Мария Бейсуг – Карнавал порока (страница 1)

Мария Бейсуг

Карнавал порока

Я обещаю беречь вас до конца своих дней

Посвящается моим родителям.

Матери, которая всегда была моей поддержкой

и отцу, который слишком рано покинул этот мир.

Спасибо, что научили меня сражаться с монстрами.

Главный герой

Дориан Уэйн

«Коммуналка»

Энди Миллер

Агнесса (Нес) Риз

Морган Блоссом

Скарлетт Бреннон

«Союз Теневой Гавани»

Морлей Кауффман

Райан Роско

Натаниэль Кауффман

Киан Кауффман

Исаак Филберт

Чарльз Вури

Эдгар Джонсон

Коралина Биджил

Бары «Подвал Бодлианы» и «Гренадир»

Мистер Фадель

Джессика Дункан

Руби Андерсон

"Вирус"

Клиника «Святого Джонатана»

Доктор Джонатан Лонгман

Доктор Мэри Риз

Брендон Арчер (мертв)

Аврора Арчер (мертва)

Доктор Лазерги

Полиция и спецслужбы Великобритании

Клэрис Блоссом

Роберт Риз

Мистер Эттвуд

Семья Лондона и Уэльса

Элайджа Дэлтон

Элайджа Клиффорд

Розамунд Клиффорд (мертва)

Арнольд Примроуз

Джеральд Уолтен

Итальянский клан Контини

Лоренцо Контини

Исайя Контини

Часть Первая. Призраки прошлого

Глава первая. Ночные кошмары убийц

Сентябрь, 2014 год. Лондон.

Когда-то мне казалось, что ненависть – это всего лишь слова. Просто пара предложений, брошенных в порыве гнева. Что это – не что иное, как незначительные фразы, о которых потом обязательно пожалеют. Возможно, добьются искреннего прощения и заживут, как раньше, не вспоминая о своей озлобленности и неправедном гневе.

Но сейчас я прекрасно понимал – ненависть внутри человека. И иногда она никак не связана со словами.

Я заходил туда каждый раз, словно шел на казнь. Такой же мрачный, как пленник, приговоренный к гильотине, и такой же нарядный, как на собственные похороны.

Каждый раз, оказываясь там, я находился среди тех, кто уже никогда не сможет вернуться в респектабельное общество. В любой криминальной группировке просто необходимо, чтобы участник совершил непоправимое действие: насилие, убийство, масштабный грабеж. Главе это дает гарант безопасности, а члены организации, так или иначе, становятся связанными. И речь совершенно не о чувстве какого-то товарищества (хотя, и здесь бывают исключения), а скорее об осознании причастности, культе безнаказанного нарушения закона и, конечно, слепой вере в идею верности.

Нет, возможно, кто-то из них и сможет уйти из группировки, но кровь с рук не отмоешь и поломанных судеб, отнятых чуть ли не за бесценок, тоже не вернешь.

Меня всегда волновал вопрос: мучают ли убийц кошмары по ночам?

Я же оказался впутан совершенно другим способом, если не случайно. И расплачиваюсь за эту тупость последние пару лет.

Имя местного главы я знал. Тяжело было пропустить мимо ушей и глаз того, кто лично решал мою судьбу под тяжелыми взглядами членов группировки.

Морлей Кауффман – новоявленный глава портовиков. Пониженный после возвращения со срока, он явно стал более рассудительным и менее кровожадным, если сравнивать с теми временами, когда получил свое самое громкое прозвище «Злой Мор». Я не стану вдаваться в подробности его деятельности, чтобы ненароком не преуменьшить все заслуги перед верхушкой и собственной группой. Уверен лишь в том, что отсидка пошла ему на пользу, знатно усмирив пылкий нрав и очень тяжелый характер. Разумеется, вышел он за хорошую взятку, а никак не за хорошее поведение.

И, если в детстве я боялся подкроватных монстров, то сейчас был кинут им на растерзание.

Сумка с наличными больно оттягивала плечо, я переступил порог, постучавшись ровно три раза. Стоило произнести кодовое слово, мне открыли двери. В нос тут же ударил запах крепкого дорогого алкоголя и пороха.

Все в этом огромном кабинете навевало незримую тревогу: приглушенный свет гигантской старомодной люстры с витиеватыми украшениями, темно-бордовая обивка кожаных кресел, оружие и стаканы с дорогим виски, расположившиеся на журнальных столах, большой потрет Дона в позолоченной раме в центре комнаты. Перед ним стоял длинный дубовый стол, щедро усыпанный множеством бумаг и папок.

Плохо отмытые пятна свежей крови не давали хоть на секунду забыть, где я нахожусь.

Видимо, все в сборе.

Нейт и Киан сидели на креслах справа от входа, изредка звеня подтаявшими льдинками на дне своих стаканов, презрительно прожигая меня холодными глазами.

Райан Роско – бывший снайпер на службе у самого верха – расположился куда ближе к Морлею, раскуривая запасы кубинских сигар, и, казалось, был совершенно безучастен к моему приходу, даже не удосужившись обернуться на входную дверь.

Встреть я этого мужчину с безразличным взглядом, темными волосами, слегка тронутыми сединой у висков и в неизменном темно-синем пиджаке с серебряными пуговицами на шлицах рукавов, то принял бы за писателя или журналиста.