Мария Акулова – Под его защитой (страница 76)
Киваю, сглатывая.
Я тоже его понимаю.
— Но и тебя я понимаю…
Вскидываю взгляд и замираю. Сердце тарабанит. Очень жду продолжения. Может она поможет мне разобраться в себе и в том, как поступить будет правильно?
— В желании открывать для себя мир и пользоваться возможностями нет ничего ужасного. Тебе не должно быть стыдно за это.
— Я не могу не стыдиться. Мне кажется, я предаю Дениса одними только мыслями. Я видела его взгляд, когда однажды спросила, можем ли мы рассмотреть такой вариант… Ему было плохо. Он не заслуживает, чтобы я делала ему плохо…
— Верю. Наверняка не заслуживает. Но и молчать бессмысленно. Ты же сама видишь: съедаешь себя, а желание не проходит.
Закусываю губу от сожаления и стыда. Маша права. Не проходит. Никак не проходит. Только усиливается.
Этому способствует папа. Он постоянно напоминает, интригует, подталкивает.
Я пытаюсь выжать максимум из своей работы, но только глубже погрязаю в разочаровании, потому что максимум — не это.
Мне нужно отрезать раз и навсегда, а я не делаю этого.
Папа говорит, что я упускаю важный шанс. Денис ничего не говорит.
Стараюсь отвлекаться. Вкладываться в отношения. Делать счастливым Дениса, хотя и по нему видно, что тоже качает. Почему — я не знаю. Денис не говорит. Но мы как будто в шторме, смотрим с нашей палубы в разные стороны и не говорим по-честному, что видим.
— Его не устроят такие отношения, Марусь… Я знаю, что не устроят…
— Не знаешь, а думаешь. Пока вы не поговорили обо всем, ты ничего не знаешь. Ты себя уже съела, а ведь еще ничего не произошло. Даже если Денис согласится, ты поедешь, а потом соскучишься через неделю, возьмешь билет и прилетишь, это тоже будет результат. Значит, у вас действительно не получилось. Но совсем не обязательно всё закончится, как у вас с Тимуром. Да и получиться ведь может. Будете летать в Исландию. Встречаться там, трахаться и разлетаться…
Маша улыбается и подмигивает. Звучит удивительно, а еще удивительно, что я чувствую, как на душе становится легче. Кажется, я закапывалась всё это время глубже и глубже, а не рассматривала варианты, как предлагает подруга.
— Почему в Исландию?
Спрашиваю, улыбаясь. В глазах Маши пляшут смешинки.
— Из Киева туда лететь четыре часа, из Нью-Йорка пять. Главное — желание, Алис. Если вы не поговорите, ты затолкаешь желание в себя, это никому не сделает лучше. Да и все твои нервы могут оказаться абсолютно напрасными. Ты не поступишь, к примеру. Или правда забеременеешь. Или университет закроется. Новый локдаун. Что угодно.
Улыбаюсь. Молчу. Не знаю, что ответить. Спорить точно не хочется. Мне кажется, Маша права.
— Не грызи себя, малыш. Если кто-то скажет, что в твоей ситуации не сомневался бы, знай, люди врут. Вокруг много лицемеров. Просто подобный выбор перед ними не стоял, а в теории мы все умные.
— Мне важен только Денис.
— Вот и поделись с ним. Думаю, он поймет.
Глава 38. Денис
Месяц и пятнадцать дней.
Срок прошел, но мой отсчет продолжается.
Предупреждение проигнорировано. Ставки повышаются.
Я живу с уверенностью в одном: от Алисы по доброй воле не откажусь. Это уже неразумно. Опасно. Но вариант отступить я не рассматриваю. Просто не могу.
Люблю её еще сильнее, хотя она и делает мне больно.
Вчера я обнаружил, что заблокирован один из моих личных счетов. На каком основании — информацию получить пока не удалось. Подозреваю, и не удастся. Он будет отстреливать конечности по одной. Пока не сдохну.
Гнида.
Злюсь до бешенства. Не хочу. Хочу Алису. Она и так со мной всегда и везде, но хочу еще сильнее. Пью и не могу напиться.
Чувствую ее бедра на своих боках. Языком толкаюсь в рот. Она туго обхватывает член, я сдыхаю от ощущений, а еще от скорее всего придуманного страха, что что-то сломалось. Между нами. Или в нас.
Хочу её оргазма. Своего тоже хочу. Кончить и на секунду умереть счастливым, а потом осознать, что не умер и надо продолжать бороться.
Держу свой вес на руке. Толкаюсь. Толкаюсь. Толкаюсь. Сжимаю Алисину грудь. Отрываюсь ото рта, смотрю в лицо.
Толкаюсь. Толкаюсь. Толкаюсь.
Я всегда любил смотреть Алисе в глаза, занимаясь с ней любовью. Они всегда были говорящими. И сейчас, блт, тоже.
Толкаюсь. Толкаюсь. Толкаюсь.
Теряю её. Рассыпаюсь.
— Блять… — не стоило бы ругаться, но я не сдерживаюсь. Алиса хмурится. Чуть царапает мою грудь.
— Что? — спрашивает голосом, сейчас напоминающим мне треснувший хрусталь. Слишком трезво. Подтверждает мои мысли. Мы трахаемся, но не сливаемся. Не совпадаем.
— Ты не меня хочешь, а свой сраный Канбар…
Выдыхаю, выхожу из ее тела и откатываюсь.
Не хочу видеть, что сделал словами больно. И что правду сказал тоже знать не хочу.
Сажусь на край кровати, смотрю в стену, пока Алиса за спиной шуршит постелью.
Когда оглядываюсь — она уже сидит, подтянув к груди колени.
Смотрит… И в глазах слезы. Усугубляет страдания. Мои и свои.
Чтобы не сделать еще хуже, встаю, натягиваю боксеры, беру пачку сигарет и иду на балкон курить.
Она не может себе запретить хотеть меня бросить. И я не могу ей этого запретить.
Никогда не думал, что он настолько страшный человек.
Я провожу на балконе не меньше пяти минут. Если честно, вернувшись, надеюсь увидеть Алису уже спящей. Но нет.
Она продолжает всё так же сидеть — голая, брошенная во время секса потому что взгляд мне её, видите ли, не понравился.
Может это я охуел? Может правда всем было бы лучше, чтобы отступил?
— Денис… — Алиса окликает, я киваю, стараясь не фокусировать на ней взгляд. Знаю, что она пытается мой поймать, но боюсь взорваться.
— М? — спрашиваю, приближаясь к ночнику. Хочу вырубить свет. Лечь на кровать, отвернуться спиной и просто заснуть.
Но Алиса тянется наперерез. Притрагивается к моей кисти своими пальцами. Я замираю. Чувствую, как осторожно гладит.
Блт, ну и как я без тебя буду? А?
От ее касаний у меня волоски поднимаются на руках. Сглатываю. Поворачиваю голову.
— Давай поговорим…
Алиса просит тихо и сдавленно. Всё же взрывает меня.
Шумно выдыхаю. Дергаю руку. Уже похуй до света. Будет так.
Наклоняюсь за штанами, натягиваю футболку. Закончив, понимаю, что пауза не помогла. Бешусь так же сильно, как в первый момент.
Делаю шаг назад и упираюсь руками в бока.
— Не поговорить ты хочешь, Алиса, а уговорить. Разницу чувствуешь?
Она чувствует. Кривится и отворачивается.