Мария Акулова – Я тебя отвоюю (страница 38)
И пусть сейчас это было еще сродни запретного сладкого плода, но в своем «и потом…» Даша бессовестно мечтала, что однажды утром они проснутся… А всех этих преград не будет, зато вот возможностей — бесконечное множество. До самого горизонта.
После почти что сделанного предложения же так и вовсе весь следующий день провела, улыбаясь. Благо, пациенты не видели, как губы доктора, который сверлит им бесценные зубы, то и дело расплываются в мечтательной улыбке, иначе вряд ли часть посетителей еще вернулась бы к ней. Но что поделать, если и в стоматологах ходят влюбленные девушки?
За час до обеденного времени Даша вышла в холл стоматологии, приблизилась к стойке, за которой сидела Алла, собиралась пригласить девушку выйти вдвоем покушать, так как Стас написал чуть раньше, что совместная дневная трапеза у них сегодня не получится, но застыла на полпути — в руках зажужжал телефон.
От первой мысли губы снова «поплыли», но, как выяснилось почти сразу, зря — звонил не Стас, а неизвестный номер.
Даша поколебалась буквально несколько секунд, но все же взяла, разворачиваясь, возвращаясь в кабинет.
— Алло.
— Алло, Дарина? — сначала все поняло сердце — пропустило удар, а потом уже мозг узнал голос Дины. Никогда не казавшийся Даше певучим, а сейчас и вовсе — будто скребут металлом по стеклу.
— Дарья. Не Дарина.
— Не столь важно. Узнала меня? — Дина отмахнулась от своей же бестактности так, будто это в порядке вещей.
— Зачем ты звонишь мне? — Даша же не считала нужным отвечать на ее вопросы. Стоило услышать ненавистный голос — и тут же стало потряхивать. Столько хотелось ей сказать, так отбрить, и вроде бы вот он — шанс, а отчего-то становится страшно.
— Поговорить хочу естественно. Или ты только по койкам женатых мужиков можешь скакать, а на разговоры не способна?
— Если ты звонишь мне, чтобы оскорбить, я кладу трубку. — Даша очень надеялась, что ее голос звучит так уверенно, как ей того хотелось бы. Для нее было невообразимо важно сейчас сохранить достоинство… И спокойствие… И не скатиться… И доказать себе в очередной раз, что она не такая. Сначала себе, а потом Стасу.
— Подстилку не нужно оскорблять. Она сама справляется, — Дина же, кажется, не испугалась.
За что получила. Даша исполнила обещание — скинула. Отняла телефон от уха, уставилась на экран…
Ее не задели сами слова, скорее… Она просто не готова была к тому, что Дина может позвонить именно ей. И телефон ведь нарыла где-то… Потрудилась…
Первым порывом было тут же набрать Стаса. Даша не сомневалась, что он хотел бы именно этого — чтобы набрала, подробно повторила все, что ей было сказано, а потом… Он пообещал бы, что со всем разберется сам и стребовал слово, что Даша больше ни в жизни не возьмет трубку, если звонит этот или любой другой неизвестный. Да только… Не успела. Дина снова набрала. И впору бы скинуть, но Даша…
— Алло. Я предупредила, Дина, я не собираюсь выслушивать от тебя…
— Ведешь себя, как маленькая. Или ты и есть такая? Как уводить чужого мужа — смелости хватило, а как поговорить с той, у которой пытаешься увести, нет? Конечно, легче скинуть и сделать вид оскорблённой невинности.
С каждым словом Даша все больше убеждалась в том, что все рассказы о Дине были правдой. Умеет выкрутить, поставить с ног на голову, вывести… На что угодно — эмоцию, действие, результат.
— О чем нам говорить? Ты сделала все, чтобы Стас…
— А это ведь не твое дело, Дарина. Ничье, я бы даже сказала. Только наше с ним. А ты… Воспользовалась ситуацией… Или еще раньше в штаны забралась?
— Оставь его в покое. Просто оставь. Чего ты хочешь? Он ведь ни на что не претендует даже…
— Ты посмотри… И все знаешь, значит… Жалко, да? Что квартира тебе не достанется…
— Я кладу трубку, Дина. Это бессмысленный разговор. Нам вообще не о чем с тобой говорить. Не звони мне больше. И Стасу тоже, если… Если у тебя хоть капля совести плещется где-то на дне души — оставь нас в покое.
Дина ответила не сразу. Даша закончила свою пусть короткую, но довольно пламенную речь, а потом с полминуты слушала, как собственное дыхание преображается в шипение в трубке.
— Какая ты наивная, девочка. Это прямо-таки умилительно. Неужели искренне думаешь, что только что «толкнула» желание Стаса? Считаешь, он не общался бы со мной, если не хотел бы? Думаешь… Думаешь вопрос решен? Ну-ну… Не собираюсь по телефону распинаться, но, если найдешь в себе силы встретиться, — расскажу. Много интересного. И заодно в глаза твои посмотрю, бесстыжие. Ну что? Ты достаточно взрослая для этого? Или боишься?
Дина с точностью ювелира оттоптала поочередно все Дашины мозоли. И страхи, и стремления. Быть достойной, внести свою лепту, избавиться от сомнений…
— Где и во сколько? — так искусно, что Красновская согласилась прежде, чем успела себя одернуть.
