Мария Акулова – Под его защитой (страница 71)
— Могло быть хуже, — усмехаюсь невесело. Альбина в ответ почему-то наоборот — будто подбадривая. Кладет руку на мое плечо и сжимает. Чуть склоняется к лицу:
— С другой стороны, за такое наследство можно и пострадать немного… Да, Астахов? — Она подкалывает просто потому, что всегда так делает. А я цокаю языком и отдаляюсь:
— Как тебе до сих пор язык не укоротили, а?
Аля довольна собой. Разводит руками. Мол, везучая. А я даже не собираюсь перед ней оправдываться за наш с Алиской союз. Тем более в чем-то убеждать.
Меньше всего меня в ней интересуют деньги Колинчука. Не будь их, мне может даже лучше было бы.
— Аля, добрый вечер…
Уж не знаю, это ревность или просто совпадение, но Алиса оказывается рядом с нами в считанные минуты.
Протягивает руку Альбине, та снимает свою с моего плеча и пожимает в ответ, смотря на малышку оценивающе и слегка свысока. Хочется сбить с нее спесь, но это лишнее.
— Добрый, Алиса. Что ж вы раньше не сказали, что носите фамилию Колинчук? Мы с вами столько времени зря потратили…
Алиса смеется и отмахивается.
Шагает ко мне, я обнимая за талию и притягиваю. Подаюсь к виску. Вдыхаю запах волос. Блять, как хорошо, когда она в моих руках.
— А как мы могли бы потратить время не зря? — Алиса позволяет гладить себя по боку, но смотрит при этом на Альбину — увлечена разговором.
— Я могла бы попытаться убедить вас, чтобы вы убедили отца инвестировать в один хороший проект…
Алиса снова смеется и взмахивает рукой.
— Тогда мы потратили время не зря. К папиным инвестициям я отношения не имею. Он решает сам.
Я поворачиваю голову. Вижу на лице Альбины скепсис. Я даже знаю, что она хочет сказать. Но ловит мой взгляд… И мудро решает, что не стоит.
Улыбается, кивает…
— Хорошего вам вечера.
Салютует бокалом, чтобы дальше развернуться и уйти. А мы с Алисой остаемся вдвоем.
Я ловлю официанта и для нее. Берем ещё один бокал. Алиса пьет быстрее, чем стоило бы, а заметив мой пристальный внимательный взгляд, который сначала съезжает на шею, а потом возвращается к губам, оправдывается коротким:
— Жарко.
— Тебе поесть бы.
— Да. Я схвачу что-то…
Алиса поворачивает голову ко мне. Я смотрю внимательно. Она улыбается. Мы разговариваем без слов. Люблю эти моменты.
— Тебе идет толпа восторженных поклонников…
Я признаюсь, наслаждаясь тем, что Алиса немного краснеет и на пару секунд опускает взгляд.
Подняв, смотрит уверено:
— А мне одной рядом с тобой уже много…
— Это же Аля… — Вижу вспышку смущения, но Алиса её гасит. Пожимает плечами.
— Всё равно не нравится. Она тебя трогает. Тебя нельзя трогать. Только мне.
Даже не пытаюсь спорить. Киваю. Только тебе, малыш. Всё можно только тебе.
— Обещаю, больше никому не позволю себя трогать. Можешь возвращаться к отцу.
Я подталкиваю Алису, но она не отходит, а наоборот плотнее вжимается боком в мое тело.
Если кому-то было интересно, зачем дочь Колинчука рванула к одному из гостей, сейчас все наверняка всё поняли. Легкий шок-контент на глазах у именинника. Хотя он, честь ему и хвала, не просил нас делать вид, что мы — незнакомцы.
— Я потом подойду.
— А пока меня посторожишь? — поддеваю Алису, но она не злится. Тянется к губам. Закрепим эффект, я понял.
Целуемся.
Коротко, но в губы.
Первым отрываюсь. Алиса выдыхает в мои:
— Мне нужен один поклонник. Ты.
В искренности её слов не сомневаюсь. С улыбкой отвечаю:
— Он у тебя есть, не сомневайся.
Дальше вечер разгоняется.
Здесь и живая музыка, и парочка звезд. Пафосные скучные, и вполне оригинальные поздравления.
Алиса от меня почти не отходит. За одним из овальных столов мы сидим вместе. Шучу про себя, что теперь я повышен до одного из двенадцати приближенных к Колинчуку стульев.
Сам с тостами не лезу. И без меня есть, кому поговорить. Веду себя показательно прилично. Знаю, что наши с Алисой любования имениннику удовольствия не доставляет, поэтому мы обходимся без лишних нежностей на его глазах.
Танцуем, пьем, разговариваем.
Я смотрю на сцену, делая редкие глотки шампанского, когда чувствую, как на плечо ложится рука.
Запрокидываю голову, встречаюсь взглядом с улыбающимся Колинчуком.
— Поднимемся покурим, Ден?
Деном он меня уже сто лет не называл. И не смотрел вот так… Доброжелательно. Я, наверное, загоняюсь, но это меня не радует, а напрягает.
Ставлю бокал и снимаю с колен салфетку.
Алиса в уборной, поэтому сразу встаю.
— Конечно.
Понятия не имею, с чего вдруг Колинчук решил поговорить, но он выходит из зала и движется вверх — и я следую за ним.
Здесь значительно тише. Мы идем по коридору к одному из балконов. Дверь открывает Арсен, пропуская вперед меня.
Я достаю сигареты, он берет из пачки. Дает поджечь, затягивается.
— Хороший праздник…
Тревожность меня не покидает. Но в чем её причина, я еще не знаю. Тоже затягиваюсь и выпускаю дым в сторону практически пустого внутреннего дворика.
— Да. Всё великолепно…
Моя похвала Арсена почему-то смешит. Он фыркает и кивает, упираясь в перилла. Тоже довольно долго молча смотрит на сад, а потом вдруг поворачивает голову и задает вопрос, который я услышать совершенно точно не хотел бы.
— А ещё раз скажи мне, Ден…
Взгляд Арсена не меняется, но чем дольше мы смотрим друг на друга — тем лучше я различаю полутона.
Под напылением спокойной удовлетворенности полный пиздец. Скажу я правду или совру — без разницы. Это ничего не поменяет.
После минутного молчания я отвечаю коротко: