Мария Афинская – Вкус твоей лжи (страница 3)

– Детка, ты способна опоздать на собственное венчание, даже если будешь стоять в свадебном платье у алтаря за час до церемонии, – он рассмеялся, и все мое нутро отозвалось теплой дрожью.

Я потянулась к своей чашке, но его рука была быстрее. Он перехватил мою ладонь, и его пальцы, сильные и теплые, сомкнулись вокруг моих. Медленно, не сводя с меня глаз, он поднес мою руку к своим губам и прикоснулся к чувствительной коже на запястье, туда, где стучит пульс.

– А знаешь что? – его голос стал низким. – Думаю, твои сборы могут и подождать.

И, притянув меня за руку, он усадил меня к себе на колени, отрезав нам обоим путь к отступлению.

Глава 6

Жанна

Ощущение, будто я что-то забыла, жужжало в голове назойливой мухой всё утро, медленно истощая нервы. Оно начало отступать только сейчас, когда мы вчетвером оказались в стерильном, звуконепроницаемом коконе лайнера.

И вовсе не потому, что я успокоилась – перед дорогой я всегда нервничаю. Просто всё моё внимание поглотила суетливая Наташа. Она возилась с ремнём, рылась в сумке в поисках влажных салфеток, бесконечно поправляла и без того безупречные медные локоны.

Марк, усевшийся рядом, был её полной противоположностью. Замер в почти неестественной статике – как ящерица на солнцепёке. Мне бы его выдержку. Его умение растворяться в общем фоне, оставаясь при этом самым заметным объектом в пространстве.

Вырядился он, конечно, с вызывающей элегантностью. Должна признать: этого человека опасно рассматривать – слишком много деталей, которые хочется расшифровать. Сегодня он был весь в чёрном: пиджак с атласным воротничком, галстук, рубашка, брюки. Даже туфли с мягкими пряжками поглощали свет. И на всём этом готическом монохроме – один акцент: бронзовая брошь на лацкане в виде странной, изогнутой загогулины.

Что это? – пронеслось у меня в голове.

Наташа, словно поймав мой немой вопрос, озвучила его вслух.

– Это профиль Анубиса? – прощебетала она, указывая выхоленным ноготком.

– Нет, – уголки губ Марка дрогнули. – Это скипетр Уас.

Наташа смущённо хихикнула, прикрыв рот ладонью, потянув за собой белую ниточку, что прицепилась к её тонкой блузе.

Марк заметил это сразу. И решил устроить маленький спектакль.

Он мягко коснулся её батистового рукава, грациозно приблизил её руку к себе. Не спеша, как хирург, берущий инструмент, приподнял предплечье на уровень лица. На секунду замер, изучая помеху, затем слегка подул на запястье – и нить исчезла.

Наташа всё это время моргала, как заводная кукла. И лишь через мгновение сообразила, что руку пора уже убрать.

– С-спасибо, – прошептала она, залитая румянцем.

В этот момент пальцы Саши сомкнулись на моей руке. Он наклонился ко мне и прошептал с лёгкой усмешкой:

– Пусть она не строит иллюзий. Марк нужен мне на аукционе и раскопках, а не для её романтических сцен.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шёпотом других пассажиров. Я продолжала наблюдать за Марком. Его взгляд, чёрный и нечитаемый, скользил по иллюминатору, нигде надолго не задерживаясь.

Думаю, я не одна так делаю. В полёте мы все – запертые в клетке звери, которым остаётся лишь украдкой изучать друг друга. Вот и Наташа то и дело бросает на меня многозначительные взгляды.

– Вы сказали, это скипетр? А что он означает? – снова нарушила она тишину, обращаясь к Романову.

– В этом нет тайны, Наташа, – произнёс он, глядя ей прямо в глаза. – Это атрибут древнеегипетского бога Сета. Фетиш, в котором, как верили египтяне, заключались целебные силы подземного демона. У этого демона – голова осла или трубкозуба, учёные так и не определились. Символ изображают так: раздвоенная палка, увенчанная головой животного. Это и есть Сет.

– Ой-ой-ой, – Наташа снова захихикала. – Я вроде знаю! Сет – это тот тип, который убил Осириса? Фу, гадость какая!

– Не знала, что ты увлекаешься египетской мифологией, – не удержалась я, добавляя легкую шпильку.

– Не знала, что ты пропустила самую известную легенду, – парировала она, высунув кончик языка.

Марк наблюдал за нашей перепалкой с любопытством большого кота, а затем мягко перешёл в наступление:

– Сет – злой бог. Дьявол. Сатана. Вы о нём именно это слышали? – его голос звучал музыкально и мягко, будто усыплял бдительность.

– Что-то вроде того, да, – оживилась Наташа.

Марк уже открыл рот, чтобы блеснуть эрудицией, но я решила перехватить инициативу:

– А ты что знаешь об этом боге, Саш? – бросила я вызов Марку взглядом.

– Я знаю, что он не так однозначен, как многим хотелось бы, – Саша лениво потянулся. – Но пусть лучше расскажет Марк. Я добываю артефакты, а не рассказываю о них красивые истории.

Я снова посмотрела на египтолога. Хоть тень эмоции? Уязвление? Досада?

Ничего. Его лицо осталось невозмутимой маской. Будто он всегда получает желаемое, а мой выпад – всего лишь мошка, недостойная внимания.

Как же хочется сорвать с него эту спесь.

Словно ничего не заметив, Марк благодарно кивнул Саше и начал. Его голос стал низким, завораживающим, заполняя салон:

– Безжалостный жар пустыни. Зияющее тьмой лоно хаоса. Ярость войны, разрушение и смерть – всё это Сет. Его считали воплощением зла. «Книга мёртвых» уверяет: горести, бедствия, катаклизмы – дело его рук. Кожа его – красная, как раскалённые пески. Металл – его кость. Зависть и гнев – его кровь.

– А вы… – начала Наташа, загипнотизированная.

– Можно на «ты».

– Хорошо… Марк. И ты не боишься носить атрибут такого бога на груди?

– А чего бояться, – его губы изогнулись в ироничной ухмылке, – если сам Сет на моей стороне?

Он сделал театральную паузу, наблюдая, как округляются её глаза, и спешно добавил:

– Но если серьёзно: Сет не так уж плох. Да, он убил своего брата Осириса – и, как ни странно, за это не был низвергнут. Более того, это событие подпортило образ «всеобщего любимца»: с той поры Осириса стали изображать с синей или зелёной кожей.

– Почему? – спросила я, не успев удержаться.

– Хороший вопрос, Жанна, – он кивнул, и в глазах мелькнуло одобрение. – Скорее всего, потому что Осирис числится как умерший – а значит, забальзамированный. Бальзамирующие составы часто окрашивали кожу в зеленоватый оттенок.

– Наверное, Сет убил его из-за зависти… – мечтательно протянула Наташа, не отрывая взгляда от Марка.

Я тоже зависла. Да, этот Марк красив. Но эта красота холодна и опасна.

Глава 7

Жанна

– И все же такой подлый убийца, как Сет, – вполне себе однозначный негодяй, – возмутилась Наташа, но в ее голосе слышалась уже не уверенность, а скорее желание продолжить разговор.

Марк окинул нас медленным взглядом своих черных, непроницаемых глаз. Он намеренно тянул паузу, заставляя ее звенеть в воздухе. Молчал, будто испытывая нас на прочность. Додумаемся ли? Сможем ли заглянуть дальше примитивных ярлыков «добра» и «зла»?

– Скажите, у вас бывало такое, что жизнь превращается в заезженную пластинку? – его голос прозвучал мягко, но с металлическим отзвуком. – Один и тот же день, ненавистная работа, партнеры или коллеги, что оказываются сволочами на один манер… Предсказуемость, что точит душу как червь?

Он позволил вопросу повиснуть в воздухе, наблюдая, как он находит отклик в наших глазах.

– Теперь представьте, что даже у божеств случается нечто подобное. Так произошло и с богом Ра. И это – при всей его силе и справедливости. При том, что лучи его острее самурайской катаны, рассекающей сам мрак.

Марк откинулся на спинку кресла, его пальцы сложились в замок.

– Вот плывет бог Ра на своей Ладье Миллионов Лет, везя по небесной реке свой золотой солнечный диск. И из раза в раз, из ночи в ночь, из века в век, из самых глубин первозданного хаоса поднимается ему навстречу Изначальный Змей Апоп. Тварь длиной в двести сорок локтей, само воплощение тьмы, жаждущее поглотить Солнце и самого творца.

Его голос понизился до заговорщицкого шепота, заставляя нас невольно прислушиваться.

– И как вы думаете, кто встает на краю ладьи с копьем наперевес? Кто этот верный страж, чья тень каждый раз ложится между светом и тьмой? Доблестный Гор? Мудрый Осирис?

Он выдержал очередную эффектную паузу, его взгляд скользнул по нашим лицам.

– Нет. Только Сет. Только его темная, необузданная ярость оказывается сильнее хаоса. Только его агрессия, направленная в нужное русло, позволяет солнечному диску утром снова взойти. Он позволяет Ра светить, в то время как сам, будучи злом, занят борьбой с еще большим злом. Без Сета не было бы рассвета. Подумайте об этом.

– Марк, ты рассказываешь просто завораживающе! – ахнула Наташа, полностью попав под его чары.

А я не сводила с него холодного взгляда. Меня не проведешь красивыми сказками. Впрочем, он – не сказочник, он – змея, что гипнотизирует жертву перед ударом.

Внезапно он перевел на меня свой взгляд, черный и бездонный, и медленно, почти нараспев, произнес: