Мария Акулова – Под его защитой (страница 87)
Сколько времени займет путь — никому не известно. Я всё это знаю только потому, что не всегда могу сдержаться, хотя должен был бы. Я спрашиваю у Колинчука, он отвечает…
Но с Алисой об этом мы не говорим.
Мы говорим с моей малышкой только о деле.
— Как ты? — я захожу в комнату, уставленную книжными стеллажами. Может и неплохо было бы оглядеться, но я способен оглядывать только Алису.
Она приковывает к себе взгляд и не отпускает. Сейчас абсолютно умиротворенная. Я не представляю, как она справляется, но я счастлив, что такая умница.
На щеки вернулся румянец. Глаза всё ещё тусклые, но я иногда замечаю в них прежний свет.
— Я… — Алиса делает паузу, подбирая слова, а я осознаю, что замер весь вплоть до тока крови в жилах. Все локаторы настроены на нее, когда мы рядом. Я никогда такого не переживал. Это очень изматывает. — Хорошо, наверное… Всё хорошо. Гуляю, сплю, смотрю фильмы. Только браслет…
Алиса тянется к щиколотке, спрятанной под широкой штаниной, но в какой-то момент тормозит.
Я возвращаю съехавший вслед за движением её руки взгляд на лицо и вижу, что ей неловко. Улыбается.
— В поселке иногда пропадает связь. Наверное, глушат. Однажды ночью пропала на несколько часов, приехала полиция. Решили, что я отключила свой… М-м-м… Навигатор.
Я прекрасно понимаю, насколько в реальности эта ситуация была неприятной и волнительной. Колинчук мне о ней тоже говорил. Но Алиса бережет — и меня, и себя, поэтому в её исполнении это просто забавно.
Моя смелая девочка.
— Ты скоро его снимешь. Обещаю.
Алиса первой опускает взгляд. Кивает, улыбаясь. Но не спорит. И не врет, что верит.
Мне страшно, если честно, поговорить с ней начистоту. Боюсь узнать, что она готовится сидеть.
Но думать об этом нельзя. Сразу же волосы дыбом. Пытаюсь отвлечься. Мое внимание привлекает лежащий рядом с Алисой планшет. Сердце сжимается.
— Ты рисуешь опять?
Она пугается, тоже бросает взгляд на него, краснеет. Пожимает плечами.
— Пытаюсь. Но мне пока не нравится…
Я заново влюбляюсь в нее за каждое слово и каждый же вдох. Страх потерять, который я, наверное, никогда до конца не переживу, расставил всё на места.
Мою любовь не способен убить переезд на другой континент, лишь бы Алиса просто жила. Теперь я понимаю, что самое страшное может случиться в любую секунду. Это парализует. И это усугубляет желание делать её счастливой, даже если её счастье не во мне.
— Покажешь? — я спрашиваю на свой страх и риск. Алиса краснеет сильнее и мотает головой. Обнимает колени, туже прижимая к груди.
Защищается от меня. Мне становится больно и хочется отвесить себе подзатыльник. Не хочу, чтобы оказалось, что он её сломал. Отказывать — это нормально, малыш.
— Потом когда-то, да? — уточняю с улыбкой, Алиса медленно кивает, смотря немного в сторону. Потом моргает и смотрит уже в лицо.
Тоже пытается улыбнуться, а ещё погасить во взгляде любые эмоции, кроме дружелюбия. Мы с ней в той комнате об этом договорились. Защитник и подопечная. Остальное — потом. А может никогда. Но точно не сейчас.
— Извини, что приходится гонять из-за меня…
Усмехаюсь и мотаю головой. Ради тебя я буду гонять, сколько нужно.
— Ты знаешь, хороший гонорара творит с адвокатом чудеса…
Уже пошутив, понимаю, что зря. Неуместно.
Взгляд Алисы на секунду стекленеет, потом она снова оживает. Слегка прямит плечи и улыбается, смотря в лицо:
— Я сегодня разговаривала с Натальей… — Алиса делает паузу, я киваю. Наталья — это Лисёнин психолог. — Мы обсуждали ту ночь.
Эта информация царапает. Я-то не психолог, поэтому с советами не полезу, но самому скорее хотелось бы, чтобы Алиса забыла её раз и навсегда, а не пыталась вспомнить. Всё, что могла выдавить из себя для дела, она уже дала. Мучения ради мучений мне не нужны.
— И я кое-что вспомнила, о чем тебе еще не говорила…
Подаюсь вперед, превращаюсь в ухо. В горле снова сохнет. Алиса хмурится и дает себе несколько секунд на сомнения.
— Говори, Алис…
Вот в этом разница между защитником и влюбленным. Если я буду её жалеть — мы проиграем, а нельзя.
Алиса кивает, решается.
— Когда я вырвалась… Мне кажется, я видела человека в тени.
Не знаю, как сложно возвращаться в то время ей, но мне — дико. По коже под рубашкой и пиджаком ползут болезненные мурашки. Я слушаю внимательно, пусть сейчас и тишину.
Человек в тени — это хорошо, как бы цинично ни звучало. Человек в тени — это свидетель, которого можно найти. И которого я непременно найду.
— Ты его не разглядела?
Она скорее всего скажет, что нет. Я должен быть к этому готов. Не выражать сожаления.
Но Алиса не торопится. Закусывает губу и смотрит вниз.
— Это нормально, если не разглядела. Тебе было не до того.
Отрывается от изучения каждой пылинки на полу, поднимает взгляд на меня.
— Я не уверена просто… Мне почему-то показалось, что это был Тимур. Это скорее всего сбой психики какой-то… Мне хотелось, чтобы кто-то помог. Не знаю, почему Тимур… Но я ничего не употребляла…
— Я знаю, Алис.
В груди в момент начинает жечься. Это ревность долбоеба, я её гашу.
— Мне померещился человек. Потом показалось, что я слышала его голос…
— Что именно ты услышала?
Она снова медлит, а я чувствую, что пальцы находят тонкую-тонкую ниточку. Дерну — порву. Так нельзя. Надо терпеливо тянуть.
— Как будто к нам кто-то подходил, уже когда я была на земле. Я не помню, что он сказал. Я не видела человека. Только голос. И ответ…
В комнате становится тихо. Я перевариваю, Алиса смотрит на меня, время от времени моргая. Ждет чего-то… А я продолжаю медленно-медленно тянуть…
— Мне нужно сказать об этом следователю?
— Нет. Пока не нужно.
Когда картина начинает складываться, первым делом хочется рвануть к ней, прижать к себе и запоздало защитить от пережитого. Но это невозможно.
— Ты умница, что позвала меня. Я подумаю, что нам дальше делать с этой информацией, хорошо?
Алиса кивает, я встаю с диванчика.
Она тоже.
Если честно, я чувствую, что теряюсь. Нужно уйти и подумать. В голове уже бурлит.
Я даже не сразу слышу брошенное в спину:
— Ты думаешь, Тим мог быть там? Он меня не бросил бы вот так… Это скорее всего правда фантазия…
Оборачиваюсь у двери. Алиса тормозит чуть позже, чем стоило бы. Мы впервые за долгое время оказываемся настолько близко. Раньше нам не нужно было беречь друг от друга личное пространство. Теперь…
Алиса смотрит на меня немного с опаской, но не отступает.