Мария Артемьева – Нежить. Дитя из леса (страница 1)
Мария Артемьева
Нежить. Дитя из леса
Часть 1. Дитя из леса
Глава 1. Авария
Зима. 2001 год. Ноябрь.
Детская фигурка возникла на дороге внезапно и будто ниоткуда.
– Сергей! – страшно закричала жена, сидевшая рядом. Откинувшись всем корпусом назад, Анна схватилась руками за переднюю панель, судорожно отталкивая ногами пол, словно надеялась собственным телом задержать несущуюся на ребенка железную махину.
Сергей Михайлович дернулся. Пытаясь избежать столкновения, вывернул руль вправо, до предела утопив тормоз. Удивиться не успел – тело само действовало, подчиняясь навыку и врожденным инстинктам. Машину потащило юзом на обочину.
«Дитя из леса, – в унисон визгу тормозов пролетела мысль в голове Сергея Михайловича. – Он из лесу вышел… был сильный…»
Подсознание выкинуло на поверхность стихи, которые юный Сергей Зайцев безуспешно зубрил в 5 классе. Почему именно их? Потому что вокруг был глухой лес. На сто километров вокруг – елки да сосны, покрытые серебристым с прозеленью мхом. Буреломы, непролазные овраги, клюквенные болота – и ни одной деревни поблизости. Ни села, ни фермерского хутора, ни домика лесника.
Сергей Михайлович хорошо знал эти места и дорогу – если б не колдобины и ямы на давно не чиненном асфальтовом полотне, автолюбители могли бы носиться здесь с крейсерской скоростью без опасения сбить кого-то покрупнее зайца или лисы.
Раз в неделю пузатый рейсовый автобус пробирался в Судожь из районного центра и, может быть, два-три трака, груженые еловыми бревнами, вывозили заказанный товар с местной лесопилки.
Но пешеходы? Ни грибники, ни охотники не забредали сюда – к чему? На кой забираться так далеко, ежели все, что им нужно, есть на расстоянии вытянутой руки от собственного дома. И вдруг – ребенок.
Лет четырех. Наверное, девочка. Бледная и худая. Чумазая мордашка промелькнула в лобовом стекле, когда машина вылетала на обочину. Супруги успели испугаться за жизнь ребенка, но рассмотреть лицо – нет.
Взметнув в воздух тучу снега, перед кюветом Ниссан удержался. Двигатель его заглох, и автомобиль повис на самом краю.
Сергей Михайлович выдохнул, уронив голову на руль. Но тут же повернулся к жене:
– Как ты, Ань?
Анна Александровна глянула на мужа круглыми глазами. Губы ее дрожали, а на побелевшем лбу вдруг проступили старческие пигментые пятна, похожие на окисления на откушенном яблоке.
– Де… девочка, Сережа… Где? Она жи… жи…
Она не договорила – губы свело нервной судорогой, глаза наполнились слезами.
– Послушай, я уверен… Я думаю… С ней всё в порядке.
Сергей Михайлович ни в чём не был уверен. Надо выбраться из машины и осмотреться. Но руки и ноги тряслись так, что он боялся: как бы не рухнуть. Он открыл ветровое стекло и в машину ворвался холодный воздух, пахнущий снегом и хвоей.
Анна взяла его за руку. Супруги застыли, вслушиваясь, прильнув друг к другу, пытаясь ободрить и поддержать. Страшная, ничем не нарушаемая тишина заливала уши, заставляла кровь сильнее стучать в висках. И вдруг…
– Дя…дька-ааа, – раздалось совсем рядом. И сразу вслед за тем что-то со скрежетом проехалось по железной двери Ниссана. Словно гвоздем царапнули.
Супруги вздрогнули.
– Дядька-а-аа, – произнес невидимка гнусавым капризным голоском. – А дядька.
Анна и Сергей с диким видом переглянулись: им показалось, что голос идет снизу, из-под днища автомобиля.
– Ах ты! – Сергей едва не задохнулся от волнения. Рывком распахнув дверцу, полез наружу. Анна попыталась схватить его за рукав куртки, чтобы удержать, но не успела.
Снизу хлюпнуло, и Сергей Михайлович заорал: что-то острое располосовало ему джинсы в районе икры и впилось в оголенную ногу. Высокие кожаные ботинки наполнились кровью. Мужчину замутило от боли. Падая обратно на водительское место, он заметил грязно-серый комок, повисший на ноге – неведомое животное вгрызалось зубами, одновременно острыми когтями разрывая кожу, располосовывая мыщцы и жилы Сергея Михайловича. Существо обладало чрезвычайной силой – ни стряхнуть, ни оторвать его от себя руками Зайцев не смог.
Оно рычало, тянуло к себе окровавленную плоть, словно обжора на пиру, ошалевший от жадности. Подтянувшись до паха, существо перекусило бедренную артерию своей жертвы. Кровь хлынула из Сергея Михайловича, как из зарезанной свиньи, он ослабел и обмяк. Существо, урча, потянуло добычу наружу.
