Мария Акулова – Мы (не) разводимся (страница 28)

— Я тебя сильно отвлекла? Если да — извини. — Я сознательно не отвечаю. Тим наверняка не очень этому рад, но позволяет.

— Извиняю.

Молчим. Он присматривается, я сомневаюсь. Чувствую вибрацию телефона. Это может быть кто-угодно, но я сегодня думаю только про Пашу. Это толкает в спину. Я не хочу, а все равно лечу с обрыва, только крыльев нет и не будет.

— Ты давно знаешь, что Паша мне изменяет?

Вопрос повисает в воздухе. Я, как последняя идиотка, ищу в выражении Тима хотя бы удивление, но его нет. Ничего не меняется. Он не отводит взгляд и не отвечает.

Сердце вдребезги. Он тоже знает.

— Я не лезу в чужие отношения.

Звучит совсем не смешно, но я улыбаюсь.

— Языком в мой рот ты лез отлично.

Произношу зло, Тим не обижается и не смущается. Его губы медленно растягиваются. Он бродит взглядом по моему лицу. А мне хочется снова занести руку и с размаху дать пощечину. Не за что-то, а потому что больно. Но я не делаю этого, а он ступает ближе. Достает руку из кармана и сжимает в своей мою. Я не выдергиваю. Смотрим друг другу в глаза. Больше не улыбаемся.

Тимофей обходил меня, тянет за собой. Когда огибаем капот его тачки, открывает пассажирскую дверь, кивает внутрь.

— Садись, Билецкая. Покатаю тебя.

— Тебя там ждут, — бросаю взгляд на здание, Тим улыбается.

— Садись, Ник. Там меня не дождутся.

Глава 15

Машина Татарова гонит на скорости, разрезая гладким носом воздух ночного города, а я ловлю себя на том, что мне даже не особенно интересно, куда мы едем.

Пусть сам решает.

Смотрю в лобовое, не пытаюсь разнообразить нашу поездку беседами. Впрочем, Тим тоже не особенно болтлив.

Бросает на меня взгляды, но не больше.

Осознаю, что мы не просто катаемся, когда Порш заезжает на территорию какого-то ЖК, минуя шлагбаум.

Гашу в себе вдруг возникшее волнение, потому что… Неужели ты не понимала, что напрашиваешься на это, отличница-Ника? Неужели ты не этого хочешь?

Понятия не имею, но не протестую.

Чувствую весь сюр сложившейся в моей жизни ситуации, когда прохожу мимо такого же одетого в костюм консьержа, с которым здоровается Татаров. Прошлой ночью что-то подобное происходило в другом подъезде с моим мужем, а если задуматься — то каждый день подобное происходит в тысячах семей. Потому что люди — твари, они друг друга не жалеют.

Заторможенно слежу, как Тим открывает дверь в неизвестную мне квартиру. Еще вчера не подумала бы, что рискну ступить на его территорию, а сейчас он отходит, пропуская вперед, и я делаю это без страха.

За спиной включается свет, ключи стучат о консоль.

— Чувствуй себя, как дома.

Я не благодарю и не киваю. Сегодня позволяю себе просто делать, что хочу. Прохожу внутрь, изучаю.

Здесь красиво и совсем не обжито. В голове эта квартира еще сильнее сливается в один ассоциативный ряд с нашей с Пашей городской. Мы сделали ее для того, чтобы можно было оставаться в городе, если сильно лень ехать в наш дом. В ней убирают, за ней ухаживают, мы туда не пускаем посторонних. Я так думала.

Теперь же интересно, многих ли Татаров перетрахал в этой.

— У тебя были когда-то серьезные отношения? — оглядываюсь от окна только после того, как в тишине пересекла коридор и всю гостиную.

Тим терпеливо чего-то ждал, прислонившись к дверному косяку. Понятия не имею, насколько наглой меня считает. Сейчас мне всё равно.

Он недолго смотрит, приподняв бровь, потом усмехается и качает головой.

— К чему вопрос?

— К моему любопытству.

Тим колеблется, удовлетворять ли его, у него слегка сжимаются челюсти. Я вижу, как мужественно волнуются виски. В итоге решает сдаться.

— Были.

— Долго длились?

— Да, один раз три года, второй — чуть меньше.

— Почему не сложилось? — Меня не приглашали на интервью, это очевидно, но я цепляюсь за тему, как будто мне правда очень интересно.

— Расшатали друг друга. Влюбленность прошла, с бытом не справились.

Это звучит правдоподобно, но вместо обычного кивка я хмыкаю. На языке крутится: а точно не потому, что ты сблядовал? Еле сдерживаюсь. Сама понимаю, что зря отождествляю Пашу с Тимом. Но сегодня не могу справляться с эмоциями.

— А сейчас в отношениях?

Продолжаю допрос, вижу, как взгляд Тимофея становится более напряженными. Не нравится? Прости. Ответы на мои вопросы — одно из моих условий, раз уж ты хочешь меня поиметь.

А ты хочешь, я знаю.

Уверена, он прекрасно читает мои мысли по глазам. Может выставить за дверь. Причем спокойно. Но вместо этого я слышу:

— Серьезных отношений у меня сейчас нет.

— Так считаешь только ты?

Тим вздыхает, тянется пальцами к лицу и трет переносицу:

— Ника… Ты хочешь расцарапать мне морду вместо своего мужа?

Его ирония делает мне адски больно. Возможно это отражается на лице, потому что Тим идет на попятную. Не настаивает на ответе, выставляет перед грудью руки.

— На данный момент я никому не обещал хранить верность. Такой ответ устраивает?

Киваю.

— А меня давно хочешь?

Я снова убеждаюсь, что сложись моя жизнь иначе, успехов в профессии я достигнуть тоже смогла бы. Удивляю вопросами, не даю времени подготовиться к лжи. А может Тим и не собирается лгать.

Отталкивается от двери, приближается ко мне.

Он знает, что сегодня не получит по лицу, что бы ни делал. Пользуется этим. Снимает с моего плеча сумочку и отбрасывает на диван. Нет сомнений, зачем. Чтобы Паша нам не мешал. Смотрит на меня. Тянется к щеке, гладит костяшками пальцев.

Я соврала бы, сказав, что его прикосновения неприятны, но меня все равно ведет.

Тим бродит взглядом по лицу, меня бьет легкая дрожь эмоционального перевозбуждения.

— Тебе в днях? — Вместо ответа я получаю встречный вопрос и прямой взгляд в глаза. Почему-то теряюсь. Комната сжимается.

— Ты ведешь себя, как ублюдок. — На явное оскорбление Тим реагирует улыбкой. — Я хотела отговорить Пашу с тобой работать.

— Теперь не хочешь?

— Теперь мне все равно. — Вру. И Тим это знает. Улыбается. Отнимает руку от моего лица, я выдыхаю.

Это он тоже замечает. Когда хмурится — между бровей образовываются две складочки.

— Вряд ли всё равно. Ты хочешь ему отомстить. И для этого выбрала меня.

Его правда отзывается стыдом. И перед Пашей, и перед Тимом. Перед собой тоже, но я гашу.