Мария Акулова – Под его защитой (страница 72)
— Случайно.
Арсен усмехается, отталкивается от перил и поворачивается ко мне всем телом, складывая руки на груди. Проезжается взглядом по мне, как по замысловатому экспонату в кунсткамере, а я просто жду, что будет дальше. Только сердце нахуй вылетает. Потому что ничего хорошего.
— Ты пиздишь, как дышишь, Ден… Пиздишь, как дышишь… Я теперь думаю, сколько ж я бабок на тебе потерял…
— Мне биллинги поднять или что? — Вероятно, предполагалось, что выслушивать я буду молча, потому что на мой ответ Арсен реагирует острым взглядом. Я свой не отвожу.
Если честно — заебало. Я тоже не железный. И тоже всю жизнь не буду что-то ему доказывать. Да, мне не сложно войти в положение и на многое закрыть глаза, но не нужно доводить до абсурда, а Колинчук явно настроен именно на это.
— Знаешь, о чем жалею?
Да мне похуй, на самом деле.
— Надо было десять лет назад выслушать тебя и нахуй послать. — Арсен выплевывает, не дожидаясь моей заинтересованности. Теперь уже я улыбаюсь.
Кладу руку на перила и смотрю в сторону. Во рту вкус горечи. В голове куча правдивых, но ненужных сейчас слов.
Раз уж мы говорим по-взрослому и матом, я себе его тоже позволяю:
— И проебать с десяток важных дел. — Отвечаю, возвращая взгляд к Арсену.
Приписываю себе успехи, которые раньше и Колинчук считал моей заслугой, а теперь, кажется, готов себя убедить, что это
Мы молчим и сверлим друг друга взглядами, а в моем кармане жужжит телефон. Это наверняка Алиса. Вернулась за стол, а меня там нет. Разволновалась. Вдруг увел кто-то ее сокровище?
Ещё не знает, что сделал это папа. Не знает, что он явно опасней любой из девиц.
— Не переоценивай себя…
Голос Арсена звучит глухо. Я слышу в нем угрозу, но спорить вот сейчас не стану. Хочет в дальнейшем пользоваться услугами другой юрфирмы — да пожалуйста. Просто нас с Алисой пусть не трогает.
— Я всё это время думал. Много думал. Интуиция кричала, что тебе нельзя Алису доверить. Нельзя расслабиться. Не понравился ты моей интуиции, как зять. Но я наблюдал. На нее смотрел — светится. На тебя… Аж тошно, какой правильный. Весь такой благородный. Отступные — в задницу. Переехать её просишь. Цветы таскаешь. Ухаживаешь. И вроде бы что мне еще нужно, да? Взрослый, зрелый, ответственный. На руках, блять, дочку мою носит…
Вместе вспоминаем обстоятельства нашей встречи на парковке. Арсен выплевывает так, будто я за волосы Алису тащил. Но тоже похуй. Без разницы, как он это всё расценивает.
— Говоришь, что любишь…
— Потому что люблю.
Я произношу уверено, а у Арсена раздуваются ноздри, губы сжимаются в тонкую полосу.
— Бабки ты, сука, любишь. И признание. Меня с самого начала мучило, что мутная история-то. Мутная. Я же тебя знаю, ты не зря до своего возраста девок менял. Не заинтересован был в стабильных отношениях. А тут вдруг заинтересовался. В моей дочери почему-то. И вот непонятно мне было, почему… Ты же прекрасно осознавал, что не стоит, а всё равно решил рискнуть.
— Вы исключаете из своих размышлений Алису, Арсен. Я с ней в отношения «ввязался», а не с вами. И не потому, что она ваша дочь, а потому, что она для меня особенная.
— Особенная… — Он повторяет. Перебирает пальцами в воздухе и растягиввает буквы, словно смакует слово.
Некоторое время мы молчим, потом Арсен снова улыбается. Делает шаг ко мне, вжимает палец в грудь.
— Особенную, Денис, не снимают в клубе и трахать не везут.
Я молчу, потому что лучше сейчас не говорить. Арсен перескакивает взглядом с одного моего зрачка на другой. Уверен: хочет вмазать. Но пока держится.
— Так вот, не давало мне покоя что-то. Пиздец как зудело. Не складывалось. Смотрел на тебя и не верил в искренность. На Алиску свою смотрел и боялся. Она слишком в тебя влюбилась. Она всё для тебя сделает и всё простит. На всё посмотрит, как
— И что он рассказал? — Я и сам знаю, но все равно спрашиваю. У Арсена лицо каменеет, палец сильнее вжимается в мою грудь.
— В отличие от тебя, он три года за ней ухаживал. Пылинки сдувал… — Охуеть. Буду знать. Теперь уже сам злюсь так, что кулаки сжимаются и костяшки белеют. Вместо того, чтобы поговорить со мной, Арсен внимательно выслушал этого уебана. И, главное, во все поверил. — Поссорились они. С кем не бывает? Лисена решила показать характер… Дурочка, конечно, но кто ж знал, что ее в клубе снимет какая-то гнида? Сначала девственности лишит, потом нахуй пошлет.
