Марина Удальцова – Неведьма (страница 9)
– Конечно, конечно! Сейчас вас проведут, и вы отдохнёте. А я пока подумаю, кому доверить расследование.
– Расследование?! – вдвоём отозвались Ардат с Кринией.
– Разумеется. Дракон вблизи от Кадиума – шутка ли! Это нельзя так оставлять. Тем лучше, что кроме меня, никто не знает пока об этом. Вы особо не болтайте. Надо туда поехать и всё изучить. Значит, мои люди будут первыми! А вы пока принесите мне драконью шкуру – мне надо хорошенько её изучить.
Вот вам и дедушка. Амбиций у него – даже с Кринией хватит поделиться.
Им выделили вполне уютные комнатки-каморки на третьем ярусе пятиэтажного кампуса. Пообедав, Ардат исправно вызвался побыть вьючным: вначале он перетащил к Кринии в женское крыло её вещи и половину шкурок. Потом оттащил ещё половину шкурок и свои вещи к себе: решили разделить их для безопасности. Криния сновала рядом, возилась с вещами и насколько могла, помогала обустроиться и разложить их. Разобрав телегу и оставив лошадь на попечение конюху, Ардат с тоской забрал последнюю непристроенную вещь – драконью шкуру. Криния растерянно стояла рядом, рассматривая то ли невероятно интересную каменную кладку где-то прямо за Ардатом, то ли не менее интересного паука в уголке. Делала вид, что она ни при чём, значит.
– Ну, что, на вот шкуру, иди сама и неси её своему профессору.
– Вместе дракона нашли – вместе пошли и шкуру отдавать! – нахохлилась Криния.
– Знаешь, что?!
– Что?
– Если б не твой длинный язык… Вот ты какая-то странная всё-таки! Вроде бы и умная ты, учёная-переучёная вся, и в людях хорошо разбираешься. А такая дура иногда бываешь!
– Знаешь, что?! А ты вообще… Вообще – бабник!
– Ха! Мои отношения с женщинами никак не распространяются на драконов, а тем более дохлых. На, неси шкуру.
– Фу… Она воняет. Неси сам.
– От тебя воняло так же, когда ты желчь из него добывала. Кстати, зачем тебе желчь?
– А ещё парфюмером хочешь стать!
– Не парфюмером. Предпринимателем. Надоела грязная работа и эти вечно воняющие шкуры. Хочу заниматься чем-то красивым.
– Да ты эсте-е-ет! – Криния упёрла руки в бока и вмиг снова стала очаровательной язвой-ведьмочкой. Но Ардат стиснул губы и гневно прищурился, поэтому она во избежание нового скандала быстро добавила, – Приходи после ужина, я покажу тебе драконью магию.
Развернулась на каблуках и скрылась в своей комнате, оставив абсолютно потерянного Ардата гадать, какую же интонацию вложила в последнюю фразу неведьма – то ли что-то из своего коронного издевательски-шутливого арсенала, то ли из интригующе-томного. Он повертел в руках шкуру: выкрутилась, ведьма, чтоб не нести её к профессору. Делать нечего, придётся идти к ректору самому.
Ужин в коллегиуме был довольно рано, Ардат бы скорее даже назвал его полдником. В большом зале обедали студенты, чуть поодаль – преподаватели, а прислуга обедала в зале потеснее и поближе к кухне. Им показали их места, и Ардат охотно угощался фасолевым паштетом и селёдочным маслом, совсем не скромным слоем намазывая их на добрый ломоть пшеничного хлеба. Попутно он поглядывал на лицо Кринии и пытался разгадать, что же за магию она ему покажет после ужина. Но угадать было невозможно: эта без преувеличения бестия мило болтала на какие-то свои женско-бытовые темы с кухаркой, с уборщицей, с горничной. Многих она помнила ещё со времён учёбы. Вскоре она и вовсе растворилась среди прислуги и исчезла неведомо куда. Ардату, который пока ещё никого не знал, стало совсем одиноко.
После ужина он направился к женскому крылу, еле переставляя ватные ноги. Странное дело: он нервничал так, словно бы ему предстояло первое свидание с какой-нибудь давно желанной женщиной вроде Марты Ирризы – и чего только она сейчас пришла в голову!
– Как-то ты не сильно спешишь постигать парфюмерные тайны, – на полпути нарисовалась из-за угла Криния.
– Я иду. Просто устал. И в сон после еды клонит.
– Так, никакого сна. Давай, бери себя в руки. Я тебе сейчас такое покажу! – этот деловой тон и хитрая улыбка не сулили ничего хорошего, но куда было уже деваться.
Криния, оказывается, успела прибрать в комнате и навести уют. Шкуры укромно лежали в дальнем сундуке. На улице были сумерки, а окна прикрывали полупрозрачные занавески, поэтому единственным источником света были свечи на столе, сервированном какими-то склянками да флаконами. Ардат присмотрелся – один из флаконов был тем самым розовым маслом (и когда только хитрюга успела его стащить!). Ардат аккуратно присел на стул сбоку от стола с этим реквизитом с видом зрителя, который с подозрением ждёт, когда же иллюзионист начнёт выступление, чтобы пристально смотреть, не выпадет ли из рукава предательская карта.
– Ну, давай, показывай мне свою драконью магию.
На лице Кринии заиграла довольная, сытая улыбка.
– Нет, ты сам сейчас нам покажешь, и мы вместе её исследуем, – с этими словами она откупорила один флакон, капнула каплю в кубок с вином и протянула Ардату.
