Мария Быстрова – Пляска между ударами сердца (страница 67)

– Ты как? – шепотом поинтересовалась Карла, когда Тарэзэс удалился обратно к лошади.

– Не знаю.

Я все еще остывала… Солдаты продолжали переносить раненых, одни легионеры отдыхали, другие охраняли жар-птичек. На холме, где находились прожекторы, срочно разбивали палаточный лагерь.

Мы молчали, наверное, минут десять, прежде чем я снова очнулась и спросила:

– А чего, собственно, все ждут?

– Правителя, конечно.

– Тамико?

Карла покачала головой:

– Нет. Сегодня… точнее, уже вчера Тамико отрекся от престола и покинул дворец.

Когда затрубили в сигнальный рог, я обернулась. Тир общался по рации, но мой взгляд поймал и мягко, ободряюще улыбнулся. «Скоро все закончится. Потерпи немного», – легко прочитала я его мысли.

Все закончится… Признаться, я не допускала для себя возможности, что все закончится, а я при этом… хм… не закончусь. И теперь…

Что будет теперь?

У меня имелся миллион вопросов. Они выстраивались в моем рассудке в длинную очередь, и только один из них – недостойный моей гордости и при этом самый настырный – нагло лез вперед.

Куда делась Елин? Царевна влюбленная… тьфу на нее…

Тьфу сто раз!

Главное сейчас – это то, что моим девочкам ничто не угрожает. Они последовали за мной, не без труда устояли перед ментальным влиянием Богини, но ведь устояли! А что будет вон с теми воленстирками?

Среди перепачканных физиономий пряталась Шааль, от царственной стати которой не осталось и следа. Нилью от ужаса колошматило так, как если бы к ней был подведен электрический провод. Я не питала иллюзий. Предателей не простят, обойдутся с ними так же жестоко, как они поступили бы с нами. Легион обязан хранить баланс и отвечать соразмерно. И это тоже один из Зароков Исхода.

Жаль ли мне мятежниц? Несомненно. Был ли у них шанс не примкнуть к Стае? Может… если бы они не хотели бороться вместе с Зорой? Но вот незадача… они хотели. Плевать за что. Не важно. Важно – разрушить старый порядок в угоду лучшему миру их царицы, свободе и равенству, которые та принесет. Воевать за свободу и быть рабом ментальной сети? За равенство лежать рядом с ненавистными врагами со вспоротыми животами? Так вот оно все уже здесь, оглядись… Ваши желания исполнены. К чему теперь плакать? Принимай, подписывайся без права на сострадание.

Темный огонь – я назову его так, как услышала однажды, хотя это словосочетание и не отражает смысла полностью. Темный огонь – тот крючок, вплетающий тебя в ментальную сеть. Я знаю его вкус, наелась сполна. Вкус внутренней пустоты, душевной боли, обиды… и дикого страха. Удивительно, но, действуя из страха, сражаясь с ним с отчаянной смелостью, я лишь умножала собственные страдания, даже если победа в конце концов оказывалась за мной. И можно бравировать любыми оправданиями, крутить их так и этак, результат все равно почему-то выходил дерьмовый.

В рог протрубили снова…

Но все изменилось, когда сменились мотивы.

Тир закончил переговоры и направился к нам. Омытая ливнем чешуя плаща сияла в свете фонарей, гибко струилась вдоль могучего тела, назло дразнила меня, мою звериную суть, подчеркивала каждый его мускул, грациозность и опасность хищника. Ар-р! Я взирала на мужчину, единственного во всем мире имевшего значение, а моя запредельная ящерица видела того великого арцедока, который закрыл собой ее небо.

Топот копыт усилился. Первыми на расчищенную территорию выехали кавалеристы со штандартами Легиона и армии Воленстира. За ними прискакали несколько потрепанных легионеров из корпуса магов огня. И только после них во главе главной группы показался Шамраг – грязный, в прожженной форме. Восседал он на высоченном скакуне, закованном в помятую броню, и выглядел до жути внушительно. В зеркальной линзе отразилась перепуганная толпа пленных, в ужасе отхлынувшая от жестокого полководца, но сдержанная оцеплением. Триумфально оскалившись, он поприветствовал Тира кивком, а с Тарэзэсом обменялся рукопожатием. Садюга дружески потрепал Шамрага по плечу, они даже успели перекинуться парой фраз, прежде чем из тумана появились еще трое всадников.

А-а-а!

Я узнала его и едва не упала от радости!

Дэш! Живой, здоровый! После запечатления я надеялась… Ведь легионеры обладают феноменальной регенерацией, но увидеть своими глазами… Грань! Я счастлива! Соскучилась! По-детски захотелось подбежать и крепко обнять его.

Вот только наставник был одет весьма необычно. Поверх штатного черного костюма лежали золотые перевязи, обшитые храмовыми символами, на плечах эполеты из позолоченной чешуи с изумрудными аксельбантами.

– Почтение и внимание Верховному жрецу Совета! – провозгласил его сопровождающий.

Пока юноша надрывал глотку, Дэш смотрел на меня в упор и озорно улыбался.

