Мария Бородина – Воронье гнездо. Игрушка безумного алхимика (страница 6)
- Не балуется она, - захохотала Парфина и, навалившись на меня, заставила моё тело выгнуться. - Смотрите-ка! А вчера смузи только так глушила!
- Так ты в него сока глибби налила! - парировала я.
- Ну-ка, доставай орехи, Леона, я ей сама их в глотку затолкаю! - рявкнула Парфина.
Застучали тяжёлые деревянные пуговицы на сумке. Что-то громко булькнуло, но я так и не поняла, что: мою голову крепко зафиксировали ладонями Брит и Парфина, и перед глазами повис потолок. Я дёргалась и вырывалась, но мои попытки неизбежно сходили на нет. А когда глаза заволок туман непролитых слёз, в дымном мареве передо мной возникла огромная фигура Леоны. Выставив вперёд мясистую ладонь, она поднесла её к моему рту. В нос пробрался кисловатый запах, и я разглядела три крупных морских ореха в размягчённой скорлупе.
- Сама сожрёшь? - пробасила она. - Или помочь?
- Да что ты спрашиваешь-то?! - перебила её Парфина. - Пихай ей в рот!
Не сказать, что мне было страшно, когда толстые пальцы разомкнули мои губы и стали продираться сквозь ряд зубов. Скорее, мерзко от собственного бессилия и невозможности ничего изменить. Меня ломали. В шесть рук и в три не слишком умные головы. Мне нечего было им противопоставить. В конце концов, после долгого сопротивления, Парфина силой отвела мою челюсть вниз, и три морских ореха ошпарили кислотой язык. И что мне оставалось делать, кроме как прожевать их и проглотить? В одном лишь я видела плюс: дурманящее забвение намного лучше, чем осознание слабости и никчёмности.
- Ещё, - скомандовала Парфина, когда я проглотила вяжущую мякоть. Показалось, что глотка спалась и слиплась. Перед глазами ещё не плыло, и у меня хватало ума, чтобы осознать: через двадцать минут я буду лежать здесь ничком и, возможно, в луже.
- Да она ж портянки откинет! - прогудела Леона. - Смотри, какая тощая! Хватит!
- Да ладно, проспится и всё! - с издёвкой выцедила Парфина.
- Слушайте, - начала было Брит, но её речь прервал оглушительный сиплый кашель. Брит громко вздохнула и проморгалась. - Что-то не то.
- Что не то? - тут же всполошилась Парфина.
- Не так что-то, - я с облегчением ощутила, как мощные ручищи, сдавливающие затылок, ослабляют хватку. Брит отшатнулась от меня, как от раскалённого котла. - Мне как-то странно.
- Да как странно-то?!
- О, Филлагория, - Брит снова закашлялась, схватилась руками за шею и согнулась пополам. Дерзкие глаза внезапно атаковал неподдельный ужас. - Надо бежать. Это просто жуть какая-то!
- Ну и беги, если ты трусиха, - отрезала Парфина и расхохоталась. Капельки слюны полетели на кожу, и меня передёрнуло от брезгливости. - Можешь даже покаяться. Мы и вдвоём с этой шмакодявкой справимся.
На зелёных скулах Брит выступила роса коричневого румянца. В следующий миг она попятилась, глядя в пустое пространство перед собой, и, спотыкаясь, понеслась к двери. Я даже расхохоталась: ради такого зрелища стоило и потерпеть! Какой раскол в орочьем кругу! Брит трусливо улепетала и кинула подружек, как самая настоящая предательница! Филлагория, ты знаешь, чем удивить!
- А ну, не смейся! - рявкнула Парфина и повернулась к растерянной Леоне. - Давай ещё орехи!
- Не нравится мне всё это, - проговорила Леона в ответ уже без былой уверенности и выронила открытую банку. Стекло громко звякнуло, разбиваясь, и розоватые шарики весело раскатились по аудитории. Голос Леоны стремительно терял темп и громкость. - Страш-но...
- Что ты сказала?!
- Страшно, - руки Леоны задрожали, и она лениво отступила, раздавив туфлей морской орех. - Удушье какое-то, сердце колотится... Я, пожалуй, пойду, Парфина.
- Да вы что? - лицо Парфины покрылось коричневыми пятнами, как сковорода ржавчиной. - Сговорились типа?!
- Я не знаю, - Леона закусила губу. Её лицо выражало такую вселенскую печаль, что впору было расплакаться. - Правда, не знаю, что со мной... Это не из-за тебя, я правда хотела наказать Энвиллан... Я просто...
- Ибресы, что здесь происходит?! - неожиданно окутал пространство знакомый голос, и он стал самой сладкой музыкой в моей жизни.
***
- Что происходит? - повторил голос негромко, но уверенно.
Хватка Парфины ослабла, и я смогла наклониться. Тошнота подступила к горлу. В животе предательски заурчало: морским орехам крайне не нравилось моё общество.
- Я пойду, - донёсся голос Леоны. Настолько жалкий и затравленный, что я непременно позлорадствовала бы, кабы силы были.
- В деканат, я полагаю? - отозвался мой спаситель. - Правильное решение. Тебя, Леона, там с самого утра ждут.
- Куда-куда? - переспросила Леона неуверенно.
- Ты не ослышалась, а я дважды не повторяю. Не забудь Парфину. Брит, кстати, тоже ждёт вас за дверью. Только её под зелены рученьки доведите: заклятие лишения воли, знаете ли, ещё около часа действовать будет.
