Мария Бессонова – Здесь перезимует горе (страница 14)

Когда я присоединилась, никто не стал спрашивать мое имя, как в фильмах, а просто продолжили обсуждение. Было похоже, что все тут давно и друг друга знают. Некоторые кивнули мне в знак приветствия, но на этом всё.

Они просто говорили. А я слушала.

– У меня чувство, что я просто живу в ночном кошмаре. Только вот тут всё наоборот. Во сне хорошо, а просыпаешься и начинается ад, – произнесла женщина в растянутых трениках.

– А мне, как раз, сегодня приснился мой брат, – ответила на это девушка, сидевшая рядом с полной женщиной. – Первый раз за всё время. Сон начинался с того, что моя сестра плакала. Я спросила ее, что случилось. Она говорила какими-то моими мыслями, мол, странно, что он так резко ушел, ей не верится. Я смутно помнила, что кто-то умер. Но тут дверь открылась, и брат зашел домой. Как миллион раз до этого. Я не могла в это поверить и начала его фотографировать. Он смеялся, уворачивался, но все же сфоткался. Тогда я решила отправить фото маме, чтобы порадовать ее. И еще, знаете, мы как-то грубо шутили, что-то вроде: “Ты что, вылез из могилы, как Ума Турман?”. И он рассказывал что-то странное, ну, знаете, как бывает во сне. Но это почему-то было безумно смешно. Так вот, я решила отправить фото маме, зашла в мессенджер, прикрепляю фото, но отправляется не то. Раз, два, третий. Перепроверяю галерею, всё есть. Но отправить не выходит. Я смотрю на брата, он такой, как обычно, веселый, но почему-то с длинными волосами, как в детстве. А потом мама меня разбудила, но всё равно осталось чувство, будто мы только что виделись.

– И мне недавно приснились мои сыновья. Третий сон за два года. На душе было так тепло.

– А мне моя дочь не снится. Ушла и осталась только пустота. А так хочется найти хоть какую-то ниточку, но ее нет. Хочется вернуть ее ненадолго. Хотя бы во сне обнять.

– Мне снился всего раз. Знаете, больнее всего было увидеть, что у него дорос зуб. Я всё время думала об этом зубе, потому что он очень ждал, когда же он, наконец, вырастет. А когда проснулась поняла, что он так и не дождался.

– А мне было странно видеть, что младшая дочь во сне старше старшей.

Темы сменялись. Настроение тоже. У меня в горле застряло что-то огромное.

– Страшнее всего было, когда меня спросили: “Когда Вы в последний раз видели своего ребенка?”. До меня вдруг дошло. Последний раз, – сказал единственный на собрании мужчина.

Все обсуждали разное, но одно и то же. Кто-то плакал, кто-то молчал. Кто-то делился своим сокровенным.

– Самое ужасное было это то, что молоко не ушло. Тело как будто смеялось…

Неудобный стул, да вообще, всё стало таким неважным.

Час, а может и дольше, я сижу, не шевелясь, и просто слушаю истории этих людей, переживших смерть и оставшихся в живых…

Больше всего меня задевает история молодой девушки, которой еще рано быть мамой и невыносимо рано уже не быть мамой. Видимо, она тоже первый раз пришла сегодня, потому что рассказывает свою историю полностью. Ей 22 года, год назад она ехала к родителям с четырехлетним сыном и попала в аварию. Сын погиб. А она сначала месяц лежала в больнице, потом два месяца жила у родителей, точнее лежала там, как овощ на успокоительных. Она пропустила похороны, пропустила поминки. Когда она вернулась домой к мужу, выяснилось, что он выбросил все вещи их сына. Стер фото, видео. Удалил из соцсетей, даже забрал у родственников все фотографии, что мог найти. У нее не осталось изображений сына. Не осталось его рисунков, его одежды, его игрушек.

– Я так боюсь забыть, как он выглядел. У моей мамы остались несколько фотографий, сделанные на старенький телефон. Там три пикселя, но они самое ценное у меня. Еще у родителей сохранилась его мочалка и пара игрушек. А иногда, когда я иду по магазинам, покупаю его любимый шампунь с запахом клубники.

Кто-то встает ее обнять, кто-то вызывается улучшить качество фото.

– А у друзей точно нет фото? Может, с праздников остались…

– Я обошла всех. Муж тоже. В поликлинике мне отдали рентген его груди, на нем видны, съеденные им батарейки. И еще в детском саду осталось фото всей группы на утреннике. И всё. Вот… – она достает из сумки фотографию детей и передает ее нам.

Она такая девочка еще, а уже несет в себе такое горе.

“Красивый”, “Какой милый”, “Зайка”.

По цепочке фото доходит и до меня. Узнать ее сына не сложно. Он ее копия. Я долго смотрю на него и не могу поверить, что его больше нет. Он где-то в земле.

Я думаю о ней весь вечер. Несколько раз сажусь искать подработку, пытаюсь что-нибудь нарисовать, но руки ужасно беспокойные. Несколько раз мою посуду и перекладываю все свои вещи. Когда нахожу в сумке старый пластилин, сажусь и, чтобы занять свои конечности, леплю. Всю ночь. Из инструментов у меня только руки и чайная ложка с отверткой. К утру получается младенец в позе эмбриона. Возможно, мне просто кажется, наверное, это из-за того, что я думала о ней все время, но малыш получается похожим на ту девушку.

Засыпаю я утром и сплю до самого вечера. Потом выхожу в магазин, потому что продукты заканчиваются. На кассе мне пробивают продуктов на 560 рублей, и как обычно предлагают продукты по акции. Можно подумать, я беру что-то без акций.

– Кофе, печенье, шампунь?

Я перевожу взгляд на товары, выставленные у нее за спиной, и на мгновение, мне кажется, что сейчас зазвучит мелодия ангельского хора, которая всегда звучит в компьютерных играх, когда находишь нечто заветное. Шампунь детский, с запахом клубники. И хоть я ясно ощущаю присутствие судьбы, но золотым светом он не озаряется.

Прошу кассиршу заменить котлеты и печенье на этот шампунь. И довольная, возвращаюсь домой. У меня остается 20 рублей…

Следующим вечером снова состоится встреча для родителей, потерявших детей. Я очень надеюсь, что эта девушка придет и при этом немного волнуюсь. Все-таки мы с ней незнакомы. Когда начинают собираться люди, я не вижу никого из тех, кто был в воскресенье. Уже думаю, что придется прийти на следующей неделе, но она все-таки приходит. В самых дверях я перехватываю ее и вручаю малыша. Он помещается на ее ладони.

– Я не знала вашего сына, но возможно… – приходится откашляться. – Я бы хотела, чтобы эта вещь смогла Вам напоминать о нем, как фотографии.

Она бережно берет его в обе руки и улыбается. Потом принюхивается и быстро-быстро моргает.

– Пахнет, как он… Спасибо Вам…

– Я Женя.

– А я Лиля. Спасибо. Правда.

Она обнимает меня, и мы какое-то время разговариваем ни о чем и обо всем. Начинается встреча, она проходит на место, а я ухожу домой.

Лиля. Лилия. Не могу не заметить, что после Розы из Новгорода и ее цветочного узора, цветы меня преследуют. Будто прокладывают мне какой-то невидимый путь. А, может, это просто феномен Баадера-Майнхоф. Мне о нем рассказали пару лет назад, и я поняла, что не единственная, кто заметил, что стоит что-то узнать, как оно лезет на тебя отовсюду.

Вечером я вместо запланированных котлет ем хлеб с молоком, но ни о чем не жалею.

На следующий день зачем-то захожу в приложение банка, зная, что там пусто, но там оказывается не пусто. Вчера был понедельник и, наконец, пришли деньги с биржи фриланса. Комиссия съедает довольно много, но для меня любые деньги сейчас – это чудо.

Раздумываю над тем, чтобы отъехать в соседний город, дабы снять наличные, но понимаю, что в таком большом городе меня и так вряд ли найдут. Поэтому просто ухожу в соседний район, снимаю деньги и закупаюсь продуктами.

Днем оплачиваю квартиру еще на шесть дней, и остается всего три тысячи. До вечера сижу дома и читаю вторую книгу Квартета, которая посвящена героине Валентины, называется: “Не забудь помолиться вчера”. Пока мне не понятно, почему такое название, в книге нет ни единого намека на религию, церковь или что-то такое.

Вечером чтобы хоть как-то размяться иду прогуляться. Повсюду уже чувствуется приближение Нового Года. Весь город украсили, куда не посмотришь огоньки, ёлки, подарки. Становится ужасно одиноко, возвращаться в пустую квартиру.

Когда я дочитываю книгу, суть названия мне так и остается не ясна. Ищу в обсуждениях, но там только сумасшедшие теории, 90% которых строятся вокруг единственного персонажа, который дважды упоминал Бога, и то всуе. Потом вспоминаю про сайт и перехожу на него.

Он странный. Как будто они сами его делали. Куча ссылок, которые ведут либо в никуда, либо на другие ссылки. Есть статьи про детективы. Есть рецепты блюд. Вся информация, собранная тут, и правда интересная, но что-либо понять невозможно. Когда я жму на иконку “Об авторах”, вместо их биографии включается голосовое интервью какой-то странной женщины. Причем вопросы она задает себе сама. Отключить его не получается, поэтому дослушиваю до конца. Какая-то писательница, пишет явно любовные романы и ненавидит перепечатывать свои голосовые наработки в текст.

Спустя час скитаний по сайту не выдерживаю и звоню Татьяне, номера Валентины у меня нет.

Сначала она требует полного отчета о ее книге и, когда узнает, что я пока ее не читала, практически обижается.

– Но я же читаю в том порядке, который Вы сами мне дали!

Потом она зовет Валентину, и та, наконец, объясняет мне тайный смысл названия.

– Как это не связана с религией? Да суть всей книги в религии. Вот я писала и думала: “Ах, вот если бы ты сейчас помолился, то, возможно, дальше не было бы всё так жестоко”…