Мария Афинская – Вкус твоей лжи (страница 5)
– Марк? Как тебе удалось их усмирить? – Что вы им сказали? – не удержалась я, когда мужчины вернулись в машину. – Это всё Марк! Я чуть всё не испортил! – с восхищением и без тени ревности воскликнул Саша. Наташа смотрела на Романова как на мага.
– Заслуга полностью лежит на угрожающей физической форме Александра, – солгал он с непроницаемым лицом. – А я всего лишь напомнил им пару заповедей.
Глава 10
Жанна
Я думала, что такси и каирский воздух – густой, пропитанный выхлопами и зноем – это и есть главная напасть. Оказалось, мелочь. По сравнению с тем, что ждало у конечной точки.
«Egypt Pyramids Inn». Вывеска выгорела до бледно-жёлтого, название кричало о полной творческой импотенции владельца. Само здание – облупленное, приземистое, с облетающей штукатуркой – выглядело так, будто его сюда выкинули за ненадобностью на обочине цивилизации.
Внутри у меня что-то оборвалось. Ярость подкатила к горлу комком.
– Саша. Это что, серьёзно?
– Всего пару дней, Жанна, – сказал он так, будто этих слов достаточно, чтобы я проглотила всё.
Он повернулся ко мне с той самой своей обезоруживающей мальчишеской улыбкой, которая обычно сметала мои претензии напрочь. Но сегодня она работала как красная тряпка.
– А «Хилтон» кончился? Или «Марриотт»? – прошипела я, впиваясь в него взглядом. – Или тебе внезапно стало жалко денег на ту, кого ты, по твоим словам, любишь?
Чем шире он улыбался, тем сильнее сжимались мои кулаки.
– Жанна, – голос его остался ровным, но в глазах блеснула сталь. – Во-первых, отсюда лучший вид на пирамиды. Во-вторых, всего два дня. В-третьих… Ты никогда не почувствуешь колорит и подлинность города, если будешь смотреть на него из стерильного аквариума пятизвёздочного люкса.
– Настоящая жизнь? – я фыркнула, окинув взглядом треснувшую лестницу и облезлую дверь. – В следующий раз живи в своей «настоящей жизни» один, а меня оставь в «фальшивой».
Тут к нам бесшумно подошёл Марк. Двигался он легко, как тень, небрежно неся чемодан Наташи – с такой оскорбительной лёгкостью, будто это был пустой пакет из-под чипсов. Его взгляд скользнул по мне: в нём мелькнуло что-то вроде легкого наслаждения.
– Местечко… колоритное, – неуверенно вставила Наташа, пытаясь разрядить воздух.
Марк коротко, иронично хмыкнул. Говорил он всем, но смотрел только на меня.
– Мы ещё даже порог не переступили, а вы уже на взводе. Тогда Город мусорщиков и Город мёртвых точно лучше пропустить. Там подлинности… хоть лопатой греби.
Я открыла рот, чтобы выдать Марку что-то максимально едкое, но он уже отвернулся, будто я и не стоила продолжения.
– Вовсе нет! – внезапно встряла Наташа, снова превращаясь в восторженного щенка. – Мне без разницы какой номер, и жара ни по чём. Даже шишка больше не болит. Главное путешествие!
Она дотронулась до лба, где проступал небольшой, но заметный синяк.
Я обратила внимание на Сашин взгляд. Когда я возмущалась отелем, он воспринимал это как каприз. Но сейчас, глядя на синяк Наташи, Саша казался… виноватым. Его лицо выражало ту самую озабоченность, которую он обычно проявлял только ко мне в самые сокровенные моменты.
Теперь он пытался компенсировать перед ней свой провал с такси всей мощью своей галантности. И это при том, что Саша, итак, всегда обходителен!
Он принялся тащить ее сумки, движения стали порывистыми, почти суетливыми.
– Проверю нашу регистрацию, – бросил он и направился внутрь к стойке регистрации.
Стоит ли ревновать к Наташе? Разумеется, нет. Она мне не конкурент. Но видеть, как мой мужчина, мой перфекционист Саша, так явно демонстрирует вину и заботу по отношению к другой – даже если это подруга – было покушением на мою территорию. На мою исключительность.
Он мог селить меня в этот клоповник. Он мог таскать чемоданы кому угодно. Но отвлекаться на кого-то другого, когда я не в духе – этого я не позволю.
Я выпрямила спину, вновь облачившись в невидимую мантию холодного превосходства. Пусть наслаждаются своей «подлинностью». Я покажу им, что такое отточенная годами игра.
Глава 11
Жанна
Наш «люкс» оказался тем, чего я и боялась: постельное бельё отливало сероватым оттенком, а стеклянную столешницу украшала внушительная трещина, словно шрам. Обстановка больше напоминала не номер, а кабинет в поликлинике, в котором зачем-то поставили кровать. И всё здесь, до последней пылинки, кричало о капитуляции перед эстетикой.
– Бросай чемоданы, – скомандовал Саша, едва захлопнулась дверь.
Через миг он схватил меня за руку и потащил на веранду.
– Смотри!
Его голос звенел мальчишеским восторгом. И вид, открывшийся с этой веранды, действительно был достоин пафосных эпитетов. Пирамиды… Сфинкс. Исполинские изваяния залитые солнцем, величественные и безмолвные.
