Мария Афинская – Вкус твоей лжи (страница 4)

– О ты, кто извивается там, далеко во тьме…

Отверни свой глаз, я не дам тебе посмотреть.

Холодок пробежал по моей спине, но я лишь подняла подбородок.

– Это еще что? Стихи? – спросила я нарочито грубо.

Если он думал меня смутить или напугать, то жестоко ошибался.

– Это дословная цитата Сета, – без тени улыбки ответил он. – Сто восьмое изречение из «Книги Мертвых». Заговор против враждебных взглядов.

– Ну и ну, – Наташа почесала затылок. – Странные они, эти египтяне. Могли бы выбрать кого-нибудь поприличнее в защитники Солнца. От этого Сета у меня мурашки по коже.

Марк Романов мягко, почти снисходительно ей улыбнулся.

– Наташа, ты, очевидно, «человек ГОра». Тебе и не нужно принимать то, что связано с Сетом.

– Что еще за «человек ГОра»? – насторожилась она.

– Древние египтяне условно делили людей на последователей Гора и последователей Сета. Первый – добропорядочный, законопослушный, живет в согласии с Маат – мировой гармонией. Второй… второй – дитя пустыни, хаоса. Тот, кто следует своей собственной воле, не оглядываясь на правила.

– Марк, а твоя брошь… она намекает, что ты – «человек Сета»? – игриво, но с дрожью в голосе выдавила Наташа.

Он замер, и на его лице на мгновение исчезла всякая эмоция.

– Я не ограничиваю себя чужими категориями и ярлыками, – наконец произнес он, и его голос снова обрел бархатную твердость. – Иногда брошь – это просто брошь.

«Врешь», – пронеслось у меня в голове. Он просто кричит о своей причастности к темным силам этой демонстративной связью со «злым» богом. И как удобно – себя он «не ограничивает», а на Наташу тут же навесил аккуратный ярлык «человека Гора», разведя нас по разные стороны баррикады.

Что-то меня начало по-настоящему раздражать. Особенно то, что мой Саша все это время все чаще и чаще погружался в планшет, позволяя Марку распушать свой павлиний хвост и вербовать в свой клуб тайных поклонников.

– Саш, как долго мы пробудем в Каире? – спросила я нарочито громко. – Я терпеть не могу этот город.

Саша с усилием оторвался от экрана.

– Столько, сколько потребуется. Твоя проблема, Жанна, в том, что ты ко всему подходишь с завышенными ожиданиями. Каир открывается тому, кто готов принять его целиком – не только блеск истории, но и его суровую, неприкрытую реальность. Может, в этот раз ты увидишь его по-новому?

– Да брось, – фыркнула я. – Огромный, шумный, грязный мегаполис, набитый людьми, как селёдками в бочке. И вся эта жара… Не представляю, за что его можно любить. Наташ, ты же была в Каире? Ну, поддержи меня, скажи, что там ужасно?

Лицо Наташи озарила неловкая, виноватая улыбка. Она смущенно пожала плечами, нервно теребя край своей кофточки.

– Если честно, я ни разу не была в Египте. Как-то так выходило, что отдыхала в основном в Европе.

– О, – с внезапной живостью произнес Саша, – значит, нам будет кому провести экскурсию в Гизу. И притом – с отменным гидом.

Я ездила в Египет с Сашей всего один раз, и местный «колорит» не вызвал у меня ничего, кроме раздражения. Шум, грязь, толпы, давящие со всех сторон… Какие уж тут фараоны и древности, когда кругом одна пыль да мусор.

– Правда? А что еще интересного в Каире, кроме пирамид и Сфинкса? – спросила Наташа, удивленно распахнув глаза.

– Можно сказать, что это и всё, – пожала я плечами. – Ну, еще музей. Но двух дней нам хватит, потом мы отправимся в главную сокровищницу Египта – в Луксор.

– А как же Город Мертвых и Город Мусорщиков? – вклинился Марк, обращаясь к Саше. – Ты вроде бы хотел их посетить.

– Точно! – Саша хлопнул себя по лбу. – С этими аукционами и торгами совсем из головы вылетело. Места специфические. Не уверен, что дамы захотят составить нам компанию.

– Захотят, – отрезала я, бросая дерзкий взгляд сначала Марку, потом Саше. – Правда же, Натали?

– Конечно! – с готовностью, почти с вызовом кивнула она, и в ее глазах замелькал азарт.

Глава 8

Прибытие в Каир

Жанна

Каир обрушился на нас всеми своими чувствами разом. Уже через десять минут на выезде из аэропорта мы застряли в пробке, которая была практически живым, дышащим организмом из клаксонов, выхлопов и людского гвалта. Наташу, которую укачивает с пол-оборота, устроили впереди. Мне же выпала «честь» оказаться в ловушке на заднем сиденье, зажатой между распахнутым от восторга Сашей и непроницаемым, как гранитная глыба, Марком.

Мой благоверный высунулся в окно, словно щенок, подставив лицо дорожной пыли и сорокаградусному зною. Он сиял, будто вокруг него не адская транспортная артерия, а парк развлечений. Похоже, в Египте Саша готов обожать всё – даже этот хаос, даже этот шум, бьющий по барабанным перепонкам.

Пейзаж за окном был под стать: однообразные уродливые дома, пёстрые кучи мусора, снующие между машинами торговцы. Хотя… охристая пыльно-песчаная дымка, затянувшая город, сглаживала углы, придавая этой разрухе странное, почти живописное очарование.

Наш водитель, решив проявить инициативу, свернул в мрачные, пахнущие тмином и сточными водами закоулки. Рай для искателей приключений, не иначе. Но его манёвр не увенчался успехом: вынырнув на основную улицу, мы снова упёрлись в стену из железа и резины.

И вот… Я, конечно, не вожу, но, казалось бы, – как можно умудриться устроить ДТП в полном заторе, где машины ползут со скоростью черепахи? Наш черноволосый водитель доказал, что это более чем возможно. Он смачно, почти с облегчением, въехал в бампер такси, ползущего впереди.

Удар был несильным, но неожиданным. Моя сумочка кувыркнулась на пол, телефон выскользнул, а я сама по инерции рванулась вперед, к проходу между сиденьями.

– Ой, блин! Больно-то как! – вскрикнула Наташа, приняв удар о лобовое стекло.

Мне же улететь лбом в подголовник помешали руки Марка. Его ладони, обхватившие мою талию в последний миг, были твёрдыми и быстрыми. Хватка – уверенной, без лишних усилий.

Саша этого даже не заметил! В этот момент он покинул салон, чтобы помочь Наташе выйти и отдышаться. Хотя какой там воздух – сплошная выхлопная труба да пыль.

Я бросила короткий, колючий взгляд на Романова, но выдержать ответный напор его глаз не смогла. В них не было ни тревоги, ни волнения – лишь спокойная, почти отстранённая фиксация факта.

– Спасибо, – выдавила я сухо, опуская взгляд. Нелепая ситуация: тебя спасает тот, кто вызывает инстинктивное опасение.

Но Марк и не думал убирать руки. Они всё еще лежали на моих боках, и сквозь тонкую ткань платья я чувствовала их тепло.

– Я в состоянии сидеть сама, – добавила я придирчиво, и его пальцы тут же разжались, будто он лишь ждал моего разрешения.

Я откинулась на спинку, делая глубокий вдох, наполовину состоящий из выхлопных газов.

– Каир прекрасен, – вдруг произнёс Марк. Его голос был низким и ровным, будто мы находились не в помятом такси, а в ложе оперы. – Просто не строй иллюзий. Влейся в его сумасшедшую среду, и он откроет тебе новые грани.

Глава 9

Жанна

Марк говорил так, словно аварии и не было, а его взгляд, тяжёлый и неумолимый, продолжал скользить по мне, будто ощупывая душу сквозь кожу.

Тем временем наш водитель, чертыхаясь на своём, вышел разбираться со своим «коллегой» из впереди стоящего такси. Оба мужчины с внушительными животами сошлись в ритуальном танце конфликта: их руки вздымались, голоса, наращивая громкость, достигали крещендо, но до настоящих ударов дело пока не доходило. – Ничего серьёзного, даже ушиба нет, – с облегчением резюмировал Саша, похлопывая Наташу по плечу. – Да я больше испугалась, – сказала Наташа, поворачиваясь к нам. Её взгляд сразу нашёл Марка. – Считай, что Египет тебя отметил как любимую туристку, – его шёлковый тон заставил её лицо засиять. Она тут же принялась судорожно поправлять локоны, испорченные пылью. – Прерву ваше воркование, но что думаете, как долго они будут ругаться? – вклинилась я. – Расслабьтесь, эти самцы ограничатся толчками, – без тени сомнения заявил Марк.

– Думаешь? А я вот сомневаюсь. Не хочу ловить другое такси, – сказал Саша и снова вышел из машины. Надо же! Впервые он не согласился с нашим всезнающим египтологом. Марк, не говоря ни слова, последовал за ним.

Я и сама напряглась. Видеть, как мой Саша стоит между двумя разъярёнными быками, было невыносимо. Ситуация грозила выйти из-под контроля. Мы с Наташей переглянулись и уткнулись в окна. Саша, не церемонясь, встрял в самый разгар потасовки, что-то крича на английском, показывая на часы и на нашу машину. Но его вмешательство, кажется, лишь распаляло спорщиков. Толчки становились всё агрессивнее. – Ужас, они же сейчас подерутся! – прошептала Наташа. И тут в игру вступил Марк. Не блистая мускулатурой, он вошёл в пространство между мужчинами с поразительной уверенностью. Он заговорил на арабском, и его жесты стали плавными, гипнотизирующими. Он был похож на факира, усмиряющего кобр. То мягко улыбался, то хмурил брови; его речь текла долго и убедительно. Он несколько раз поднял руку, устремляя указательный палец в небо.

Уже через минуту голоса таксистов понизились до ворчания. Их руки, ещё недавно готовые к удару, скрестились на груди. Романов сказал ещё что-то, и они, словно два провинившихся школьника, опустили глаза и закивали. А затем произошло невероятное: наш водитель протянул несколько купюр тому, в кого въехал, и все четверо, включая Сашу, пожали друг другу руки.