Анна Александровна завопила. Вцепившись в мужа, она резко дернула его на себя, неосторожно ударив головой о рулевую колонку – Сергей Михайлович отключился, навалившись на рычаг ручного тормоза и весом тела отжав его книзу.
Неизвестное существо, не желая расставаться с добычей, вскарабкалось по неподвижному телу вверх, и уже в машине с радостным повизгиванием продолжило дикую трапезу. Брызги крови густо окрасили лобовое стекло.
Анна Александровна кричала, задыхаясь, теряя сознание от ужаса. Разум ее помрачился. Она продолжала тянуть к себе тело мужа – уже, очевидно, мертвого – и этим добилась только того, что рычаг автоматической коробки передач сдвинулся с положения «стоп» в положение «вперед» и «Ниссан», медленно прокатившись по обочине, накренился и сполз в кювет, прочно сев на пузо в канаву.
Существо силой инерции отбросило прямо на Анну Александровну. Крохотные окровавленные ладошки вцепились в лацканы дорогого пальто женщины. Бессмысленные светлые глаза существа, не моргая, уставились на нее снизу вверх. Их голодный блеск выглядел завораживающе невинно.
– Дя…дька-аа, – причмокивая, прогнусавило существо. И впилось зубами в щеку Анны Александровны, с хлюпаньем отрывая первый мягкий жирный лоскут.
***
Автомобиль «Ниссан» с московскими номерами обнаружили на другой день. Накануне в районе буйствовала метель, рано в этом году. Сугробов намело много, но на дороге заносов не было – дорожные службы, руководствуясь прогнозом, загодя выгнали на расчистку всю технику.
Об аварии возле Гусевки сообщил на пост мимо проезжавший водитель – Захаров Виктор Петрович, 1957 года рождения. «Непьющий» – так значилось в его личном деле. Виктор Петрович вот уже восемь лет возил лес-кругляк с Судожской лесопилки, все местные гаишники его хорошо знали.
Дежурные на посту удивились: место возле Гусевки спокойное в плане аварий. Хотя, конечно, кто его знает: обстановку на трассе сами автолюбители создают…
Никаких подробностей Захаров не прибавил: «ниссан», мол, только в зеркало заднего вида приметил, а возвращаться и проверять не стал – уверенности-то не было… Да и вообще – ему еще триста километров до соседней области пилить, некогда с грузом разворачиваться.
«Отмазался, шкура!» – решил про себя инспектор Ершов, но наседать на Захарова не стал. Дежурные занесли в журнал предоставленные сведения, и выехали на проверку сигнала. На месте были через двадцать минут.
Рассчитывали, что на белом снегу упавшую машину увидят издалека.
А в действительности даже зоркий Федя Ершов не сразу разглядел ее: «ниссан» сидел в кювете, зарывшись брюхом в снег, ниже дороги метра на четыре и тонкие стволы молодого подлеска запутывали его в тенях, укрывая за частоколом черных изломанных линий своих силуэтов. Словно штриховка на белом листе. Будто кто-то пытался спрятать яркое пятно на белом.
Уничтожить хотел.
Не удалось.
Лейтенант ППС Огородников первым продрался сквозь сугробы к машине, наклонился к водительскому стеклу («Надо же, целое!») и постучал.
– Эй, живые есть кто?!
И сам себе ответил:
– Да нет, какой там…
Стекла машины заледенели. Огородников попытался заглянуть внутрь салона, но безуспешно. Тогда он нажал на ручку дверцы, чтобы открыть автомобиль, но дверца не шелохнулась.
– Замок примерз, – дуя на покрасневшие от мороза руки, сказал Огородников, обернувшись к своему напарнику, капитану Ершову. – А может, перекосило от удара…
Внезапно машина качнулась.
– Во! А, может, и есть живые! – обрадовался Огородников. – Чуешь, Ершович? Шевелится кто-то внутри, очухивается, видать! Так, давай-ка, не тормози. Замок надо отогреть…
– Может, за ломиком сбегать? – предложил Ершов.
– Ага, побегай!.. Пока ты по этим сугробам лазить будешь туда-сюда – там человек кончится! Давай, Ершович. Простым полевым методом… Мне нечем – перед выездом поссал.
– А вдруг они там… того… в сознании. Или вообще… это… Неудобно.
– Неудобно ухо левой ногой чесать! – вскинулся Огородников. Ершов поджал губы, повернулся, расстегнул ширинку, приловчился…
– Целься точнее. Не туда льешь, – проворчал Огородников, наблюдая, как горячая струя мочи брызжет на примерзший замок.
– Вот так, а теперь поднажмем, Ершович! А ну-ка, взяли!
Они вместе попытались открыть дверцу ниссана, но и эта попытка ничего не дала.
– Заклинило. Черт! – досадливо выдохнул лейтенант.
– Может, через багажник попробовать?! Да нет, куда – там деревья подпирают…
Но Ершов уже кинулся через сугроб, отгребая в стороны снег мощными, как лопата, руками.