Мария Акулова – Мы (не) разводимся (страница 73)
Не рискую больше смотреть на Пашу. Боюсь, что вот сейчас будет больно. Делаю глубокий вдох и произношу:
— Мы благодарны всем людям, которые любили нас с Пашей как пару. Нас связывают прекрасные годы. Мы вместе росли и совершенствовались. Наш брак никогда не был проектом, он строился на любви, доверии, заботе. Мы любили и продолжаем любить, уважать, ценить… — Господи, много текста… — Мы с Пашей благодарны друг другу за прошлое, но будущее мы видим по-разному. Мы с Пашей… — Делаю паузу не ради интриги. Нет. Я ловлю свой последний момент в роли его жены. Словила. А теперь отпускаю. — Мы с Пашей разводимся.
Дальше я что-то еще говорю, но, мне кажется, совсем не важно, что. С вами мы остановимся здесь.
Пашу я обязательно провожу на самолет и пожелаю огромной удачи. Буду следить за его карьерой. Радоваться профессиональным победам. Держать кулачки.
Когда улетит, станет сложно. Нас будет рвать друг к другу и наоборот — подальше.
Но я знаю одно: мы навсегда останемся друг для друга самым сильным чувством. Жаль, что не смогли сохранить.
Надеюсь, у вас получится лучше. Я вам очень этого желаю.
Глава 37
Штатив на месте. Кухня на месте. Я на месте. Скучали по мне?
Нет?
Как это нет? В смысле, нет?! Точно нет? Какой кошмар!
Хотя ладно. Так бывает. Но знайте: я по вам — да!
Сегодня у нас по плану фирменные сырники. А еще у меня сегодня гости, но об их приезде я в блоге не расскажу. А вот приготовим мы вместе.
Проверяю, красиво ли всё расставила на столе.
Жму на запись, начинаю снимать первое видео.
— У меня сегодня позднее ленивое утро. С трех ночи мечтала, как утром сделаю сырники. Еле уснула. В итоге проспала. В общем… Сначала мы берем творог…
Прерываю сумбурный рассказ. Беру и начинаю перетирать.
Кончики пальцев покалывает. Я чувствую себя даже как-то непривычно энергичной и наполненной. В последние пару дней настроение было совсем другим. А потом звонок — и ожидание. Болезненное, но приятное.
Улыбаюсь творогу, закусываю уголки губ, сосредотачиваюсь на процессе.
Если вам интересно, в моей жизни произошло много изменений, но что-то осталось прежним.
Мы с Пашей не зарубились в схватке за раздел имущества. В когда-то нашем доме живу я, ему он просто не нужен. Если возникает необходимость продать какое-то имущество, мы просим юристов обо всем договориться. Пока у нас получается без сучка и задоринки. Может в будущем станет сложнее. Скорее всего станет, но я не хочу пока об этом волноваться.
Я теперь — гуру нетоксичных разводов. Чего смеетесь? Это правда. Нам удалось сохранить теплые отношения. Мы не то, чтобы друзья, но из жизней друг друга не вычеркнули.
Я не приглашала Пашу на свое тридцатилетие, хотя чего греха таить — очень хотелось. Но его подарок ношу постоянно.
Паша подарил мне очень дорогой и безумно красивый ювелирный гарнитур из нашего диалога с вишлистами, который мы почему-то не удалили. Я объясняю себе это тем, что забыла. Паша, как оказалось, нет…
Его подарок и сейчас на мне. Кулон — на шее. Серьги — в ушах. Кольцо — на столешнице. Тепло на сердце. И под сердцем…
Ладно.
Творог перетерли. Берем сахар.
Он прислал мне огромный букет и пожелал покорить этот гребанный мир. Я так смеялась, вы бы знали. До слез. Ответила сообщением:
Даже после развода у нас в переписке не появились бесконечные простыни текстов, но это и правильно. Мы учимся не теребить, не ранить.
Мы не трогает тему личной жизни после развода. Журналисты пытаются что-то разузнать, конечно, но мы с Пашей осторожны. Я уверена, что он выдержал обещанный двухнедельный траур. Что было дальше — не думаю. И его не пытаюсь задеть тем, что дальше было у меня.