– Ну, нет. Я тебе кто, подопытный кролик? Я выжил уже после двух твоих зелий, решила с третьего раза таки добить меня?
– Успокойся. Это всего лишь одна маленькая капля экстракта драконьей желчи. Я трудилась над ним с обеда. Он совершенно без вкуса, без запаха – всё абсолютно безобидно.
– Ага, безобидно! Да у тебя даже липовые зелья могут делать очень даже «обидно», – Ардат потянулся в сторону кубка, но не решился взять его.
– Слушай, Стиаз! Я не хочу тебя травить. Ты мне ничего не сделал. Даже наоборот – ты спас меня от бургомистра, – она впервые вспомнила то, что случилось тогда между ней и градоначальником, и Ардат уловил какое-то подобие благодарности в голосе этой бессовестной «неведьмы». – Тем более, мы сейчас уже не в Ичужбурге. Я хочу изучать химию. Ты хочешь открыть своё парфюмерное дело. Мы партнёры, – это прозвучало очень по-деловому и просто чудовищно прагматично, что Ардат даже немного подобиделся. Он второпях, даже как-то злобно схватил кубок и выпил это ведьмино пойло, чем бы оно ни было. Странно, но это действительно было просто вино. Ардат не успел распробовать какие-то необычности или магию – он просто залпом опрокинул в себя бокал, постарался придать голосу такую же невозмутимую прагматичность и процедил:
– Так? И где тут у нас магия?
– Что ты видишь, Стиаз? Опиши.
– В смысле?
– Ну… Опиши меня. Какая я?
– Ты что удумала?
– Нет, ты опиши.
– Ну… девчонка такая, карие глаза, чёрные волосы немного растрёпанные. Дерзкая и иногда несносная, ну, ничего – спишем на возраст. Молодая и дурная немного бываешь. Умная ещё. Дело своё знаешь. Вот.
– Хорошо, – довольно сказала Криния.
– На комплименты нарываешься?
– Мы тут наукой занимаемся вообще-то, а не глупостями. Теперь смотри, – она открыла один крошечный пузырёк, капнула оттуда густую вязкую жидкость себе на ладонь – Ардат сразу учуял розу и мускус. Открыла пузырёк с драконьим экстрактом – добавила на ладонь ещё каплю. Запах никак не изменился. Криния, завораживающе глядя на Ардата, смешала на руке обе капли и нанесла себе на шею, за уши, на запястья. Потом откинулась на стуле и, страшно довольная собой, уставилась на Ардата своими карими глазами. Даже не совсем карими – какими-то янтарными казались её глаза, в которых то и дело вспыхивали отсветы свечей.
– Ну? – выжидательно спросила Криния.
– Что «ну»? Что должно произойти?
– Магия драконьего марева. Что ты видишь? Давай, говори. Мы же тут наукой занимаемся.
Честно говоря, в том, чем именно они тут занимались, Ардат уже не был так уверен. Он шумно вдохнул воздух. Остро укололи в нос запахи розы и мускуса, и в полутьме погрузили его в странное состояние: словно он уже спит, а всё, что с ним сейчас – это сон. Такой сон, в котором ты отчётливо понимаешь, что это сон, но тебе не хочется просыпаться, потому что ты хочешь продолжения. И в этом сне позволено гораздо больше, чем можно себе разрешить в реальности.
– Тебя вижу…
– Какая я?
Ардат всё смотрел на неё. Вроде бы ничего не изменилось в её лице. Она не шевельнулась, не поменяла позу – всё было в ней то же и не то одновременно.
– Ардат, какая я? – уже настойчивее спросила она.
– Карие глаза… как угасающий костёр. И волосы чёрные… река, ночная река. Перетекают, и хочется утонуть в твоих волосах, – Ардат и сам обалдел от того, что он нёс, поэтому встряхнул головой и энергично потёр ладонями лицо. Снова взглянул на Кринию.
– Продолжай. Нам надо для науки. Какая я?
– Невыносимо красивая! – выдохнул вслух или так явственно подумал? Ардат и сам не понял. Нет, он вполне хорошо соображал. И даже держал себя в руках, хоть и потянулся к Кринии, чтобы прикоснуться к ней. Она не отшатнулась, но и Ардат вовремя остановился.
– Я такая же, как и была?
– Ты такая же… Нет, ты стала… как будто бы красивее. Ты стала такой, какой я тебя хочу! – бесстыдно, не смущаясь, заявил Ардат.
На секунду в выжидательном взгляде Кринии мелькнул испуг, она напряглась. Но Ардат не потерял ещё контроль над собой. Она продолжила:
– Я всегда такая или сейчас ты видишь что-то ненастоящее?
– Ты… Это такая же ты. Это ты и есть, только ты невообразимо красивая. Ты манишь и тебе невозможно сопротивляться. Ведьма!
Криния не отреагировала на обидное для себя слово. Ардат взывал остатками разума к той Кринии, которая была рядом до этого – вредной, немного растрёпанной, шутливой «неведьмочке». Нет, перед ним была уже не такая Криния – эта Криния будоражила каждую жилку в Ардате, она одновременно и была, и казалась такой, какой просто не могла быть ни одна земная женщина – адски красивой. Ардат стукнул кулаком по столу, вскочил и отвернулся, схватившись за голову. Он был вполне трезв, при своём уме – но если б он не отвёл глаз, он бы набросился на неё прямо сейчас, и плевать на всё!