Марина Удальцова – Неведьма (страница 8)

Спустя полтора часа Ардат уже сидел у исправно горевшего костра. Он даже успел насобирать в лесу ягод. Теперь бы вымыться, чтоб, наконец, избавиться от этого смрада. Но Криния всё плескалась. Ардат наплевал на приличия, взял накидку и спустился к реке. Одежда Кринии уже подсыхала на берегу. Он подхватил её, чтобы развесить у костра.

– У тебя там ещё жабры не выросли? Или русалочий хвост?

– Эй! Ты что? А ну, скройся! Выхожу я, выхожу.

Ардат бросил ей на берег накидку, чтобы завернулась, а сам с её одеждой отправился наверх. Хм, скрыться-то он скроется, только наблюдать за неведьмой можно и исподтишка, из укрытия.

Дохлый дракон задержал их триумфальный въезд в столицу на целые сутки. Хотелось верить, что от этого их въезд будет лишь триумфальнее: с трофеями-то! Вымывшись после потрошения этого ящера, постиравшись и обсохнув, они снова решили в ночь никуда не ехать, а уснули мертвейшим сном, пригревшись в шкурах. Ну, на этот-то день они хоть попадут, наконец, в Кадиум?!

Криния сидела слева от Ардата на козлах, блаженно улыбалась, жмурилась на солнце и расчёсывала волосы. Ардат то и дело косился на неё и посмеивался про себя над прозвищем «неведьма», которое дал ей позавчера. В этот момент неведьма как никогда была похожа на обычную женщину: не зельеварку, не мышку, а на самую простую женщину, которая самым простым утром ничего из себя не строит, никуда не спешит, никого не ждёт, а просто жмурится на солнышке. Эта картина вселяла безмятежность.

– Что уставился? Не пялься на меня, давай на дорогу смотри.

Ардат вздохнул и перевёл взгляд на городскую стену Кадиума, которая виднелась совсем рядом. Выселить бы из неё эту ведьму, которая то и дело прорывалась наружу вместе со всей её язвительностью!

Спустя четыре часа в Кадиум въехали двое путников. Не сказать, чтоб они были особо странные: парень как парень, обыкновенный провинциальный мужчинка: жилистый, крепкий, подтянутый, уже давно не юнец, но и не зрелый. Стражникам было велено особо не придираться к тем, кто был здоров и мог работать. А этот, судя по вполне здоровому виду и мозолистым рукам, очень даже нужен был столице.

Спутница его… Странноватая, честно признаться, спутница. Жена – не жена, младшая сестра? Или, скорее, любовница? Убедительным аргументом для стражников стали её диплом Кадиумкого коллегиума и грамота ичужбургской бурговедьмы. Они с уважением кивнули и от греха подальше быстро оформили въездной документ и ей.

А вот их имущество… Из этих четырёх часов три с половиной ушло на пересчитывание и переписывание всего, что везли с собой эти двое. Итак, в общей сложности парочкой было официально задекларировано:

нож скорняжный – 2 шт.

скобель скорняжный – 1 шт.

скорняжный набор (чесок, колки и другое) – 1 шт.

шкуры лисьи – 278 шт.

шкура драконья – 1 шт.

зубы драконьи – 4 шт.

желчь драконья – 5 флаконов

масло розовое – 1 фл.

мускус выхухолевый – 80 грамм

Кроме того,

внесено добровольное пожертвование в пользу городской казны – 8 лисьих шкур.

После долгого вяления на солнце перед стражниками Стиаз, наконец, направил телегу в город. «Хррруп-скрип!» тут же потерялось в сотнях людских звуков. Столько жизни было вокруг, что у Ардата аж сердце от волнения забилось сильнее. Первое впечатление от большого города перебивала только Криния, которая сидела рядом и возмущалась, злая как… ведьма? Ха, ну да.

– Дурак! Сразу видно, селюк неотёсанный!

– Слушай, ты, умница-разумница учёная ты наша, городская, а что ж ты, такая премудрая, предлагала сделать?!

– Ну уж точно не отдавать им целых десять шкур! Да ещё и две себе упёрли!

– А как ты предлагала с ними договориться?

– Да я бы и договорилась! Если бы не твоя глупость!

– Да я видел, как ты договаривалась!

– А что? Они мужчины, я бы просто взяла их своим обаянием!

– Неизвестно ещё, кто бы кого взял прямо там, если бы не я. Вела себя, как… Как будто я везу новую сотрудницу в дом терпимости, а не квалифицированную ведьму в коллегиум! Ох… – на этом месте тирады Ардата его щека загорелась от пощёчины. – Ты совсем уже?! Ведьма и есть!

– Это тебе не за ведьму! А за дом терпимости!

Она торжествовала, словно только что самолично победила дракона. Гордая, довольная собой, со сверкающими огнями в глазах – ну, кто она, как не ведьма?!

– Успокойся. Давай, показывай дорогу в коллегиум.

– Это мне надо в коллегиум. А ты там что забыл? – самодовольно отрезала она.

– Ах ты, лисица, кинуть меня решила? Уговор наш забыла?

