Марина Светлая – The Мечты. Соль Мёньер (страница 47)

Другой.

Отставить.

И без того все вокруг кипит и скворчит.

Но вконец все вскипело около четырех пополудни, когда в кухню влетела метрдотель и, сверкая квадратными глазами, выпалила:

- Четинкая, срочно в зал!

- С какого перепугу? – отозвался он.

- Там Моджеевский пришел, с партнером обедал. Сейчас партнер ушел – тебя попросил позвать. Говорит, выразить благодарность шефу-повару!

- Типа он первый раз у нас ест! – офигел Реджеп, в какой-то мере понимавший, откуда ветер дует. Но все же продолжавший сопротивляться даже гипотетической возможности вот так сразу предстать лицом к лицу с Роман-беем.

А с другой стороны, это не он накосячил. Пусть тот, кто накосячил, и отдувается.

Взбодрившись этой светлой мыслью, Шеф поправил колпак и с важным видом спросил:

- Зал какой?

- Шестой.

- Это который на один столик? Кабинет?

- Ага.

- Заметано. Что у него там сейчас?

- Кофе пьет.

- Ясно. Быстро оформите мне шоколадные маффины! – рявкнул он девочкам, а через десять минут с этими самыми маффинами вошел в зал, занимаемый Романом Романовичем Моджеевским.

- День добрый, - поздоровался главный солнечногорский бизнесмен, владелец ресторана «Соль мёньер» и по совместительству отец джаным, категорически настаивавшей на противоположном, едва пред его очи предстала наглая рыжая морда полутурецкого происхождения.

Эта наглая рыжая морда, совсем непохожая на нашкодившего кошака, в ответ кивнула, математически выверенным жестом наклонилась над столом, поставив на него поднос с десертом, потом точно так же разогнулась и нахально ответствовала:

- Добрый день, Роман Романович. Какими судьбами? 

- Да вот сложилось так, что здесь оказался, - ответствовал Моджеевский. – Решил воспользоваться случаем и на вас посмотреть. А то что-то слишком много вас стало в моей жизни в последнее время.

- Ну если бы вы сами не проявляли интерес и меньше вдавались в детали, то меня по-прежнему бы в ней не было, - не растерялся Реджеп.

- Да вы присаживайтесь. В ногах правды нет, - Роман Романович отставил в сторону чашку, с любопытством глянул на кексы и задумчиво почесал бровь. – И что же именно, позвольте узнать, вы считаете малозначительной деталью, на которую мне не стоило обращать внимания?

Реджеп шумно двинул стул и бухнулся напротив Моджеевского. Бровь, надо сказать, почесал с зеркальной точностью.

- Я думаю, ту, из-за которой я был... нейтрализован из ресторана несколько дней назад. Я понимаю, что это звучит бредом, но именно к этой детали я имею очень мало отношения.

- Но вы действительно сын Аяза.

- Да. Действительно. И что в этом такого? Вы же тоже чей-то сын, а не сам по себе.

- Но я никогда не работал у конкурентов своего отца. А вы оказались в моем ресторане.

- Я просто устроился на работу. Дать наследнику крупного холдинга кулинарное образование во Франции – слишком крутая многоходовка, чтобы за это браться, даже преследуя цель насолить конкуренту. Да и неужели вы думаете, что мой отец подставлял бы меня в случае необходимости? Поверьте, у него достаточно людей, которые справились бы с поставленной задачей гораздо лучше меня. Тем более... ну не на кухне же мне воровать ценную информацию!

- Красноречием ты явно пошел в отца, - хохотнул Моджеевский. – То есть – вот такая случайность. Ты, сын Аяза, в моем ресторане.

- Ага. Я, сын Аяза, в вашем ресторане. И кстати, уже давно. Я несколько банкетов для вашей компании готовил и кучу семейных праздников обеспечивал угощением.

- Вот в этой части претензий не имею, - снова усмехнулся Роман Романович.

- Рад, что угодил. Наша команда старалась. Есть еще какие-то вопросы ко мне? Я сегодня на все отвечаю!

- Не стоит путать смелость с наглостью, Реджеп Аязович.

- Как и здоровое стремление к безопасности со стереотипами. 

Моджеевский кивнул и сцепил пальцы в замок. Улыбки на его лице как не бывало.

- Коль уж мы заговорили о стереотипах, то спрашивать, что у тебя с моей дочерью, не буду. Но предупреждаю: если у нее из-за тебя хотя бы просто однажды испортится настроение – придушу как… как там у вас говорят?.. как паршивого пса. И скормлю акулам.

- Но пока вы меня еще не скормили акулам, можно я вернусь к работе? – в противовес ему улыбнулся Реджеп, вдруг подумав, что раз вопрос обстоит именно таким образом, значит, у них с Роман Романычем все всерьез и надолго.

- Пока можно.

Второй раз спрашивать Четинкая не стал. Подхватился со стула, брякнул приличествующее случаю «хорошего дня» и двинулся к двери. А потом неожиданно даже для самого себя обернулся и совсем другим, чем во время всего их разговора, очень задумчивым тоном уточнил:

- А это уже можно считать родительским благословением или пока еще рано?

- А это зависит только от Тани.

- Я вас понял, Роман Романович, - кивнул Шеф. С тем и вышел, задумчиво ковыряясь в собственных желаниях и планах и все больше уверяясь в том, что самое главное – оформилось окончательно.

И даже Судьба перевела дыхание, решив, что основная цель достигнута. Если хоть один из строптивцев все осознал, тем более – этот, то у второго шансов уже и нет. Рыжий дожмет.

Но, забегая вперед, авторы вынуждены констатировать: все, включая Судьбу, успокоились очень преждевременно. Поскольку есть еще такое понятие как Рок. Фатум. Фатальность. И если вовремя не принять меры или игнорировать знаки, посылаемые космосом, то вляпаться можно так, что мало не покажется. И именно это и случилось с нашими героями. Они – вляпались. Впрочем, долго ли им?

Субботу Реджеп Аязович дорабатывал уже в относительном покое, нарушаемом лишь привычной предновогодней суматохой – Моджеевский оставил Хомякову некоторые пожелания для новогоднего банкета, и пришлось в авральном режиме до 23:00 адаптировать все, что можно, под эти пожелания. После 23:00 – адаптация проходила уже не в авральном режиме, а внутри черепной коробки нашего Шефа.

А вот в воскресенье ему, как обухом по голове, стукнуло: а что он подарит Тане на Новый год? Нельзя же оставить ребенка без подарка под елочкой? Этого – точно нельзя. И сковородка жареной рыбы под категорию подарка не канает. Потому с утра он засел в интернете в поисках чего-нибудь подходящего, а, явившись на работу, продолжал додумывать эту мысль, так ничего и не выбрав.

Воскресенье закрутило его как американские горки в парке развлечений. По стране гудели новогодние корпоративы, и значит, заказов на доставку в пределах Солнечногорска и его околиц шло неимоверное количество. Это тоже нужно было контролировать. Посреди рабочей круговерти он дышать не успевал, пока не выполз на обед, едва волоча ноги. Инстаграм по-прежнему настоятельно рекомендовал ему блог Мечтательницы, как раз пополнившийся новым постом, анонсировавшим какой-то клуб и обещавшим скоро поделиться названием и подробностями. Реджеп Аязович не вникал, но подписался. Ему не жалко. Раз уж эта шайтан-машина так настойчиво пихает.

А потом вдруг дошло. Придумалось. Пришло само. Подарок для Тани приобрел очертания, оставалось только решить, как реализовать, но, как известно, мысль – материальна, и даже самый первый в мире карандаш сначала был в чьей-то голове, а уж потом – явил себя на свет в виде грифельного стержня и деревянной оболочки. Так и ему, Реджепу Четинкае, нужно всего лишь способ воплощения найти. Что нам стоит дом построить? Нарисуем – будем жить.

Ну а в понедельник прямо с утра случился КРИЗИС.

Личный. У Шефа.

И несмотря на свой выходной день, он приперся на работу с утра пораньше, мотивируя это тем, что в горячий новогодний период ему, местному султану, негоже баклуши бить, тем более после четырехдневного отсутствия. Но на самом деле куда больше его тревожило двухдневное отсутствие джаным, хотя об этом, наверное, никто особенно и не догадывался.

Обычный Шеф обычно рявкал посреди кухни, гоняя поваров и стюардов в хвост и в гриву и не особо переживая о сложных душевных организациях их нежных душ. А потом еще и на доставке налажали, потому вместо десяти порций дорады на подушке из шпината в какую-то фирму ушли десять порций мидий. Все это, конечно, решалось в штатном режиме, но голос Шефа грозно звучал по зданию, разве что до залов с гостями не долетая.

Зато ровно в 13:00 по местному времени его насупленная и очень серьезная рыжая физия расплылась в довольной улыбке, едва он прочитал имя на экране трезвонящего входящим звонком телефона. 

- Джаным, - выдохнул он, выскочив в коридор – ну правда, не светить же всем своей личной жизнью?

- Привет, - прощебетала Таня. – Что у тебя сегодня с правом на обед?

- Право на жизнь гарантировано Конституцией. А еда – эту гарантию подкрепляет.

- Тогда я приглашаю тебя.

- Чтобы готовил не я? – улыбнулся он, и его улыбку она определенно расслышала.

- Ты против?

- Нет. Тогда пошли в «Утиную охоту». У них лучшая дичь.

Туда они и отправились. Им повезло дважды. День выдался солнечным и очень теплым, и посетителей в ресторане с лучшей в городе дичью было немного. Поэтому свой заказ они ждали недолго, расположившись за столиком у окна. Реджеп традиционно что-то рассказывал, а Таня слушала и щурилась на солнце. И, может быть, где-то посреди декабря, почти под самый Новый год, их ждало самое настоящее жаркое лето – его им обещали улыбки их глаз и мимолетные прикосновения, которые настоящими прикосновениями так и не становились.