Мария Бессонова – Здесь перезимует горе (страница 16)

Правда, за месяц я успела напрочь забыть название этого ПГТ. Так что пришлось по картам проследить свой путь из Новгорода. Даже нашла то место на берегу озера Ильмень, где я сидела. Деревня рядом: “Еруново”, а не “Ерундово”. Но все равно названия странные…

Всю дорогу слушаю записи Майи.

Честно скажу, мне совсем не нравится ее творчество. Чувствуется, что она намеренно пишет ширпотреб. Примитивные и довольно скучные персонажи. Сюжеты построенные все по одному шаблону. Как будто одна и та же книга, только имена меняются и род деятельности людей. Но постельные сцены действительно немного будоражат.

Вчера я отправила ей несколько перепечатанных мною записей, и она спросила моё мнение. Настроение у меня было, как всегда ужасное, поэтому я вывалила ей всё, как есть. Думала обидится, но она только посмеялась.

– Женечка, ну а как ты хотела? Есть-то хочется. Вот и пишу то, что покупается. Женщинам не хватает в жизни таких вот мужчин, как в книгах. И вроде бы, кажется, что мужик-то обычный, а оказывается, что таких 1% в стране. Бухают, изменяют, бьют, бросают и считают, что так и надо. Ведь “это же мужская суть!”. Сама с таким 10 лет прожила. А потом раз и нашла нормального, обычного. Не какой-то идеал из фильма, а просто мужик, а не козел. Вот и пишу ради себя прошлой и таких, как я. Чтоб уходили, чтоб не оправдывали, чтоб верили…

Монолог был длинный. Если бы мне пришлось его перепечатывать, то это заняло бы полчаса, не меньше. А потом, она просто скинула мне какую-то старую запись.

– Послушай. Это я, когда-то давно. И моя единственная книга, которая мне действительно нравится. И которая не нравится другим.

И вот я слушаю. Что-то, совсем непохожее на Майю. Грубое, резкое, ёмкое. Точное. Никаких пространных описаний спальни и неприлично богатого мужчины на белом коне. Лишь мысли девушки, проживающей смерть отца. Записи идут, как дневник, но при этом в хаотичном порядке, так как они черновые. Из-за этого я, в отличие от читателей, еще в начале узнаю, в чем сюжет и чем закончится книга.

Для меня же история заканчивается на конце первой части, где мужчина еще жив, и он обещает, что всё будет хорошо. А я уже знаю, что не будет. И от этого мне просто разрывает сердце.

Книга заканчивается как раз в тот момент, когда я подъезжаю к пункту назначения. “До конца маршрута 200 метров. Вы приехали.” – говорит мне навигатор.

– Спасибо Скарлетт, – отвечаю я.

Паркуюсь у магазина и звоню Майе.

– А в рукописи, которую ты отправляла в издательство, все главы идут по порядку? – начинаю я без предисловий.

– И тебе привет. Да, это же дневник. Ты, что, уже послушала? И как тебе? Нет, не говори. До сих пор не верю, что им не понравилось! Скажи, что тебе понравилось! Вот всякую чушь они печатают, а мою вывернутую душу нет. Обидно до ужаса. Я бы прислала тебе в правильном порядке, но я со злости всё удалила, а печатную версию, возомнив себя классиком, я сожгла в камине… Осталось только это.

– Думаю… Нет, даже уверена, что стоит оставить вот такой вот хаос, как в записи. Всего в паре мест поменять местами главы и готово. Но чтоб обязательно заканчивалось перед второй частью.

– Думаешь? Что-то не знаю.

– Точно тебе говорю. Сама послушай в этом порядке! Или пошли издателям.

– Да они и читать мою книгу не станут без развратной любовной линии. Я уже известна им в этом жанре, и вряд ли они согласятся напечатать что-то другое.

– Сначала попробуй, а потом сомневайся.

– Я тебя прибью, если это снова приведет к разочарованию.

Не понимаю, как такую крутую книгу могут не печатать… Если ей откажут, то я воспользуюсь связями!

В боевом настрое выхожу из машины и двигаюсь в сторону церкви, на поиски дома Даниила. Но тут меня кто-то окликает.

– Эй!

Я поворачиваюсь на звук и вижу выходящую из магазина Нину Алексеевну. Я ей так рада, что почти бегу навстречу.

– Смотрю, ты, не ты. Куртка-то как хорошо села.

– Да. Спасибо.

– Домой что ли едешь?

– Да, вот мимо ехала, решила заехать к Вам, узнать, как тут щенки.

– Ой, милые они у тебя. За неделю всех раздала.

– Как? Они же маленькие.

– Как-как, – передразнивает она меня. – Пошли, чай попьем, расскажу.

Я с небольшим боем беру у нее пакет с продуктами, и мы идем к дому.

– А кто их забрал? Они их не утопили?

– Да, бог с тобой, все хорошие люди. Приносили их ко мне по пять раз в день кормить, пока у Вьюги моей молоко не пропало. Сейчас уже на обычную еду перешли.

– Дайте мне их адреса, пожалуйста.

– С ума что ли сошла? Это ж не дети, – она недовольно бурчит, и дальше мы идем молча.

Пока мы пьем чай, я выпытываю у нее адреса. Три щенка живут здесь, а один уехал с новыми хозяевами на зиму в Псков.

В два часа дня я выхожу на заснеженную улицу и иду по первому адресу, который Нина Алексеевна объяснила примерно так:

– Вернешься к магазину, от него на восток, потом немного севернее, налево, у колонки направо, увидишь кучу дров, иди прямо, там будет желтый дом. Не пропустишь.

У магазина я снимаю все деньги с карты, заворачиваю по купюре в бумажки из сумки и иду по маршруту. Желтый дом действительно не пропускаю. И сразу же, на крыльце замечаю щенка. Маленький неуклюжий пёс. С ним играет ребенок лет десяти. Учит его давать лапу. А щенок еле ходит, но зато хвостом вертит, будь здоров. Я подхожу к калитке и окликаю мальчика. Он берет щенка на руки и, не боясь, подходит ко мне.

– Вам что-то подсказать?

– Да нет, я просто хотела посмотреть на собаку. Как назвали?

– Дорой. А мама почему-то зовёт Железной дорогой, правда она и кошку Клаву зовет Клавиатурой, так что ничего странного… Она уже много всего умеет. Может залаять. Хотите?

Я отказываюсь и протягиваю ему деньги, завернутые в бумагу. Он берет. И тут вылетает из дома женщина. Видимо, мама.

– Эй! – кричит она. – Вы кто? Что вы ему дали?

– Здравствуйте, извините. Я зашла щенка проведать. Простите. Это вам, – киваю в сторону импровизированного конверта. – Спасибо за то, что взяли его. До свидания.

Мне не хочется объяснять больше, поэтому просто ухожу.

Следующий дом, где-то по этой же улице. Иду в конец, пока не увижу “развалистый куст то ли розы, то ли шиповника рядом со столбом”.

Но через несколько минут меня нагоняет тот мальчишка. Он сует мне в руки что-то теплое, завернутое в салфетку, украшенную цветочным орнаментом.

– Вот, мама Вам передела.

И убегает обратно. Даже не успеваю сказать ему “спасибо”. Внутри шарлотка. Аккуратно убираю в сумку и иду дальше.

Почти в самом конце улицы, кажется, нахожу тот самый дом. По крайней мере есть столб, есть гигантский колючий куст. На улице собаки нет. Приходится стучаться. Открывает мужчина. На вид стремный зэк. Он, наверное, съел этого щенка. И меня может сожрать.

– Чиго тэбе? – произносит он с сильным кавказским акцентом.

Мне хочется бежать.

– Здравствуйте, я хотела бы узнать про щенка, которого, кажется, вы взяли…

Мой голос немного дрожит.

– Ну, взяли, и чиго с ним?

– Как раз это я и хотела бы узнать.

– Арсен, пусти уже человека в дом. По ногам дует. Зачем мы топим по-твоему? – кричит из соседней комнаты женщина. У нее тоже легкий акцент, но не кавказкий, а, скорее всего, украинский.

Заходить, честно говоря, совсем не хочется, но спорить с этим здоровяком еще меньше.

– Прахади… тэ.

Я захожу, и в коридор выходит светловолосая, красивая женщина, видимо, жена.

– Здрасьте!

– Здравствуйте, извините, что отвлекаю…

– Она пришла узнать про щэнка, – перебивает меня зэк.