Когда Даша подошла к нужному заведению, Дина была уже здесь. Сидела на террасе кофейни, с усмешкой следя за тем, как вроде бы соперница переходит дорогу, поднимается по ступенькам, перебрасывается парой слов с администратором и направляется к ней.
Это выражение — ухмылка и расслабленность — стали для Даши очередным поводом разозлиться еще раз… И еще сильней…
Вообще все то время, что прошло после звонка, она только то и делала, что повышала градус собственной злости. Вроде бы лучше сохранять хладнокровие, а Даша накручивала себя до состояния готовой взорваться атомной бомбы. Это не давало сохранить холодный ум, но… Помогало забыть о страхе. А страх ведь был.
— Надеюсь, ума хватило Стаса не посвящать в нашу встречу? — Дина не утруждала себя вежливостью. Как смотрела на Дашу — надменно улыбаясь, так и продолжила, когда Красновская опустилась на стул напротив, заказала чай, посмотрела в ответ.
— Оставь нас в покое. Просто оставь…
Даша проигнорировала вопрос, сама же… Начала с требования, которое Дина, кажется, ни в жизни не исполнит.
И получила ожидаемую реакцию — несколько секунд серьезного взгляда, а потом смешок.
— А ты наглая, девочка… Прийти к жене и требовать, чтобы она оставила вас в покое… — проговорила задумчиво. — А может ты нас оставишь?
— Стас к тебе не вернется. Если еще не поняла — мне тебя жаль.
— Ну-ну. Не спеши меня жалеть, лучше оставь жалость для себя.
Даша не сдержалась — фыркнула, откинулась на спинку стула, сложила руки на груди… Это был первый в жизни опыт общения с Диной с глазу на глаз. В общих компаниях они даже не пытались сделать вид, что их объединяет хотя бы симпатия. А теперь… Теперь они и вовсе были официальными соперницами.
— Что ты хочешь от него? Неужели не понимаешь, что сама все испортила и пути назад нет? Он не простит.
Дина снова усмехнулась, на сей раз глядя уже не на Дашу, а на неспешно опускаемую официантом чашку с чаем.
— Ты так уверенно рассказываешь мне о том, чего стоит ждать от
— Не твое дело…
— Думаешь? А чье тогда? Тебе не стыдно вообще? Вроде бы такая примерная девочка… Мамина гордость, папина радость, а тут…
— И это тоже не твое дело…
— Знаешь, что… Носик… — Дина сделала паузу перед обращением, а потом произнесла его с особенным презрительным нажимом, облокотилась о стол, посмотрела прямо в глаза, прищурившись. — Тебе ведь сто лет тому назад Стас уже дал отворот-поворот. Думаешь, сейчас что-то изменится? Мы ссоримся. Это не впервые. Но раньше ни одна наглая прошмандровка не позволяла себе того, что позволила ты. Но ничего. Наверное, это даже к лучшему. Теперь Стас знает, что каждый может оступиться. Не только я, но и он…
— Господи, ты реально так считаешь? — Даша не выдержала, перебила. Слушала Дину и не могла поверить, что кто-то может на полном серьезе гнать ту пургу, которую гнала Волошина.
— Не считаю. Знаю. Стас любит драматизировать. Раз любит — получит. Поиграется немного, а потом вернется.
— Он не играется, Дина. Ты его предала… — Даше показалось, что на корне языка собирается горечь, настолько Дина казалась ей непрошибаемой и неправой в своих рассуждениях. Как может человек, проживший со Стасом те самые проклятые почти десять лет, настолько не знать и не понимать его?
— А вот это уже совсем не твое дело. Мы как-то без тебя разберемся, а ты… Тебе повезло, на самом-то деле. Я предлагаю тебе по-хорошему — отойди. В сказке побывала, удовольствие получила — ну и вали нахер из нашей жизни.
— Нет никакой «вашей жизни». Есть наша.
Дина застыла на несколько секунд, челюсти сжала, а потом рассмеялась…
— Вот ты дурочка… Совсем ума нет… Ты хоть представляешь, как мы смеялись с ним, когда ты пришла тогда уговаривать от свадьбы отказаться?
Даша понимала, что Волошина специально пытается выбить ее из колеи, но одного только понимания было недостаточно, чтобы уверенно устоять на двух ногах.
— Не ври.
— А зачем мне? Ты же сама прекрасно все понимаешь, какой смысл врать? Ты что тогда ему не нужна была, что сейчас — чисто так, чтобы было, кого трахать, пока у нас проблемы.
— Тебе не противно нести такую чушь о мужчине, которого вроде бы пытаешься вернуть?
— Я за честность, Дашенька…
— Сначала врать, что забеременеть не можешь, а потом сделать аборт было очень честным. Ты права.
— Рот закрой свой.
Дина произнесла последнюю фразу спокойно и даже с улыбкой, а у Даши по спине холодок прошел. Поняла — перешла черту. И вроде бы хорошо… Не только ведь Дине этим заниматься, да только… Стало страшно, потому что Красновская понятия не имела, что находится за той самой чертой… А еще стало неуютно. И только сейчас Даша в полной мере ощутила, что соглашаться на встречу было глупостью.