– Не забыла. Идём, – помолчав, сказала она.

У Ардата отлегло от сердца – если б Криния решила прямо сейчас, что он ей больше не нужен, то ему нечего было бы предложить, чтобы купить её благосклонность. Один в городе, куда он всегда хотел попасть, но где он совершенно никого не знал – устроиться здесь самому не было бы совсем уж невыполнимой задачей, тем более, с капиталом. Но терять Кринию прямо сейчас Ардату не хотелось.

Глава 5. Магия драконьего марева

Кадиумский коллегиум не просто оправдал ожидания Ардата – он превзошёл все слухи и россказни, которые по крупицам годами собирал провинциальный ремесленник. Хоть Ардат никогда и не признается в этом Кринии, но вначале в его сердце зародилось желание увидеть этого каменного исполина, а уже потом оно оформилось в тайный план уехать в столицу. Ардат то и дело перехватывал взгляды Кринии – её, похоже, забавляло, как он ошалело глазел на серо-бурые глыбы, на величавые ворота, высоченные, словно возведённые для великанов, на новый корпус кампуса, отстроенный пару сот лет назад, на потрёпанную тысячелетием стену с бойницами – самый настоящий форт, который здесь был ещё в древние времена, когда легенды ещё не стали легендами, а были самой что ни на есть живой былью.

– Ну, как тебе? Здесь я жила, пока училась! – Криния искрилась гордостью за свою альма-матер.

– Да… Оно… Да! Это такое… Здесь то, что надо! – не особо дружа со смыслом, наконец, изрёк Ардат. Криния звонко рассмеялась и с теплом заверила:

– Пошли. Свободные места там всегда есть, а я оставила здесь добрую память и обещание вернуться.

Лошадь с телегой оставили на конюшне, основательно накрыв всё своё добро. Ардат всё крутился и мялся около телеги, пока Криния не пихнула его локтем под рёбра.

– Хватит возиться. А то это и правда им покажется подозрительным.

Старый профессор Норвен, достопочтенный ректор коллегиума, на счастье Ардата, оказался милейшим дедушкой – да, он напоминал именно любящего дедушку, какие сидят у каминов и нянчат внучат, а не сурового и, по словам Кринии, невыносимо требовательного преподавателя физиологии антропоморфных интеллектуальных существ. Добрые глаза выглядывали из-под бровей с каким-то насмешливым укором, а улыбка терялась в густой серебристой бороде.

– Профессор Норвен, я вернулась…

– Девочка моя! Сколько лет тебя тут не было!

Подумать только! У этих хитрющих ведьминых (ну, ладно – неведьминых!) глаз есть в арсенале и другой взгляд – покорной отличницы, вечно немного виноватой за какой-нибудь недоученный четвёртый том энциклопедии, вечно немного недоспавшей из-за зубрёжек, вечно немного смущённой из-за рвущейся наружу гордости за отличную оценку.

Следующие часа два Стиаз исполнял чисто интерьерную задачу – то есть, сидел, вовсю угощался чаем с сахарными плюшками, и, надо сказать, был всё это время вполне счастлив, что его не донимают расспросами.

Криния же заливалась птичкой. Профессор Норвен всё расспрашивал да расспрашивал, а она всё трещала да трещала о нелёгкой бурговедьминской доле, о провинциальной жизни и о своих новых научных наблюдениях. Ардат Стиаз в её рассказе, правда, почему-то оказался не невинной жертвой, павшей в безжалостных боях двух своих женщин, а благороднейшим спасителем, который защитил грозившую быть поруганной честь молодой бурговедьмы при исполнении ею её бурговедьминых обязанностей, который согласился во имя её безопасности сопроводить её в Кадиум, и который – Ардат чуть не поперхнулся плюшкой! – жаловал ей на первое время ценные шкурки, чтобы несчастная магнесса поскорее смогла отойти от пережитого стресса и стать на ноги в столице. И до того, по словам этой коварной зельеварки с кристально невинными глазками, она была обязана своему прекрасному рыцарю, что теперь просила милости и заступничества для него: жить ему негде, поэтому не найдётся ли у профессора Норвена комнаты и для него?

Оказалось, найдётся. И без того разомлевший от лести Ардат разомлел ещё больше: теперь не надо было ломать голову насчёт жилья. Криния как по нотам разыграла чудесную сцену, благодаря которой у них обоих теперь есть качественное, бесплатное и, надо верить, вполне безопасное жильё.

Ардат так глубоко погрузился в мысли о том, какой он благородный, и как сильно он нужен беззащитной магнессе, которую так и норовят обесчестить или ещё как-нибудь обидеть, что совсем упустил момент, когда профессор Норвен стал расспрашивать об их пути в Кадиум, и о шкурках. Очнулся Ардат только на словах «…сами сняли с дракона шкуру…», зажмурил глаза и просто подумал: «Вот же дура, хоть и магнесса!»

– Мы бы отдохнули с дороги, – перебил он Кринию, настойчиво повышая тон и глядя Кринии прямо в глаза, мол, «Заканчивай болтать!». Она уловила намёк, закусила губу и тут же отвела глаза.