Марина Светлая – The Мечты. Соль Мёньер (страница 46)

- Да уж не я.

- Далеко пойдет девочка! – было объявлено напоследок, после чего Шеф отключился.

Недолго посидел в постели, глядя прямо перед собой, и губы его медленно шевелились, произнося какую-то немыслимую абракадабру на смеси русского и турецкого и, очевидно, возносившую хвалу небесам. Нет, он не боялся остаться без работы. Что-нибудь непременно нашлось бы, но одно дело работать в лучшем ресторане побережья и совсем другое – непонятно где и как. Вернее, конечно, его тут же с руками и ногами оторвало бы любое столичное заведение. А после Парижа и Ле Кордон Блю и ближнее зарубежье его услугами не погнушалось бы. Да и в кулинарное шоу на отечественное ТВ звали, что, чего уж греха таить, тешило его самолюбие и годилось на самый крайний случай.

Но ни один из этих вариантов не позволял ему остаться ни в родном городе, ни вообще у моря. Просыпаться по будням в рань, бегать по набережной, купаться, когда вздумается, в том числе среди зимы. Кормить лебедей булкой в обеденный перерыв. Не задумываться о будущем. Видеть Таню.

Видеть Таню.

И бродить в горах по ночам, собирая тыквы.

- А был реальный шанс открыть анчоусную, - пробормотал Реджеп членораздельно и подорвался с кровати.

Душ. Стакан воды. Овсянка с сухофруктами. Два кусочка сыра. Кофе.

Жуткое желание немедленно набрать джаным. Поблагодарить по официальной причине. По неофициальной – появился весомый повод звонить ей прямо с утра. Удержало одно-единственное обстоятельство. Это на кухне суббота – разгар рабочей недели. А у админперсонала нынче – нормальный обычный выходной. Нет, конечно, Таня частенько и по выходным являлась, маленькая трудоголичка. Но мало ли... вдруг именно сегодня она решила остаться дома и поспать лишний час. Все же вчера от него явно с отцом говорить помчалась. А значит, неизвестно, как быстро ее переговоры закончились. Но дипломат из младшей Моджеевской, кажется, прирожденный.

Хотя вопрос еще, что она наобещала взамен его возвращения. Аяз, к примеру, всегда соглашался только на обмен обещаниями. Признание имени – взамен традиционного воспитания. Содержание – взамен отличных оценок. Париж – взамен двух лет мучений, во время которых его реально пытались наставить на путь истинный. В общем, настоящий торговец.

Отбросив пока эту мысль, Реджеп решил не будить человека по чем зря. Они действительно успеют созвониться позднее. И, может быть, даже увидеться.

Вдохновленный этой мыслью, под легким снегопадом и в отличном настроении он выдвинулся по набережной в «Соль Мёньер». Поглядывал по сторонам, рассматривал украшенные к праздникам витрины. Оказавшись недалеко от Солнечногорского театра, сделал несколько снимков новогодней елки, которую даже и не заметил раньше. Может быть, ее поставили, пока болел. А может, в ежедневной беготне вообще ничего не видел. А теперь вот... попалась на глаза.

Зафигачил сэлфи в Инстаграм. Обнаружил, что в рекомендуемом вылез фудблог некой Мечтательницы, на который Инста настоятельно рекомендовала ему подписаться. Но фудблогингом Реджеп не увлекался, да и пальцы мерзли вникать.

И потому еще через пять минут входил в уже открывшийся ресторан через центральный, а не через служебный вход. Встречали его с фанфарами, чего и следовало ожидать. Анфиса от счастья едва не грохнулась в обморок. Тоня – чуть не откромсала себе палец, чего даже и не заметила бы, подав вместе с салатом из меню завтраков на стол. Генка вопил, как потерпевший, и клялся больше никогда-никогда не жечь блины, но жечь сердца глаголом.

Да и остальные разве что не прыгали на радостях.

Хомяк же, сунувшись к нему на кухню, вежливо поздоровался. Бариста – подсунул любимый кофе.

- Вери, вери, вери хэппи! – вещала Настя, непонятно откуда взявшаяся в собственный выходной. Не иначе как сорока на хвосте донесла, что Шеф вернулся.

- За дело! – взревел Реджеп Аязович, пытаясь прекратить эту фантасмагорию и почему-то испугавшись, что его сейчас под руки подхватят и на радостях качать начнут. И еще подбрасывать в воздух колпаки. Кошмар, короче.

И весь последующий час гаркал по кухне, строго вещая, что больше байдыки бить не позволит. Хотя не забывал при этом иногда нахваливать всех тихонько и по отдельности: мол, ты молодец, со своим участком справился. Метод кнута и пряника по-четинкайски.

И лишь к обеду опомнился, вынырнув из тысяч несделанных дел. Выскочил на улицу, нащупал в джинсах телефон, закурил и наконец решился. Набрал джаным.

- Алё, - проговорил ее голосок прямо ему в ухо.

- Да продлит Аллах твои дни, Татьяна-ханым! – радостно поприветствовал Четинкая, топая в сторону набережной и чувствуя, как ветер шевелит его волосы. – Да не увянут цветы в твоем саду! Да будет полон золота твой шатер! Да не кружат коршуны над твоей головой! Ну и чтобы без соплей обошлось! Иншалла!

- И тебе привет, - усмехнулась Таня. – От Маффина тоже.

- Маффину тоже наше с кисточкой... Я... я в ресторане.

- Я же слышу, что ты на улице.

- Перекур. Я на парапете... вот сел. Мне Хомяк позвонил...

- И ты в ресторане, - договорила Таня.

- И... да, - улыбнулся он неловко, искренно радуясь, что она сейчас не видит его лица. Выражение на нем, должно быть, преглупое. – Ты с отцом поговорила, да?

- Немножко, - она тоже улыбнулась. И выражение ее лица было счастливым. Впрочем, и он не мог этого видеть. – Вся эта история вышла какая-то… дурацкая. И я рада, что ты вернулся.

- Я думал, он тебя не послушает.

- У него и своя голова на плечах имеется.

- Это ты в него такая умная?

- А в кого ты такой вредный?

- Бабаанне... Бабаня, короче. Бабушка по отцу. Не дай бог тетка была, пусть покоится с миром. Пыталась меня в мечеть водить, но как-то не срослось.

- Наверное потому, что ты с детства был упертым…

- Наверное. Джаным, - позвал он ее.

- Что?

- Сагол.

- А?

- Спасибо, говорю.

- За что? – удивилась Таня.

- За то, что разрулила.

- Скорее, я это заварила, - она вздохнула, - поэтому не за что благодарить.

- Ну я же правда сын Аяза, - хохотнул он, а потом, не давая себе перевести дыхание и засомневаться, выпалил: - Давай встретимся и пообедаем?

- В смысле?

- В смысле – у тебя выходной, а у меня есть право на обед. Почему бы не пообедать?

- Сегодня не получится. Сегодня мы с Маффином едем к доктору.

- Аллах, Аллах! Что с ним? Тоже простудился? Или ты все-таки планируешь его кастрировать?

- Не смешно, - буркнула Таня.

- Понял. Заткнулся. И на работе ты появляться не планируешь?

- Не-а. До понедельника можешь работать спокойно.

Реджеп уныло вздохнул. От парапета потянуло холодом. Официальных уважительных причин для их посиделок не оставалось. И человек имеет право на выходной. Но это обидно, вообще-то! Сначала приручила, а теперь у нее «работай один до понедельника»!

Еще и спокойно.

Но надо отдать Четинкае должное. Виду он не подал.

- А что там с сыроварней? – вспомнил Реджеп прошлогодний снег, когда ему на нос приземлилась снежинка актуального сезона: - Договор оформили? Хомяк подписал?

- Да, - торжественно провозгласила Таня. – На следующей неделе будет пробная партия. Так что сам будешь разбираться что, куда и как.

- Обкатать надо, - улыбнулся он. – Если ты с ними общаешься, то передай, что я им мопед после праздников привезу. Все равно не сезон.

- Нашел проблему! Давай курьером отправим.

- Ну давай. Займешься?

- Ага. Но в понедельник!

- Да понял я, понял... Ладно... Маффину привет и это... бодрости духа. Если он боится уколов – звони, я примчусь и поддержу его. 

- Обязательно передам, - весело пообещала она. – И не переживай. Никаких уколов не будет.

- Договорились. Тогда я с легким сердцем пошел вкалывать. Счастливо, джаным.

- Я тебе не джаным! – рассмеялась Таня и отключилась.

- Поглядим, - уклончиво буркнул Реджеп морю и сунул трубку в карман. Не спеша докурил, потому как в голове была хоть и не гречневая, а тыквенная, но все-таки каша. А потом вернулся на кухню. Работы накопилось ну как-то уж слишком перебор. Может, из-за его четырехдневного отсутствия, а может, потому что мысли были заняты совсем другим.