Гуру нетоксичных разводов, вы помните, да? Горжусь собой…
Заливаю кипятком изюм. Беру ванилин.
На кухне уже пахнет очень вкусно. Слюнки текут.
Продолжаю общаться с камерой, поправляя слегка приспустившиеся рукава свитера плотной вязки. В доме не холодно, но я как-то по-особенному полюбила уют.
Многие подписчики пишут, что расцвета. Мне приятно.
Говорят, глаза горят… Я рада. В основном именно так себя и чувствую. А то, что местами наполняет растерянностью… Ну а у кого не так?
Ника Пашнина — вполне обычный человек. Она талантливая. Везучая. Успешная. С прекрасным вкусом. Неплохой чуйкой. Не глупая. Но иметь недостатки она себе тоже не запрещает.
Мой блог переживает новый взлет. Я потихоньку реализую все планы на этот, впервые за долгое-долгое время встреченный в новом статусе, год.
Мы со старшими Билецкими сохранили теплые отношения. Они не поняли нас с Пашей, я это чувствую, но не осудили.
Я знаю, что Лика Трунина два месяца назад поехала повышать квалификацию в Лондон. Не следила за ней все это время специально (не мазохистка же), но добрые люди информацию мне всё равно донесли.
Вы видите закономерность? Вот и я. Страшно, конечно. Но… Взрослые люди принимают решения и несут за них ответственность. Я стараюсь нести за своё.
Артур разводится с Томой, представляете? Бросает ради беременной любовницы. Недоподруга-предательница очень настойчиво просила о встрече. Я даже не знаю, зачем согласилась. Но смотреть на её слезы и просьбы как-то повлиять, может быть хотя бы через Пашу, мне было не то, чтобы противно, но ровно. Без удовольствия.
Конечно, Паша ни на что влиять не должен. Впрочем, как и я. Ему вообще не до того. У него сбывается мечта. Он играет в основном составе. Уверена: клуб не пожалел о своем приобретении. Сейчас, кстати, межсезонье. Бывший муж на несколько недель дома. Свекры, наверное, счастливы…
Замешиваю творожную массу, даю ей настояться, и надиктовываю на камеру нужный мне текст, когда вижу, как за окном разъезжаются ворота.
Сердце сразу вскачь. Улыбка — до ушей. Это нормально так радоваться приезду бывшего? Хотя что за вопросы? Любое чувство — нормально.
Зачем-то говорю камере, что вернусь и продолжим. Выключаю. Без особой нужды еще раз споласкиваю руки и вытираю их полотенцем.
Проходя мимо зеркала — внимательно себя осматриваю.
Вроде бы и по-домашнему, и неплохо.
Мешковатый свитер. Светлые джинсы. Босые ноги. Не фифа. Но я же и не хочу, чтобы Паша что-то там себе напридумал. У нас рядовая ситуация разведенной пары.
Он звонит в дверь своего дома. Я тут же дергаю ручку и смотрю.
Бывший муж удивлен, что караулю его под дверью. Брови быстро взлетают и падают. Дальше я вижу, как взгляд теплеет и проходится по моему телу.
Тоже засекаешь изменения, да? Доволен? Скажи…
— Привет, — мы одновременно подаемся друг к другу. Я привстаю на носочки и прижимаюсь щекой к Пашиной щеке. Колючий. Приятно. Его рука поддерживает меня за талию, но быстро отпускает.
С каждым новым днем дистанция между нами растет. Это — наша третья личная встреча после развода.
— Привет, Ник. Ты… Как всегда…
Улыбаюсь широко-широко в ответ на неопределенный комплимент.
— Аж речь отняло, да?
Подкалываю и отступаю. Машу рукой:
— Заходи.
Паша слушается, начинает разуваться. А когда вырастает, вжимает руки в бока и еще раз пробегается по мне взглядом, я слышу чертовски приятное:
— Да. Аж речь отняло.
Тут уже смеюсь, прижимаясь к щекам тыльной стороной ладоней.
— Я сырники готовлю. Ты спешишь или поешь?