Марина Винтерс – Максимилиан (страница 3)

За слабость, что зовут тебе как даль.

Но отчего спасение державы

Всегда у нас обличье брака ждёт?

Неужто нет ни чести, ни отваги,

Лишь этот выгодный, холодный ход?»

Отец вздохнул. «Один я ничего не стою,

Когда сосед сильнее во сто крат.

Не меч решает часто всё святое —

А право, род, союз и старый взгляд.

Бургундия богата, горделива,

И там наследница — одна, и без щита.

Союз с ней даст нам время и возможность

Не пасть сейчас, не кануть в никуда».

При этих словах юный принц невольно

Открыл в душе непримиримый спор:

В нём честь и долг столкнулись своевольно,

Как два огня, взметнувшие костёр.

«Я не люблю, — он тихо произнёс,

— Когда судьбу диктуют мне советом.

Я не хочу, чтоб был мой первый мост

Построен на несбыточном обете.

Отец смотрел устало и сурово,

Как смотрят те, кому не выбрать путь.

«Сын, — молвил он, — в твоих речах есть слово,

Но нет страны, которая их ждёт.

Нам не до грёз. У нас не хватит силы

Отдать за идеал последний хлеб.

Пойми: тебя не продаю я миру,

Не отдаю в торгующую тьму.

Я лишь ищу для дома и для тыла

Ту дверь, что не откроют никому.

И если Мария станет нашей волей,

То, может быть, и мы ещё вздохнём.

Не всё решает нежность в трудном поле;

Порой спасенье выглядит как дом».

Так спорились два сердца в тесной зале —

Одно в уме, другое в седине.

И оба знали: выбора не стало

Ни в нём, ни в этой бедной стороне.

А за окном вечерний дождь по крышам

Стекал, как след не прожитых побед;

И принц подумал: «Если я не слышу

Своей мечты, услышу ли ответ?»

Его душила гордость, как верёвка,

Но долг стоял, не отступив ни на шаг.

И вот судьба, холодная, как ловкость,

Уже готовила ему свой мерный знак.

В те дни, когда рассвет был бледен,

Как сталь, не вылитая до конца,

Судьба к державе шла не по наследству —

А с шумом вражьего кольца.

Со всех сторон теснились тени близко,

Как волки к загнанной в снегу лани;

И каждый соседский герб был низок

До той поры, пока он не в тени войны.

Один сосед твердил о старом праве,

Другой — о выгоде, а третий — о долгах;

И все, как будто бы в одной державе,

Решили: слабый — значит, в их руках.

Границы гнулись. Переходы, замки,

Села и пашни — всё брали без труда.

Там, где вчера звенели только склянки,

Сегодня слышен был приказ: «Сюда!»

И бедный край, не знавший изобилья,

Смотрел на юг и запад с немотой: