Мария Акулова – Под его защитой (страница 70)
Нет. Я так не думаю. Канбар (
— Я была занята делом, пап. К тому же, Денис говорит, что с высокой вероятностью нам придется подавать ещё один иск. И апелляция возможно…
— Но всё это — наши с Денисом вопросы, Лисён. Твой вопрос — будущее в профессии. Я же прав, Денис?
Когда папа переводит взгляд на Астахова, тот уже взял себя в руки. Кивает. Я вижу, что задумался.
Чувствую себя неловко.
— Вот, видишь? Денис думает так же. Поэтому Алиса… Займись, пожалуйста…
Папа просит с нажимом на последнем слове. Я киваю. Моя голова остается склоненной. Снова тянусь к Денису. Теперь на его бедре лежит его же рука. Я накрываю ее и сжимаю. Проходит секунда — и моя ладонь уже в его пальцах.
Он давит сильно. Мне кажется, я улавливаю его страх меня отпускать. Когда останемся наедине, я заверю, что не придется. Даже ради Канбара.
— А насчет дела… — Папа обращается к Денису. Они снова смотрят друг на друга, дистанцировавшись. — Я жду счет, Денис. Оплачу, как и договаривались…
— Спасибо, Арсен. Но оплату за дело я не возьму.
Денис отказывается спокойно, но настойчиво. Папа улыбается.
— Это похвально, Денис. Очень. Но мы договаривались. Работал не только ты, но и твои юристы…
— Не переживайте. Своим юристам я заплачу из своего же кармана.
Папа и Денис — одного поля ягоды. Мужчины с одинаковым стержнем. И им одинаково важно настоять на своем. Я не лезу, потому что боюсь всё испортить. Только снова взываю к мамочке: пусть договорятся.
— Нет, Денис. У нас был договор. Я его исполню. Независимо от того, что и как было дальше. Договаривались мы о том, что ты работаешь за гонорар.
— Вы можете пожертвовать эти деньги в благотворительный фонд…
Мне кажется, предложение отличное. На месте папы я согласилась бы. На своем — в миллионный раз убеждаюсь в том, что люблю лучшего мужчину на свете.
Но вместо кивка папа слегка кривится. Прокручивает пальцами вилку. Раздумывает, смотря на нее же. Его ответ я слушаю, затаив дыхание:
— Я — человек слова, Денис. Исполняю его, а не ищу варианты, как бы избежать исполнения. Жертвуй, куда посчитаешь нужным. А за помощь дочери я заплачу.
Глава 35. Денис
Отец Алисы — идеальный партнер, но очень опасный противник. Наш нейтралитет сохраняется без изменений. На моем счету числится победа для его дочери… И лежат деньги, о которых мы договорились, и которые принять пришлось, потому что он — человек слова.
Посыл мне понятен. Но куда больше остаточных признаков отцовской обиды меня волнует Канбар.
Алиса отмахнулась. Сказала, что это так… Разговоры о далеких перспективах. Точно не вопрос принятия сиюминутных решений, но я понимаю, что переход от далеких перспектив к близким происходит моментально.
А отпустить спокойно её я не смогу. Следом поехать тоже. Расстаться… От мыслей об этом в груди становится тесно и больно.
Но и этот посыл её отца я тоже понял: теперь я ещё и преграда на пути его дочери к блестящему будущему. Ну что ж… И это тоже правда. Просто вся наша жизнь — это бесконечная череда не самых простых выборов. Рано или поздно каждому приходится сделать свой.
День рождения Арсен Колинчук отмечает громко. Подозреваю, это больше даже не для него, а для Алисы. Хочет, чтобы она гордилась размахом, который может позволить себе её отец. Я могу понять это его стремление как никто.
Мы с Алисой приезжаем на место — огромный загородный комплекс — раньше других гостей. Она обнимает отца и долго, от души, желает ему очень важных и особенных вещей. Я просто здороваюсь, тоже поздравляю и вручаю подарок.
Как перебить ставку Арсена «Канбар», я прекрасно знаю, но давить на Алису не хочу. Может дурак, что ещё не позвал её замуж, но почему-то откладываю.
У меня даже была идиотская мысль почесать отцу Алисы чсв. Попросить у него её руки сегодня. Так сейчас не делают. Факт. Но посрать. Я бы сделал.
Правда опять же решил, что не надо. Рано. Моя поспешность может сыграть против нас же.
На празднике Колинчуков я — далеко не главная фигура. Алиса прижимается своими губами к моим, шепчет: я тебя люблю, а потом упархивает помогать папе.
Ему тоже нужно её внимание. Это я понимаю. Стараюсь убедить себя, что готов делиться.
Отхожу в сторону и просто наблюдаю, как она сверкает рядом с отцом.
Сегодня — ещё красивее, чем в ночь нашего знакомства. Тогда взгляд привлекало её раскованное отчаянье, сейчас — сдержанное счастье.
Она собирает комплименты и смущается, когда к её руке прижимаются губы состоятельных и состоявшихся мужчин. При отце никто из них не позволит себе лишнего, но я по взглядом вижу, не будь Алиса дочкой Колинчука, кроме комплиментов она сегодня собрала бы еще и урожай предложений.
Ревную её слишком сильно. Снова думаю о Канбаре. Мы не выдержим.
Алиса крутит головой и ловит мой взгляд. Улыбается.
Я подмигиваю, смущая.
Моя девочка любимая, ты вообще знаешь, что стала необходимым условием моей жизни? Я тебе об этом говорил? Если нет — скажу.
Алиса шевелит губами. Кажется, говорит, что любит. Я киваю, а потом отвожу взгляд. Отвлекусь, пока она занята. Закончит встречать с отцом гостей — найдет меня.
Конечно, никто громко афишировать то, что мы с Алисой пара, не будет. Но это станет очевидным само собой.
Я беру у проходящего мимо официанта бокал и делаю несколько шипучих глотков. Сегодня я не за рулем. Можно пригубить.
— Ден…
Слышу оклик и поворачиваю голову. Ко мне, повиливая бедрами, приближается Альбина Примерова. Та самая «Аля» с праздника Черновых. Смотрит и улыбается так, словно знает все мои грязные тайны. Не представляю, как Чернов умудряется с ней дружить. Я не смог бы.
— Добрый вечер, Аля…
— Добрый.
Она наклоняет бокал, я стукаюсь своим. Пьем. Аля взгляд не отводит.
— Выглядишь шикарно.
На мое честное признание реагирует довольным кивком. Я не вру. Она действительно очень эффектна. Жалко, что характер в комплекте с внешностью идет ужасный.
— Ты тоже ничего.
Она проезжается взглядом по мне, останавливается на глазах, щурится.
— Дочка Колинчука, значит? Неожиданно…
Я не удивлен, что она запомнила Алису. Но и ответить мне особо нечего. Мы тогда уже не скрывали, кто мы. Поэтому просто пожимаю плечами.
— Любите вы в малолеток влипнуть…
— Аль…
Если Примерову не тормозить, её заносит. Но реагирует она правильно. Поднимает свободную от бокала руку.
Мы вдвоем смотрим в сторону Алисы и её отца.
Она сейчас смеется. А я в очередной раз убеждаюсь, что ей идет находиться среди людей. Если честно, семья, дети — это всё рано для неё. Перед глазами почему-то вспыхивает непережитый момент, когда Алиса — вот такая же светящаяся — поднимается на сцену на какой-то премьере своей режиссерской работы.
Мне гордо было бы оказаться в том моменте, но у меня точно есть время, чтобы ждать, пока она реализуется?
Хотя бред о таком думать. Многие ведь не выбирают — семья или карьера. Успевают всё.
— А ты тут каким ветром?
Чтобы переключиться, возвращаюсь мыслями и взглядом к Але. Удивительно, но кажется, будто смущаю. Она отворачивается, закусывает губу. Потом быстро пьет из бокала и отмахивается:
— Сегодня я сопровождаю. Ничего интересного…
На самом деле, вот сейчас мне становится интересно. Я брожу взглядом по толпе, но понимаю, что сам её спутника не вычислю. Окей. Если не забуду — понаблюдаю. Главное, чтобы не опять на те же грабли, о которых в свое время ходило слишком много слухов.
— А он как вообще… Нормально воспринял? — понятия не имею, откуда в Але вдруг такое участие, но на ее вопрос отвечаю пожатием плеч.