– Самые красивые восходы и закаты – твои, – прошептал он, обнимая меня. – Когда мы вернёмся, будешь вспоминать только это. Весь дискомфорт забудется.
Он говорил с такой верой, что меня это даже возмутило. Саша продавал мне собственные иллюзии, но мои-то фетиши совсем другие!
– Я вся липкая. Мне нужен душ, – выдавила я, отстраняясь.
– Беги. У нас обед через десять минут. Из кафе открывался почти такой же прекрасный вид, как и из номера. "Почти", потому что сейчас от Сфинкса нам виден только зад. И всё же, мне стало казаться будто я тоже начинаю проникаться очарованием древностей.
Правда это чувство испарилось, едва нам подали пересушенный фалафель и кофе, пахнущий жжёной пылью. А как же тот самый, легендарный восточный кофе?
Моё лицо, должно быть, было красноречивее любых слов. Он наклонился ко мне, и его шёпот обжёг ухо острее, чем тот отвратительный кофе:
– Сделай своё личико по приветливее. Да, это не «Хилтон». Но твоё недовольство в сто раз противнее этой еды.
Меня будто окатили кипятком. Я едва не поперхнулась, но внутренний стержень не позволил сломаться. Я выдавила улыбку, приторную и ядовитую. Затем сама приблизилась к нему, обвив руками его шею. – А ты, дорогой, смени тон, – прошептала я так, чтобы слышал только он. – Или я устрою такую истерику, что моё недовольное лицо покажется тебе райским видением.
Он скривился и отшатнулся. Между нами пробежали невидимые молнии, но разрядиться не успели – к столику подошли Наташа с Марком, сияющие и беззаботные.
– Этот вид! Я просто не могу! Готова расплакаться! – Наташа тараторила, и от её улыбки всё вокруг будто стало ярче. Она прижала ладонь к груди. – Александр, я бесконечно вам благодарна!
Серьёзно?
Мы сидим в душной забегаловке, едим откровенную гадость, а она рыдает от счастья? Мой взгляд, полный недоумения и сарказма, встретился с её взглядом. Она едва заметно смутилась.
Саша и Марк смотрели на неё как завороженные. А мой благоверный так и вовсе светился от гордости, будто это он лично высек Сфинкса. Вот, мол, смотри, как надо радоваться жизни.
Прозрение ударило меня как пощёчина. Прямо сейчас на глазах у любимого я стремительно превращаюсь в злобную мегеру на фоне этой «восторженной нимфы». Тактика не работает. Пора менять правила.
– … Но я беспокоюсь о тебе, – заговорил Марк, его взгляд был полон сдержанной заботы. Он смотрел на Наташу как на хрупкую фарфоровую куклу. – Такая ранимая душа. Наши ближайшие экскурсии не для слабонервных. Может, останешься?
Тьфу. Этот спектакль вызывал у меня тошноту. Саша, как верный паж, тут же подхватил: – Да, Наташ, там ужасный запах… и люди живут прямо среди… неважно.
Я решительно пододвинулась к Наташе, обняла ее за плечи, загородив от мужчин. Мой голос зазвучал тепло и уверенно, я играла на опережение. – Наташ, не слушай их. Я чувствую себя в полной безопасности, когда Саша рядом. – Я бросила на своего «ненаглядного» томный, полный обожания взгляд. – Уверена, с нашими мужчинами нам не будет страшно в любом месте. Да и как сказал Саша, самые яркие эмоции прячутся как раз за гранью комфорта. Правда же?
Наташа, сражённая моей внезапной поддержкой, радостно закивала и, чтобы показать готовность к подвигам, залпом допила свой прогорклый кофе, даже не поморщившись.
– Вот как? – Саша поднял бровь, в его глазах заплясали чёртики. Он видел мою игру и был ею позабавлен. – Не ты ли пять минут назад требовала «фальшивый люкс»? – Саша, дорогой, – сказала я сладким голосом, – я все переосмыслила и готова отправиться с тобой – куда угодно. – Сдаётся мне, кое-кто врёт, – он засмеялся, и его смех был низким, хриплым и невероятно притягательным. – Женщины никогда не врут, – парировала я, широко улыбаясь. – Они просто живут настоящим. И порой не помнят, что говорили в прошлом. – Значит, вы все готовы отправиться на экскурсии прямо сейчас? – Саша бросил вызов и перевёл взгляд на Марка. – Я, – произнёс тот с ледяным спокойствием, – всегда ко всему готов.
Глава 12
Жанна
Первым нашим пунктом значился Город мусорщиков. И название себя оправдало! Это место не встретило нас, оно набросилось, как дикий зверь, ударив в лицо волной смрада, от которого перехватывало дыхание и слезились глаза. Это была не просто вонь. Это был физический, осязаемый кошмар, въедающийся в поры, волосы, одежду.
Я сразу прокляла свою глупую гордость. Лучше бы я осталась в том затхлом номере, чем добровольно спустилась в этот ад.
С первых секунд стало ясно – от этого не сбежать. Этот запах нельзя «перетерпеть». Он становится частью тебя. Ты не дышишь им – ты им живешь. Любое «фу» здесь беспомощно и смехотворно. Ничего нельзя изменить. В этом и заключался весь ужас – в полной, тотальной беспомощности.