— Если бы Алиса хотела с вами этим всем делиться, Арсен, она сделала бы это сама. А вы без спросу полезли в белье собственного ребенка. Причем узнать решили через постороннего человека.
Я знаю, что делаю. Поэтому удар даже не удивляет. Кулак Колинчука врезается в скулу и задевает угол губы. Боль выстреливает вспышкой, голову разворачивает, я отступаю.
Ощущения искр из глаз нет, только вкус металла во рту. Удар не слишком сильный, но след останется.
Боковым зрением отмечаю, как Арсен стряхивает руку.
Драться я с ним не буду, конечно же. Тру челюсть. Поворачиваю голову назад и смотрю в глаза. Он в бешенстве. Аж перекошен.
— Алиса слишком влюблена в тебя, дерьма кусок. Она в упор не видит, что ты такое…
— Ну и что же я такое?
— Ты моего ребенка трахнул для удовольствия. Просто развлекся, пользуясь состоянием. Пьяную. Обиженную. Вышвырнул, как шалаву. А на следующий день раз — и по-новому на ситуацию посмотрел. Я тебе её сам под нос подсунул, дал понять, что ради неё — любые деньги. Что угодно. И ты решил, что угодно тебе всё… У нее опыта — ноль. Ты ей мозги запудрил, превратил в верную кошку. Готовишься пожинать плоды. Но ты моих бабок не получишь, можешь не надеяться…
— То есть вы думаете, что вашу дочку только из-за ваших бабок любить можно? — Мне самому гадко это спрашивать. В кармане уже в третий раз жужжит телефон.
Сейчас знаю одно: в жизни не допущу, чтоб Алиса об этом разговоре узнала. Это для нее слишком.
— Не заговаривай мне зубы. Ты уже с Алисой отлично поработал. Нет, Денис. Мою дочку можно и нужно любить за то, что она — сокровище. Настоящее, мать его, сокровище. Но тебе ею пользоваться я не позволю.
Мы вдвоем замолкаем и слушаем звук телефонной вибрации. Уверен, Арсен тоже в курсе, кто звонит. И ему тоже от этого больно.
Только в его представлении, дочь топчет не он, а я. В его голове я превратил Алису в безмозглую болонку. А в моей отец унижает её сейчас не меньше, чем в разговоре с ним унизил уебок-Тимур.
— Это все бред, Арсен. Вы подогнали под личные обиды историю, о которой ни черта не знаете…
Арсен усмехается и отступает. Смотрит на меня с притворным удивлением, приподняв брови.
— Не знаю? Так расскажи! Или не так, давай по пунктам ответь просто: ты снял мою дочку в клубе? Ты сначала трахнул её, а потом вышвырнул, чтобы не отсвечивала? Утерся, как салфеткой, а утром увидел у меня в кабинете и понял, что вляпался? А потом понял, что не вляпался, а очень даже выиграл? Когда я давал тебе ключи, Денис, тебе просто нужно было отказаться. От всего, блять, отказаться. Я бы не узнал. Алиса пережила бы. Ты пошел ва-банк. И ты уже проиграл.
— Не лезьте в наши с Алисой отношения, Арсен. Услышали?
Первый ответ на мой вопрос: усмешка. Дальше Арсен снова шагает ближе, подается своим лицом к моему и говорит тише:
— Это ты меня послушай, Ден… Я даю тебе месяц, чтобы свернуть свой охуенный план. Слейся сам. Так, чтоб моей девочке было не слишком больно. Не сольешься — пожалеешь. Я сдохну, но тебе её не отдам. Ты мразь. И ты её не заслуживаешь. Считай, я даю тебе последний шанс. Всё же дело для неё ты выиграл. Не воспользуешься — я тебя уничтожу.
Глава 36. Денис
Данный мне… М-м-м… Срок оказался не то, чтобы четким. Вероятно, чтобы я не решил тянуть целый месяц, первые весточки и звоночки начали приходить уже через недельку. Они прилетают ко мне каждый день.
Каждый день сбивают, заставляют собираться. Отказаться от Алисы не мотивируют. Разве что поехать к её отцу и дать ему в морду.
Это совсем не благородное желание. В цивилизованном мире и со старшими так нельзя. Но блять…
Это ж надо было, чтоб его заело именно на нас с Алисой? Там, где и не пахнет ложью, корыстью и лицемерием. Там, где всё слишком ценно и поэтому кажется особенно хрупким.
Я не откажусь, конечно же. Только это стоить мне будет очень дорого. Уже стоит.
Я держу в руках составленную офис-менеджером таблицу с моими постоянными клиентами, объемами уже проделанной и только оговоренной работы, её стоимостью и статусом оплаты, и понимаю, что всё сыплется.
Многие из тех, с кем я наладил долгосрочные доверительные отношения, благодаря кому накопил достаточно капитала и веса, чтобы объединиться с друзьями в свою юрфирму с автономной практикой — это люди, которым меня когда-то давно посоветовал Колинчук. И теперь они один за другим звонят, пишут письма, просят встреч, чтобы сообщить, что хотели бы приостановить сотрудничество.