимо ползут на наш рубеж. Значит, Зора жива. И она где-то там. Вместе с парой сотен приспешниц. Парой сотен… Так мало и одновременно так много. Внезапно они как по команде останавливаются, синхронно поднимают вверх руки.
Что за… хрень?
Слышится нарастающий писк воленстирской магии. Каждая мятежница Стаи создает и выпускает в пространство десяток, а то и сотню огненных птичек сразу, те порхают над их головами, трещат искрами, а после начинают сливаться в один большой сгусток пламени.
Пылающая сфера быстро разрастается, превращается в алое пульсирующее солнце. Достигнув метров пятидесяти в диаметре, оно трансформируется в крылатую тварь – одну гигантскую жар-птичку с сотканными из жидкого огня крыльями, головой и хвостом. Сие магическое создание взлетает ввысь, а затем пикирует в нашу сторону.
За ней, вскинув когти и мечи, мчатся последние воительницы Богини.
Ар-р-р!!!
Тварь пролетает над моим рубежом. Я прыгаю за вал, кричу от боли, когда разделенное сознание вырывает из тонких тел жизненную энергию. Коллапсирует мой щит, не выдержав удара. Невыносимый ужас пронзает меня, я хватаюсь за голову, оборачиваюсь…
Живые.
Уф… Мои студентки сидят в куче пожарной пены. Живые…
Птица, этот монстр, летит дальше, на запад, подпитывается озерами с горящим маслом, становится все больше и вскоре пропадает из поля зрения.
– А-А-А-А-А!!! – вопит орава воленстирок, штурмующих мой холм.
А я сижу, и руки дрожат. Боевая пара висит на запястьях. Надо просто сжать пальцы на эфесе – один, другой… и встать. Не на коленях же…
Где-то за нереальными пределами, припав к земле, утробно рычит истощенный ящер. Некогда восхитительная серебристая чешуя почернела от сажи и копоти, из-под брони сочится лиловая кровь.
Пока я справлялась с руками, воленстирки пробежали половину разделявшего нас расстояния. Я вижу их глаза – вижу отчаяние и бешеную ярость Богини.
Вставай… Вставай.
Я пытаюсь. Не получается, сваливаюсь на колени рядом с магом полета. Уже теряя себя, в полубессознательном состоянии ползу к самому краю рубежа.
Вот так конец… Обидно, знаете ли… Что скажут? Леди Келерой… Смогла только один меч поднять? И рука ее была не тверда в ту последнюю минуту… болталась в разные стороны?
Почерневшие зубья меча чертят волнистые восьмерки… Но вдруг повезет и кто-то из безумных наткнется на него случайно?
– А-А-А-А-А!!!
Они несутся строем, в ногу. И земля сотрясается под ними. Наверняка… даже поднятые мертвецы выглядят покрасивее. У этих просто уродские морды. И они все ближе и ближе…
Пятнадцать метров. Десять.
Пламя за моей спиной блестит в кривых лезвиях. Одна из террористок заносит серп, которым сейчас снесет мне голову. Огненная птица выныривает из облаков, опять летит сюда.
Похоже… на этом моя история заканчивается.
Очень похоже…
Только еще секундочку… погодите-ка… что это?
Уже в глазах троится?
Почему вместо одного клинка я вижу перед собой… целых три? И почему… вся эта свора сумасшедших замедляет ход? Что? Передумали? Да ладно…
Одержимость в черных очах сменяется неподдельным испугом. Диким испугом самой Богини.
…Совсем близко, позади, в сомкнувшихся личных полях, я улавливаю движение. Медленно оборачиваюсь. И вижу…
Темная исполинская фигура возвышается надо мной. Длинные кривые мечи разведены в стороны и прикрывают как крылья. За широкими плечами фоном полыхает пламенная бездна, клубятся дымные завихрения. На долю мгновения мне мерещится в них образ огромного арцедока, закрывшего собой небо.
Жгучий пепельный ветер развевает подол кольчужного плаща. По зеркальным пластинам течет вязкая кровь, она… как тающий бурый янтарь. Немыслимо, сколько людей он положил. Та же разодранная форма. Даже не переоделся. Только генеральские погоны накинул и обратно в долину – успеть возглавить авангард до установки инженерного барьера. И вот ведь он здесь… Успел… Пришел… Время не помеха для властелина времени.
Благородные черты лица ожесточены порезами, спеклось в корку месиво из волос, крови и сажи, бывшее прежде бородой. Беспощадный взгляд-сканер упирается в парализованных на рубеже баб. И те… пятятся в страхе, потом вовсе разворачиваются, бегут, со всех ног улепетывают от него.
Взгляд Тира опускается. Нижняя губа напряженно подрагивает, пока генерал пристально всматривается в мое лицо. Во мраке родных глаз неподдельная тревога, надежда. И безусловная вера в меня. Я так в себя не верю, как он! Верит… и вместе с тем сердце его стянуто железными нервами в комок боли, что во сто крат сильнее физической. Ох, грань… я не желаю ему подобных страданий. Не волнуйся, пожалуйста… Я жива, видишь?
Тир шумно выдыхает. Вместе с ним выдыхаю и я, испытывая неслыханное, колоссальнейшее облегчение. Словно с меня разом свалилось десять свинцовых пудов. Руки с клинками сами собой опускаются. Мы смотрим друг на друга, и что-то внутри меня подламывается…
Он шел сюда за мной. Должен был идти за Зорой, за всеми этими ублюдками… А на самом деле шел за мной. Какая у него особенная… мягкая улыбка. Никому не было до меня дела. Никто ради меня никогда не прошел бы через кипящий хаос. Не уничтожил бы целую армию сумасшедших. А он смог. Ради меня. Для меня.