Мария Алексеева – Токсичные родители и сила рода. Как выжить и исцелиться (страница 20)

– Контролировали ли каждый шаг («где ты, с кем ты, что ты делал(а)»), требовали отчётов?

– Насильно ли навязывали друзей, кружки, профессию, обязанность «быть рядом с мамой/папой»?

Зафиксируйте:

– где ваши границы нарушались грубо,

– где – «мягко, из лучших побуждений».

Слова и послания

Какие фразы вы слышали регулярно в свой адрес?

– о себе: «ленивый», «тупая», «слишком чувствительная», «ты никому не нужен»;

– о мире: «никому нельзя доверять», «все мужчины…», «все женщины…», «жизнь – борьба»;

– о семье: «семья важнее всего, терпеть надо», «родителям не возражают».

Что вам говорили, когда вы:

– ошибались;

– выражали несогласие;

– проявляли инициativу;

– делали что‑то «не как все»?

Список этих фраз – очень прямой мост между вашим детством и вашим нынешним внутренним голосом.

Роли в семье

– Какую роль я выполнял(а) в семье: «хороший ребёнок», «бунтарь», «посредник», «утешитель мамы», «мамин/папин партнёр», «козёл отпущения»?

– Ожидали ли от меня быть взрослым раньше времени: слушать жалобы, поддерживать, вмешиваться в конфликты взрослых?

– Был ли я «невидимкой», о которой вспоминали только, когда что‑то требовалось?

Спросите себя:

– с кем из взрослых я был(а) «слишком близко» (эмоционально), как будто на уровне не ребёнок–родитель, а партнёр–партнёр?

– был ли кто‑то, кого все атаковали, и часто ли этим «кто‑то» был я?

Табу и семейные секреты

– Какие темы были под запретом (чувства, деньги, секс, болезнь, смерть, прошлые браки, зависимости)?

– О чём говорили шёпотом или вовсе не говорили?

– Что мне приходилось скрывать от других: происходящее дома, пьянство, скандалы, свои переживания?

Секреты создают сильное внутреннее напряжение и ощущение, что какие‑то части реальности нельзя видеть и обсуждать. Это потом переносится на самих себя: «об этом нельзя говорить, это надо спрятать».

Как всё это влияло и влияет на меня

После описания внешних событий важнейшая часть инвентаризации – связать их с собой сегодняшним.

– Как этот опыт проявляется сейчас в моих отношениях?

– Как он влияет на мою способность доверять, просить о помощи, говорить «нет», отдыхать, радоваться?

– Что из того, как я живу, похоже на то, что делали со мной?

– В каких ситуациях я как будто «впадаю в детство»: реагирую непропорционально, как маленький(ая)?

Здесь тоже нужна конкретика:

Не «я тревожный», а:

– «Я панически боюсь, что меня бросят, если я не буду удобным».

Не «я не умею строить отношения», а:

– «Каждый раз, когда партнёр повышает голос, я замираю или начинаю извиняться, даже если не сделал(а) ничего плохого – так же, как делал(а) рядом с отцом/матерью».

Почему важно называть вещи своими именами

Названное перестаёт быть «всемогущим»

Неосознанная травма действует как фоновый сценарий:

вы снова и снова делаете то же самое, даже не понимая, откуда оно.

Когда вы пишете:

– «Мать регулярно угрожала уйти или умереть, если я не буду послушным»,

– «Отец смеялся над моими чувствами»,

это перестаёт быть просто сплошным облаком «мне было плохо», а становится конкретной последовательностью событий.

С конкретикой можно работать: – её можно оплакать;

– можно увидеть её масштаб;

– можно заметить, где вы делаете так же;

– можно искать альтернативы.

Это возвращает вам право на свои чувства

Пока вы говорите: «ничего особенного не было», любые ваши сильные реакции выглядят для вас самих как «неадекват».

Когда вы признаёте:

– «Да, в моём детстве было много эмоционального насилия»;

– «Да, меня регулярно стыдили и обесценивали»;

ваши слёзы, злость, жалость к себе начинают выглядеть естественной реакцией живого человека на боль, а не «истерикой» и «слабостью».

Честное называние – это граница между прошлым и настоящим

Парадокс: чем меньше мы признаём реальность прошлого, тем сильнее оно управляет настоящим.

Фразы:

– «они делали всё, что могли, так что мне не на что жаловаться»

при внешней благопристойности часто означают:

– «я до сих пор не отделился(лась), мои оценки мира всё ещё идут через их оправдание».

Когда вы говорите:

– «они делали, как умели, но это были искажающие, травмирующие способы»,