Марина Удальцова – Неведьма (страница 4)

– Я делаю мою работу, – как можно бесстрастней выдохнула Криния очень тихо – мешала его рука на её шее.

– Ты делаешь дурную работу. Нормальные люди к тебе за всякой гадостью не обращаются.

Как же она была с ним согласна! Но куда деваться, когда есть контракт, и всякий, кому она откажет, запросто пожалуется бургомистру? И неотработанные три года обязательной практики ставили крест на дальнейшей карьере учёного-химика.

– Нормальные и не обращались. Пусти, – она толкнула его в грудь, но он стоял нерушимой глыбой. Только разжал руку – и она сама отступила от него на шаг и прижалась спиной к стене. Самой было непонятно, что её холодило больше – то ли стена непротопленного дома, то ли устрашающий вид Стиаза. Вдруг он сморщился, осунулся и приложил руку к животу. Без позволения опустился на стул.

– Тебе плохо?

– Ты ещё спрашиваешь, ведьма!

– Бурго.

– Чего?

– Бурговедьма я. Не ведьма.

– Всё равно, одна зараза.

Его лоб покрылся испариной, он продолжал растерянно водить рукой по груди и животу. На лице была гримаса боли.

Криния повела его к лавке и уложила.

– Давно это?

– Как твои пойла выпил. Это же ты им обеим дала! Зачем, ведьма? Дала бы уж лучше яду!

Криния не стала реагировать на «ведьму». И объясняться тоже не стала. Задрала его рубаху и бесстрастно стала щупать торс и живот:

– Тут болит?

– Нет.

– А тут?

– Не знаю… нет!

– А так?

– Ай! Да иди ты, ведьма! – новый приступ боли скорчил его, он улегся на бок и скукожился калачиком. Криния укрыла его пледом и метнулась к склянкам с травами.

– Потерпи. Я сделаю отвар – и всё пройдет.

– Ещё одно пойло я уже не переживу, – с видом мученика простонал Ардат.

– Переживёшь. И будешь дальше морочить голову своим двум женщинам.

– Ведьма.

– Бабник.

На этом аргументы закончились, и оба замолчали. Криния ушла возиться с отваром, оставив страдальца лежать на лавке. Она старалась на него не смотреть – было немного стыдно. Отчасти он был прав – это она, Криния, его чуть не угробила. Стоило предположить, что и Марта, и Агата тут же попытаются напоить Стиаза. Кринии хотелось поскорее получить своих двух лис и отделаться от этой ерунды. Поэтому ждать она не стала. А подождать хотя бы денёк между первым и вторым пойлом стоило. Одной женщине она дала крепкий отвар зверобоя с мятой, для вкуса сдобренный и замаскированный другими травками. А другой – сшибающее с ног вино с доброй долей специй. Зверобой с вином, да ещё и лошадиная доля пряностей – всё это и скрутило желудок… Криния украдкой глянула на Стиаза. Его трясло и он прерывисто дышал.

Кстати, не напортачили ли они ещё и с кровью?..

– Дай руку.

– А?

– Руку дай сюда, – она быстро уколола его палец шпилькой.

– Ай! Совсем уже того? Колдовка. Еще и пытаешь!

– Помолчи.

Криния с деловым видом выдавила из его пальца каплю крови на кусок бумаги. Принюхалась. Капнула пару нужных реагентов. Сожгла. Внимательно следила за каждым процессом. Нет, вроде бы всё нормально и оба нейтрализатора сработали. На его крови нет следов чужеродных вплетений.

– Может, ты ещё и кровь пьёшь? Упырица? – с насмешкой протянул Стиаз. Это разозлило Кринию. Нет, как это называется? Дамам мозги пудрит он, а во всех смертных грехах виновата, значит, молодая и неопытная бурговедьма!

– А вот с такими вещами даже не шути. Любовничек, – хмыкнула она. – Называй меня Криния. Или госпожа бурговедьма.

Он не ответил. И хорошо. А то Криния уже была на грани того, чтобы прекратить так и не начавшееся лечение своего пациента.

Наконец слабый травяной отвар настоялся. Она взяла ковшик и села на край лавки.

– Давай, приподнимись. Надо выпить это.

– Надеюсь, хоть от этого я наконец сдохну?

– Не должен. Но если что, я похлопочу, чтобы тебя канонизировали. Как мученика во имя любви, – она промокнула пот со лба и придержала его голову. – По два глотка каждые сорок минут. К утру будет легче.

– Мне что, у тебя ночевать?

– Ну, хочешь – иди. Ночуй, где нравится на выбор, – закатила глаза Криния.

– А ты где будешь спать?

– Я тебя буду будить каждые сорок минут. А ты спи давай.

– Лечишь. Значит, виновата, – буркнул Ардат, переворачиваясь на другой бок. Видимо, боль немного отхлынула. Его перестало трясти.

– Чисто научный интерес. Знал бы ты, как надоели все эти привороты да наговоры. Хочется лечить. Изучать. Пользу приносить.

Два дня. Сейчас уже почти ночь. Послезавтра. Кадиум. И больше – никаких бытовых магических глупостей. Только серьёзная наука.

Глава 3. Конец контракта

Свечка давно погасла и растеклась по служившему подставкой блюдцу. Хоть на парафиновой гуще гадай. Темень едва прорезал лунный свет, ленно струящийся по стенам и потолку. Криния сама не заметила, как прикорнула, сидя на полу и приклонив голову на лавку. Она почувствовала прикосновение к разметавшимся волосам, и подняла голову. Ардат тут же отдёрнул руку.

– Спишь?

– Уже нет. А ты чего не спишь?

– Мутит что-то. Наверное, надо опять выпить.

Ещё не хватало, чтоб его тут стошнило, и среди ночи пришлось бы убирать за этим горе-пациентом. Криния боднула головой, прогоняя сон, и встала, чтобы подать отвар.

Внезапно Стиаз резко приподнялся и опёрся на локоть, глядя в дальний угол комнаты. Даже в тусклом свете лучины он всё-таки разглядел лисиц среди вещей, которые Криния ещё не успела упаковать.

– Это же мои шкуры!

Нет, ну вы гляньте! У Кринии аж сон прошел. Она назидательно втолковала:

– Это твои женщины, Ардат Стиаз. И это твои проблемы. А это, – она любовно пробежалась пальцами по мехам, – мои шкуры. Плата за мою работу.

– И как это называется? – досадно протянул болящий. – Сама же чуть меня и не угробила.

– Ты недавно сам яду просил. Могу устроить.

– Передумал.

– Ну, так пей молча лекарство. А то лечить передумаю.

Он, тоскливо поглядывая на шкуры, покорно отхлебнул очередную порцию и опустил голову на подушку. Криния укрыла его. Было видно, что ему вроде полегче.

– А ты можешь сделать какое-нибудь зелье, чтобы они обе от меня отстали?

– Нет. Никаких зелий. Мой контракт окончен. Заказы больше не принимаю.