Мария Акулова – Мы (не) разводимся (страница 15)
Ира не хочет, но вдребезги разбивает мне сердце.
У Паши меня не нужно отпрашивать ни на вечер, ни, возможно, на всю оставшуюся жизнь.
Представляю, что сейчас вернусь домой и мы будем молчать… Тошнит. Мотаю головой, улыбаюсь Ире:
— Можно.
Вижу, что она рада. Тянет меня за руку в квартиру.
Вино, наше с Ирой примирение и уют ее кухни развязывают язык не хуже, чем наводящие вопросы психотерапевта на сеансе.
Вслед за первой бутылкой мы откупориваем вторую. Вспоминаем, как познакомились, как начинали. Ира рассказывает мне забавные и вопиющие истории с рекламодателями, о которых я даже не догадывалась. Оказывается, она еще лучше, чем я думала. Мой идеальный фильтр, задерживающий девяносто девять процентов неприятностей. Ставлю в голове зарубку, что в этом месяце Ира должна получить премию.
Алкоголь дарит мне легкость, я даже думаю: а почему бы не проводить каждый вечер вот так? Паша находит спасение в чем-то своем, я — в вине. Отвешиваю мысленный подзатыльник за плохие мысли, но все равно с жадностью слежу, как Ира обновляет бокалы.
Мы чокаемся и пьем.
— У тебя всё хорошо, Никуш? — вопрос ассистентки вполне ожидаем, но я зависаю. Она смотрит мне в глаза и немного хмурится. Будит во мне жалость к себе.
За всё время нашей с Пашей совместной жизни я ни разу ни с кем не делилась проблемами. Меня этому никто не учил, но именно это казалось правильным: защищать свой союз, никого не пускать внутрь, не давать возможность копаться. В правдоподобной идеальности это делать неинтересно, а грязи у нас вроде как и нет. Но сейчас мне впервые хочется.
Страшно, но я иду на поводу у желания. Делаю глубокий вдох, скашиваю взгляд, отвечаю честное:
— Нет. У меня всё плохо. Мы с Пашей, кажется, разводимся.
Оказывается, сложно только произнести первое предложение. Рассказывать дальше — вовсе нет.
Я доверяю Ире почти так же, как себе. А еще во мне слишком много скопилось. Удержать не смогла бы, поэтому выкладываю.
Даже чуточку саркастично горжусь тем, что Ира моему расскажу искренне удивляется, смотрит на меня с сожалением. Значит, я охуенная актриса. Может мы с Пашей оба выбрали себе не те профессии, хотя могли бы заставить декоративный камин Оскарами?
Вино пьется легко-легко. Так же неожиданно легко льется рассказ. Я не решаю сейчас проблемы, но позволяю себе расслабиться.
Ира гладит мою руку и задает редкие вопросы, я на каждый отвечаю честно.
— Но не бойся, на наших обязательствах это не скажется, это мы обсудили, — сама знаю, что звучит жалко, но не сказать своему менеджеру этого не могу.
Ира склоняет голову, хмурится, её сострадание неудачнице-Нике достигает пика, кажется.
— Мне больно за вас, Никуш. За вас, не за блог или рекламодателей. Я тебя люблю, не хочу, чтобы страдала.
Её слова так трогают, что я не сдерживаюсь — всегда считала себя холодным, нетактильным человеком, но встаю с барного стула, обхожу наш спонтанный щедрый стол и крепко-крепко обнимаю свое яркое солнышко.
— Спасибо тебе. Но если я снова позволю себе зарваться — лупи больно, хорошо? Я разрешаю…
Ириша смеется, я просто улыбаюсь, ощущая приятные поглаживания по спине.
Взгляд цепляется за циферблат часов, становится грустно. Уже поздно, мы сидим бесконечно долго, а домой я не хочу. Но и не напрашиваться же ночевать у Иры на диване. А может сегодня мне, как делал Паша, остаться в городской квартире?
Черт, ключи дома…
От осознания, что я судорожно ищу варианты, как бы не возвращаться к мужу, плохо. Захлебываюсь.
Руку мне подает не знающая об этом Ира. Она сжимает мои плечи и отдаляется. Во взгляде вижу озорство. Замираю в ожидании чуда.
— Никуш, сегодня открытие нового клуба. Гранда. Тебе звонили, настойчиво приглашали. Мы сказали, что подумаем, но может мы…
Я уже не помню, когда ходила в клуб без Паши. Без него в определенный момент стало неинтересно. Сейчас же…
— Давай.
Улыбаюсь Ире, она радуется, как ребенок. Хлопает в ладоши и бежит одеваться, я же достаю из сумочки мобильный. Сначала разочаровываюсь, не обнаружив ни намека на заинтересованность во мне со стороны мужа. Ни пропущенных, ни сообщений, даже дурацкие примирительные картинки мы друг другу не бросаем.
Печатаю:
«Я буду поздно, ложись без меня. Сегодня открытие клуба, мы с Ирой поедем»
В наше «мирное» время я наверное позвонила бы и отпросилась, сейчас же ставлю перед фактом. Даже не уточняю, что за клуб.
Паша быстро читает, но я запрещаю себе думать, что ждал. Плеткой бьет его кажущееся безразличным «ок».
Оставшееся до выхода их спальни красивущей Иры время я провожу, пялясь в ее стену. В голове по кругу один и тот же вопрос: а чего ты ждала, Никуша?
— Вот здесь можно, — Ира указывает водителю такси на место, где нас высадить. Поверх негромкой приятной музыки салон заполняют щелчки поворота.
Мой взгляд приковывает завораживающее здание. Красивый стеклянный светоортажающий куб с кучей запаркованных рядом натертых воском машин, гудящими, выпускающими в воздух дым счастливыми людьми, красивой яркой вывеской.
Этот куб похож на меня. Снаружи всё красиво, а внутри кипит и кишит.
— Спасибо, — водитель помогает выйти из машины, я вдыхаю приятно прохладный уличный воздух и проверяю собственную устойчивость на каблуках. Опьянение не прошло, но мне хочется обновить ощущения. На смену легкости приходит давящая апатия.
Ира протягивает мне руку, я берусь с улыбкой. Следую за ней.
— Найдем тебе сегодня кого-то… — Подтруниваю над девчонкой, наслаждаясь ее смехом и румянцем. Ира из тех девушек, в которых сочетается высота стандартов и отсутствие времени строить отношения. В двадцать семь это не критично, но я хочу для нее лучшего. В частности, мужчину.
— Это вряд ли, Никуш. Очень вряд ли. Я согласна просто развеяться, — Ира оглядывается и подмигивает. Я с ней не спорю. Она тянет меня ко входу, мы обе слышим грохочущую там ритмичную музыку. Кровь становится жиже и ускоряет бег по венам.
Мой взгляд проезжается по веренице машин. Сначала я пропускаю ту самую, но память к ней возвращает.
— Что? — немного торможу, Ира это замечает. Оглядывается, снова хмурится, прослеживает за моим взглядом…
А я молчу о том, что знаю, кого мы встретим внутри.
На улице темно, но я уверена, что машина Татарова снова в идеальном состоянии, а сам он чилит в будущем топовом заведении. Я запомнила его номера. Дура, да?
— Ничего, идем.
И если раньше я скорее всего поменяла бы решение, чтобы избежать встречу, то сегодня присутствие в заведении Тимофея Татарова меня не тормозит.
Глава 9
Мое раздутое самомнение опять играет со мной же злую шутку.
Ника Билецкая думала, что стоит ей оказаться в наполненном людьми здании, всё внимание тут же будет приковано к ней? Три ха! Никому нет до нашего с Ирой появления особого дела. Никому, включительно с Тимофеем Татаровым. И это, наверное, хорошо. Точно сейчас я ничего не знаю. У меня полная потеря ориентиров и немножечко себя.
Мы с Иришей врываемся на пике фееричной программы. Присоединяемся к компании таких же, как я, блогеров.
Я ни разу никому не сказала, что буду сегодня здесь, поэтому многие удивляются.
После стандартного: «рады тебя видеть», идет дежурное: «а Паша на сборах?», я отвечаю «нет», на молчаливый вопрос во взглядах: «а почему тогда ты сама?» поясняю, что у нас с мужем свободное время.
Мы с Ирой берем по коктейлю, через двадцать минут еще по одному. Алкоголь обновляет чувство легкости, я проникаюсь новой атмосферой.
Пританцовываю под биты, подпеваю на припевах известных мне песен. Помните ту дурацкую про измену любимого из плейлиста Томы? Вот и я ее, оказывается, помню.
Снаружи выгляжу, как совершенно счастливый, наполненный энергией, расслабленный человек, а внутри меня приятное онемение.
Я переговариваюсь с людьми, смеюсь, смотрю вниз на танцпол, танцую сама. Сознательно ничего не снимаю и сама за телефоном не тянусь. Не хочу разочаровываться, как и дразнить Пашу. Боюсь, ему всё равно, а мне это сделает слишком больно.
Пытаюсь быть честной с собой, когда убеждаю, что делаю все не ему назло, а себе во благо.
И пусть Ира клялась, что мы идем оттянуться вдвоем, но по факту бросает меня очень быстро. Её — пьяненькую — берет в оборот очень милый парниша. Сначала заваливает комплименты до краснющих щек, потом тянет танцевать.
Малышка отпрашивается у меня, как будто должна, я же благословляю на хорошо проведенное время не со мной. Дальше — слежу, чтобы милаш её не обидел.
Завидую тому, как они друг на друга смотрят, как улыбаются, флиртуют. Вспоминаю, как было у нас с Пашкой, чувствую сразу и тоску, и тепло. Десять лет назад мы были дико искренними и горящими. Были уверенными, что не разлюбим до старости. Говорят, некоторые вещи с возрастом начинают казаться глупостью, но мне кажется наоборот: мы называем глупостью то чистое и хорошее, что не сумели в себе сохранить. Нашу любовь я сохранить хочу.
— Привет из бана, Ника Билецкая.