Мария Акулова – Под его защитой (страница 74)
— Ты утром кончила? — спрашиваю, прихватывая мочку уха зубами и продолжая вбиваться.
Алиса кивает и больно впивается ноготками в плечи.
— Да. Думала про тебя и кончила.
— Надо будет дистанционную игрушку купить.
На мое предложение Алиса отзывается дрожью и частыми кивками. Обнимает крепко-крепко. Дышит учащенно. Я толкаюсь, она вскрикивает и выгибается, как может.
И снова кончила. Хорошая моя.
Целую в шею, на время замедляя темп проникновений. Продолжаю двигаться в ней, но добавляю нежности. Она немного отходит — снова ускоряюсь. Второй оргазм получаем вдвоем практически в унисон.
Выжатые и опустошенные, стараемся отдышаться, находя поддержку в стене.
Алиса опускает на пол ноги и утыкается лбом в мое плечо. Я дышу её волосами.
Немного придя в себя, отталкиваюсь и приподнимаю лицо Алисы за подбородок.
Она улыбается. Светится бесстыже. Так ярко, что не улыбнуться в ответ я не могу.
Тянусь к губам, целую коротко.
— Всегда меня так встречай.
— Я подумаю…
За дерзость хлопаю по заднице. Дальше — вместе поправляем одежду. Закрываем двери и принимаем душ.
После охуительного секса аппетит разгорается зверский. Поэтому ужин Алисы залетает на ура.
Я наслаждаюсь тем, что тревожность на время отпустила. Отключаю оповещения на телефоне. Предлагаю вдвоем посмотреть какой-то фильм.
Слежу за ним очень условно. Просто восстанавливаю баланс. Обнимаю Алису. Чувствую биение ее сердца. Ловлю дзен от совпадения темпа наших дыханий, глубины и частоты.
Если бы Колинчук понимал, насколько мы друг другу подходим, он тоже вел бы себя как гондон?
Не знаю. Но вечером думать об этом себе запрещаю.
Когда на экране появляются титры, по пульту щелкает Алиса. Включает ночник и тянется к своей тумбочке, на которой стоят сегодняшние цветы, за кремом для рук.
— На четверку…
С её оценкой фильма я спорить не стану. Я почти всё пропустил.
Беру в руки мобильный только чтобы проверить будильник. Помимо воли цепляюсь взглядом за изменившуюся дату (уже немного за полночь). Помимо воли же отнимаю у себя день до конечного срока долбанутого ультиматума. Злюсь.
Алиса щелкает выключателем, наша спальня погружается в темноту.
Я слышу, как двигается под одеялом ближе ко мне. Обнимает и забрасывает ногу на мой бок.
Немного ерзает, потом целует в подбородок. Ведет носом. Прижимается губами к шее.
— Трахнуть тебя опять?
В ответ на мой тихий вопрос смеется, щипает за бок. Снова целует в шею. Почему-то тяжело вздыхает.
Обнимает крепче, запрокидывает голову.
Сам не знаю, по какой причине, но у меня ускоряется сердце.
Я не очень угадываю выражение её лица — глаза не до конца привыкли к темноте, но мне кажется, взгляд блестит.
— Что? — задаю вопрос, чтобы мотивировать заговорить.
— Только пообещай, что ответишь честно. И что злиться не будешь.
Сердце разгоняется сильнее, я обещаю кивком.
Алиса колеблется еще секунду, потом же решается:
— Мы можем обсудить с тобой учебу в Канбаре?
Я сглатываю и закрываю глаза. В ушах слышу несуществующий грохот к херам обрушившегося мира.
Началось.
Глава 37. Алиса
— Не вкусно, Лисен? — папин вопрос выталкивает из раздумий. Я поднимаю взгляд от тарелки, улыбаюсь, встряхивая головой.
— Нет, очень вкусно! Задумалась просто…
Чтобы доказать, накалываю на вилку кусочек ростбифа, вяленый и свежий помидор с салатом и отправляю в рот.
Папа доволен. Тоже улыбается. Я рада.
Жую с хрустом, но не то, чтобы сильным аппетитом, и дело не во вкусе еды. Скорее во мне.
Сегодня мы с папой ужинаем в ресторане. В принципе, проводить время с родителями, даже когда ты состоишь в затянувших на максимум отношениях, это нормально. Но у наших с Денисом есть сложность: для неспешной встречи с папой я специально подгадала день, когда Денис не в городе. Завтра у него утреннее заседание в одном из областных центров, он выехал заранее, переночует в гостинице.
Это возможность избежать необходимости ставить всех в неловкое положение. Денису не нужно придумывать, почему он не против, чтобы я пошла одна. Папе делать вид, что он не против, чтобы мы пришли с Денисом.
Теперь я вижу: мои надежды на потепление после победы в деле и Дня рождения папы были глупыми. Они по-прежнему друг друга сторонятся. Два моих любимых упрямых мужчины.
— Представляешь, сын Потапова едет в Стэнфорд. Нервов на поступление много потратили, конечно, но результатом довольны…
— Круто, пап. Очень рада за Марка…
Улыбаюсь, а потом снова опускаю взгляд в тарелку.
Я правда рада, и понимаю, почему вдруг папа вспомнил о младшем Потапове, но отмахнуться и избавиться от жжения в грудной клетке не могу. Изнутри съедает дикая зависть.
Наверное, я совершила ошибку, позволив себе задуматься о возобновлении учебы в Штатах.
Злую шутку со мной сыграла слишком буйная фантазия. Стоило произнести про себя «а если…» и в голове за несколько секунд нарисовалась картина учебы на курсе мечты. А еще перспектив, которые эта учеба мне даст.
Это случилось не так давно — несколько недель назад, но, к моему огромному сожалению, отключить мысли о Канбаре я не могу так просто, как, наверное, стоило бы.
В моей ситуации стыдно говорить, что довольствоваться нужно малым. Потому что отношения с Денисом — это не «малое». Это мое
Я рискнула заговорить о Канбаре с Денисом всего раз. Его реакция была более чем красноречивой. Он категорически против. Не сказал это прямо, но я всё поняла.
Он считает, что если я уеду, у нас случится крах. И я его понимаю. Кому, как не мне, его понимать. Девушке, которая уже однажды уехала учиться и получила букет измен, разбивших сердце.
Но глупый мозг находит миллион аргументов в пользу того, что с Денисом история не повторится.
Да, жизнь на два континента — это сложно. Особенно сейчас, когда мы так горим, когда нас так друг к другу тянет. Но многие же выдерживают.
Я понимаю, что Денис ждет от меня одного: закрытия темы. Но я совершила фатальную ошибку, разрешив себе об этом впервые подумать. Перестать просто не могу.
Лажу по сайту, смотрю список предметов. Сердце кровью обливается. Что делать — не знаю. После нашего ночного разговора стараюсь просто молчать.
— А ты с Денисом поговорила о наших делах? — не хочу обсуждать с папой всё начистоту. Но и прямой вопрос не могу игнорировать. Поднимаю взгляд, улыбаюсь…
— Да, конечно. Денис не хочет меня отпускать. Любит.
На последнем слове папа кривится, но я устала на это реагировать. Близка к тому, чтобы смириться: не принимает нас — это больно, но так бывает. Любовь к Денису это не разрушит.