Мария Бородина – Воронье гнездо. Игрушка безумного алхимика (страница 3)
Что ж, придётся импровизировать.
- Как хорошо, что вы тут, - я закатила глаза и подлетела к женщине-коменданту. - Мне срочно нужен лекарь! Но я не могу нигде её отыскать.
- Что?!..
Собрав волю в кулак, я вцепилась отчаянной хваткой в её рукав. Да так мощно, что комендант вскрикнула и принялась меня отдирать, будто надоедливого котёнка. Парфина тихо прыснула. Ей нравилось наблюдать мои неуклюжие попытки спастись. Приятно смотреть, как твой враг тонет. Парфина не из тех, у кого хватит человечности (или орочности?) протянуть руку помощи, если всё зайдёт слишком далеко.
- Полегче, милая, - проговорила комендант с возмущением, но беззлобно. - Ты же знаешь, что ночью нельзя покидать комнаты?
- Конечно, знаю, - с придыханием заявила я и на всякий случай распахнула глаза пошире. - Но мне срочно понадобился лекарь. Парфина угостила меня смузи из морских орехов, и у меня очень сильно заболел живот. А ещё меня вырвало. Целых два раза!
Внутри потеплело, как от стакана парного молока. Хороший ход, Лотта. Может быть, тебе даже поверят.
- Морские орехи? - комендант, нахмурившись, взглянула на Парфину.
- Врёт она всё, - отрезала Парфина бескомпромиссно. Но её чёрные глаза беспомощно забегали. - Она к Бимлингу среди ночи рванула. Распутница малолетняя!
- Это невозможно, - отрезала комендант, и Парфина как-то резко сникла. - Лео Бимлинга решением ректората выслали на восьмину домой вместе с родовым тотемом, чтобы проветрить его комнату. У соседей по этажу дыхательная жаба началась.
Что? Выкусила, подлюга зеленокожая? Теперь уже радовалась я: пока тайно.
- Я не вру, гранна, - я снова потянула коменданта за рукав. - Клянусь вам! - и добавила на надрыве: - Я очень боюсь отчисления. Я не вышла бы из комнаты, если бы не думала, что вот-вот умру!
- Позвольте, - комендант протиснулась в дверь. Достала из кармана пиджака крошечную маглюмовую капсулу и раздавила между пальцами. Ночь разбавил дрожащий розоватый свет, похожий на сияние Фергазийского заката.
- Что за фокусы? - буркнула Парфина, злобно поглядывая на меня. От её взора внутри что-то оборвалось. Приятная теплота торжества улетучилась, на смену приполз царапающий страх. Я перегнула палку. Сильно перегнула...
Но отступать нельзя. Надо заочно отомстить за завтрашнюю разборку, что Парфина с подружками мне непременно устроит.
- Открывайте все шкафы, - скомандовала комендант. - Сумки - тоже. И покрывала с постелей стяните, будьте добры.
Парфина повиноваться не хотела. Но зато я готова была работать за двоих! Я носилась по комнате, открывая все дверцы, а едва заметила в отсеке для обуви банку с морскими орехами - вспомнила об образе больной. Вполне реалистично застонав, я согнулась и схватилась за живот.
- Запрещённые продукты, - с укором проговорила комендант, разглядывая баночку. - Что скажете в своё оправдание?
- Это не моё, - отрезала Парфина. - И я знать не знаю, что она в комнату таскает и откуда.
- Так ты же... - я изобразила святую невинность. - Ты же её принесла сама. Из комнаты Леоны Глаттон. И сказала, что у неё таких ещё много!
От слов, что сами собой выскочили изо рта, похолодела душа, а кожа покрылась колкими мурашками. Защищая свою задницу, я заложила не только Парфину, но и её подругу. Орчанки и раньше не особо меня жаловали: зеленокожий народ не любит аэрийцев, и мне пришлось убедиться в этом на собственной шкуре. А что теперь?.. Одна лишь Филлагория знает, увижу ли я завтра рассвет!
Но зато я доказала, что невиновна, и нарушение почти наверняка спустят мне с рук.
Что лучше: гарантированный вылет или драка, которая ещё неизвестно чьей победой завершится? Эх, дожить бы до Эссенсуса, проводить бездарную Парфину с подружайками в свободное плаванье и... начать жить, как человек!
- Да эта пафосная штучка просто завралась! - Парфина гордо вскинула голову. Её взгляд мог убить.
- Можете проверить комнату адептки Глаттон, - ляпнула я, вбивая в крышку своего гроба последний гвоздь.
- Проверю, - отрезала комендант, забирая баночку. Парфина за её спиной стиснула губы в тонкую нить. - Не сомневайтесь. Прямо сейчас. И если вы, ибреса, не соврали, я доложу куратору о нарушении.
Комендант так нервничала и дёргалась, что забыла уничтожить маглюмы и оставила нас в освещённой комнате. Понадеялась на наше благоразумие, видимо. Ха! Мне до благоразумия как на четвереньках до Аэрийского рубежа, а Парфине - и того дальше.
Хлопок двери ознаменовал мою приближающуюся кончину. Злобная ряха Парфины, что вмиг стала коричневато-ржавой и засияла мелкими каплями испарины, это подтверждала.
Она надвигалась на меня, как грозовая туча на город, а я пятилась к стене, надеясь, что волею Филлагории стану невидимкой. Жалобный взгляд не помогал, неловкая улыбка - и подавно. Грозу не остановишь огородным пугалом, как ни изощряйся. Раскосые чёрные глаза Парфины раскидывали искры: казалось, что комната вот-вот воспламенится и выгорит дотла. Страх забурлил внутри, как острый и горячий суп. Мне ли не понимать, что разговор предстоит серьёзный?
Мне ли не понимать, что, возможно, не дадут и слова вставить?
Сделав по-орочьи стремительный рывок, Парфина навалилась на меня и вжала в стену. Лопатки ощутили холодный камень, а я и пикнуть не успела: лишь киселём сползла по стенке, беспомощно хватая ртом воздух. Пытаясь сопротивляться, наступила Парфине на ногу в надежде отдавить. Только той всё было по боку: кажется, и не почувствовала. Неудивительно: весила соседка за центнер, и мышцы её были очень крепки. Она могла бы переломить меня пополам, но мучить ей нравилось больше, чем убивать.
- Слушай сюда, умница, - прогремел над головой грубый ледяной тон. Тонкая ткань сорочки затрещала, когда сильная рука схватила меня за шкирку и потащила вверх. - За жалобы отвечать будешь честью и репутацией. И будь уверена: мы попортим их куда сильнее, чем ты сейчас запятнала мне. Всё поняла?!
Я приоткрыла зажмуренные глаза, и зря. Злобный вертикальный зрачок пристально таращился прямо в лицо. Казалось, что этот взгляд разъедает меня, как щёлочь.
- Парфина! - я отчаянно вцепилась в плечи орчанки. - Но ведь это ты! Ты устроила этот дурацкий розыгрыш! Ты выставила меня дурой! Думала, что я просто приму это и проглочу? Ты ошиблась!
- Ха-ха-ха, какие мы нежные! - хватка на миг ослабла, но лишь для того, чтобы через секунду сделаться сильнее. Черноглазый взгляд почти царапал лицо. Из-под тонкой губы Парфины показался белый и острый клык. Таким кожу вспороть - нечего делать. - Ну и тупые ж вы, аэрийцы. Запомни, орки ничего не делают от балды. Если ты получаешь, то заслуженно. Ты попортила мои белые тренировочные гамаши, за это и поплатилась!
- Но это ты заставила меня их стирать! - от одного воспоминания, как я полоскала в мыльной воде чужие штаны и не могла воспротивиться принуждению, стало стыдно. Всё, что я сообразила тогда предпринять, дабы не очернить позором своё доброе имя - уронить в тазик сапфирную синь.
- За то, что ты облила меня и мои конспекты соком гайвары! - ехидно отчеканила Парфина. - Харэ строить из себя святую невинность, гадкая моль! Во всём, как ни крути, виновата ты, тебе и отвечать!
- Орочья память так коротка? - усмехнулась я, нарываясь. - Перед тем, как я плеснула в тебя соком, ты наступила на мои лучшие туфли, и у одной из них сломался каблук!
- Ну я же нечаянно, это и дураку понятно!
- Если бы нечаянно, ты извинилась бы!
- Перед тобой?! - Парфина раскатисто захохотала. Показалось, что стены затряслись, подпевая ей. - Перед жалкой, лживой аэрийкой?! Да лучше уж я голышом по мужской башне пробегусь!
- Давай, беги, - подначила я. - Они посмеются. А, может, глядя на твою фигуру, даже и не заметят, что кто-то зашёл не в ту дверь...
Поджав губы, Парфина тряхнула рукой, отпуская мою сорочку. Я подалась назад и влетела в стену. Кожа прочувствовала каждый камушек жёсткой кладки, и я едва не взвыла от боли. Но всё-таки нашла в себе силы поднять глаза и с укором посмотреть на обидчицу.
Парфина явно не собиралась заканчивать. Её щеки горели пятнами ржавчины, в глазах плясал сумасшедший блеск. Я слишком хорошо знала её ярость, чтобы упускать её из виду. В таком состоянии она могла и дверь выбить, и клозет выкорчевать, и кроватью в окно запустить.
- А теперь... - сквозь зубы проговорила она, снова делая шаг ко мне.
Глава 3
Зелёная ладонь растопырила пальцы и стала похожа на огромного мясистого паука. А потом этот паук неожиданно прыгнул мне на шею, пригвоздив тело к кладке стены. Я даже пикнуть не успела. Короткие мгновения без воздуха растянулись резиной, превратились в часы и сложились в восьмины...
Внезапно Парфина убрала руку, отпуская меня. Не потребовалось даже судорожного вдоха: я лишь в недоумении потёрла шею там, куда впечатались крепкие орочьи когти.
- А теперь пора спать, - провозгласила Парфина и, смачно зевнув, поплелась к своей койке.
Непредсказуемость - вот самое страшное оружие. Она не даёт тебе расслабиться даже когда ты спишь и вынуждает быть начеку каждую секунду. Смотреть под ноги, оглядываться, когда идёшь по коридору; нюхать еду в попытке обнаружить незнакомый запах, трясти одежду перед тем, как надеть... Даже в клозет заглядывать прежде, чем присесть! Непредсказуемость - это про Парфину. Предугадать, куда заведёт её очередная выходка, невозможно.