Верховный жрец? Не ожидала, да?

Вот бездна… Подбери челюсть, Фло, не выгляди обалдевшей дурой! Ты ведь всегда знала, что он не простой дед с занятной тростью, не так ли? Так… конечно, так! И все равно я доберусь и повисну на его шее! Ох и напугал меня этот хитрющий старикан!

Отдыхавшие легионеры прервали разговоры. Те, кто находился поближе, выстроились смирно в ряд под штандарт. Солдаты временно перестали таскать носилки. Все – от генералов до мятежниц – обратились в слух.

Улыбка Дэша испарилась, как не бывало. Он окинул людей строгим взглядом, выдержал многозначительную паузу, во время которой аккуратно разломил сургучную печать переданного ему свитка.

– Да будет подданным Воленстира ведомо, что вчерашним утром в присутствии Совета и коллегии сановников достопочтенный и пресветлый Тамико подписал указ об отречении от престола в пользу своего старшего сына. – Дэш поднял бумагу с гербовыми оттисками высоко над головой. Луч прожектора нашел ее, ярко подсветив. – Волей Совета! – раскатисто загремел над толпой его голос. – С благословения дев Острова! Я, Верховный жрец Дэш Бирлек, свидетельствую передачу царской власти от Абаса Тамико его сыну – Люго Шамрагу. И да осветит Великое Солнце его пути, как и пути его предков до сего дня, дарует стойкость, мудрость хранить мир и порядок на нашей земле по Зароку Исхода, во славу народа и ради благополучия наших потомков!

Солдаты восторженно взревели. Их любимый генерал – и царь! Вот так новость! Легионеры аплодировали сдержанно, и то только те, кто не стоял в оцеплении. Они конечно же давно знали, кто именно является наследником престола.

– Ваше величество, подойдите.

Справа от Дэша на низенькой лошадке сидела незнакомая воленстирка в невзрачном дорожном плаще. В сумерках я не разобрала черт ее лица, зато увидела золотой венец в руках. Скромный венец, без камней – очень древний, похоже.

Пока Люго спешивался и подходил к даме, солдаты скандировали: «Наш царь!», «Наш царь!» Речь Дэша передавали по радио, и из Кассгаро салютовали залпом артиллерии. Я поморщилась, взрывов с меня на сегодня довольно.

Воленстирка с неясным статусом торжественно возложила венец на склоненную голову Шамрага, и новоявленный правитель уже принимал поздравления от рвущихся к нему командиров. Армия продолжала неистово ликовать, как возможно ликовать только после безумной бойни. Не радовались лишь жар-птички. И Эдварда. Вот на кого было страшно смотреть. Она буквально забилась под валун, не иначе пытаясь заживо под ним схорониться.

– Карла! – позвала я. – Если Шамраг – царь, то младший сын это…

Подруга продолжала с каким-то нездоровым пылом рукоплескать.

– Не знаю, Фло. Я не знаю!

Тир красноречиво повел рассеченной бровью и скупо улыбнулся.

Вереница желающих лично заверить нового царя в своей преданности не заканчивалась, но Шамраг вежливо пресек неуместный импровизированный прием в полевых условиях, махнул знаменосцу, и тот протрубил в рог.

Ох. Ну держись… Сейчас начнется то, что отложить недопустимо. Теперь уже не генерал, а правитель. Быть может, один из самых беспощадных и неумолимых в истории Воленстира. А учитывая ошибки молодости… И невозможность оставить в живых инициированных… Я не желаю на это смотреть.

Воины как по команде замолчали, слышно было лишь ровный шум дождя. Шамраг вышел вперед, мрачно обозрел жар-птичек, задержал взгляд на Эдварде, прятавшей лицо в мочалке кудрей.

– Час назад я сражался на восточном рубеже, – начал он бесстрастно. – Исполнял долг командующего, как требует Зарок Исхода. И я исполню его сейчас как царь Воленстира. Никого из виновных не минует возмездие. Ваша судьба определена.

За спиной раздались сдавленные сопения.

– Но сегодня особый день. Для меня. Моих верноподданных. Я принимаю предназначение, к которому готовился всю жизнь. Поэтому только сегодня я проявлю милосердие и предоставлю вам щедрый выбор. Смерть. Либо забвение. Мы полностью сотрем вашу память. Те, что покаются в содеянном и склонятся передо мной, получат шанс прожить жизнь заново. И кто знает… Возможно, она окажется удачнее прежней. Решайте. Я приму любой ваш выбор.

Я так и не оглянулась. Знаю только, что большинство, разумеется, склонились перед Шамрагом. Но не все. Некоторые отказались и взялись за оружие. Ведь что такое забвение? По сути – та же смерть.

Цепь легионеров пришла в движение. Молния оплела электрической паутиной тяжелые тучи. Грянул разряд грома. Затем еще один, второй, третий. Когда крики захлебнулись кровью, все стихло.

– Во славу Исхода зачистка окончена, – бесстрастно возвестил Дэш. – Да не придется нам творить зверства снова.