Преодолевая стыд и страх, я разогнулась. Лучше б не разгибалась, собственно. Ведь Леону отчитывал... сам гранн Оливер Вандергейт. Коренной крушинбэец в двадцать первом поколении, доцент науки разума, самый отъявленный менталист Академии и просто принципиальная морда. В общем, тот, чьей всемогущей длани в деле о запрещённой провизии больше всего не хватало.
Интересно, кого в ректорате дёрнуло назначить его куратором первокурсников?
Если б морские орехи не одурманили меня, я бы томно вздохнула, цокнула языком и закатила глаза. Вот уж испытаний Филлагория наготовила! Такие, как Вандергейт, непробиваемы: ни улыбкой не задобришь, ни силой не сломишь, ни логическими доводами не проймёшь... Он из тех, которые один в поле воин, и вовсе не болен. Он, как пить дать, докажет, что орехи сами выскочили из банки и запрыгнули мне в рот. Если чёрная полоса началась, значит она началась, и искать белые пятна бессмысленно.
Спокойно, Лотта, спокойно. Наказание не страшно. Главное не оконфузиться. Не упасть при враге в лужу собственной рвоты, а то и во что похуже... Впрочем, если организм начнёт очищаться от морских орехов при Вандергейте, это станет гораздо более серьёзным испытанием на прочность. Не каждая сможет дожить до Эссенсуса, зная, что строгий куратор видел её в состоянии нестояния, недержания и несварения.
- Гранн Вандергейт! - отчеканила Парфина. - Выслушайте! Всё дело в гадкой аэрийке!
- Неправда, - проговорила я заплетающимся языком, на всякий случай сделав жалобную моську. А вдруг проймёт?!
- "Воронье гнездо" - политически нейтральная территория, - спокойно ответил Вандергейт. - Пока вы в этих стенах, у вас нет ни народности, ни расы. Я не понимаю, что такое "гадкая аэрийка"!
- Она принесла на лекцию, - Парфина ткнула в меня жирным пальцем, шмыгнула носом и отчего-то задрожала. Взгляд её сделался бегающим и рассеянным, - морские орехи! Морски-и-ие... орехи... Представляете, гранн?
- Представляю, - ответил Вандергейт и невозмутимо отбросил за плечо пепельные волосы, стянутые в низкий хвост, - что кое-кто очень хорошо врёт.
Парфина шумно вздохнула, будто ей не хватало воздуха, обхватила себя ручищами и продолжила, дрожа:
- Да. Лотта та ещё врушка... Мы хотели отобрать у неё орехи, чтобы...
- Чтобы что? - переспросил Вандергейт.
- Чтобы она, - вмешалась Леона. Она трепетала будто иссохший лист, подхваченный ветром, - не причинила вред сама себе. А то-о... эти аэрийки... знаете... жрут всё подряд, а потом в клозе-е-ет не прорвёшься...
- Неправда, - повторила я слабеющим голосом.
- Ведь прямо тут жрать начала, - перебила Парфина, пытаясь обуздать трясущиеся ручищи. - Прямо при нас. Не успела... с лекции выйти...
- Неправда, - в третий раз произнесла я. Несмотря на то, что реальность упрямо начинала качаться перед глазами, ощущала я себя более вменяемой, нежели запаниковавшие на ровном месте Парфина и Леона.
- Дадим высказаться и второй стороне, - Вандергейт подошёл ко мне, закрыв мощной тенью. Пахнуло шиповником, сухими листьями и пряными древесными нотами. - Какие сказки ты расскажешь, Лотта?
- Они силой затолкали в меня эти орехи! - выцедила я, с трудом справляясь с непослушным языком. - Всё потому, что вчера я... Вче-ра...
Колени предательски подогнулись, и я едва не опрокинулась на Вандергейта. Неловко расставила руки, чтобы удержать равновесие, и качнулась назад.
- Вчера? - непроницаемо произнёс Вандергейт, пристально глядя в мои затуманенные глаза. Показалось, что в его зрачках мелькнуло что-то человеческое.
- Я заложила их коменданту, - выговорила из последних сил. Во рту копилась мерзкая слюна. - За то, что жестоко меня разыграли!
- Она сама, - басовито сообщила Парфина. Её уверенности и боевого настроя как ни бывало. - Сама... в мужскую... ба-а-ашню К Бим-лингу У него большо-о-ой тотем
- Эти аэрийки, - добавила Леона тихо, - вечно прыгают в чужие... постели... И, - жалобно, будто заяц, спасающийся от лисы, - можно мы уже пойдём?
- Нужно, - Вандергейт снисходительно обернулся. - Дорогу, надеюсь, помните?
Орчанки затравленно закивали и синхронно попятились, смешно столкнувшись задницами в проходе.
Дверь лекционного зала хлопнула. В огромном пространстве остались только я и Вандергейт. Всё всегда происходит вовремя, как говаривала моя бабуля. Потому что едва сбивчивые шаги Парфины и Леоны стихли, меня вытошнило на ботинки куратора.
Глава 5
Вандергейт не разразился отборными ругательствами. Не скривил лицо брезгливой гримасой. И даже не отшатнулся. Лишь с долей досады оглядел заляпанные рвотой ботинки и оторочку брюк, а потом скомандовал: