Марина Суржевская – Совершенные. Монстр должен умереть (СИ) (страница 44)

– Поешь, Ванда. И можешь выпустить из ладони ножницы, здесь тебе ничто не угрожает. Конечно, если ты все сделаешь правильно.

– А если нет, ты будешь меня пытать? – Я глянула на другой конец столовой, где остались деструкты. На нас они поглядывали искоса, но, казалось, снова были заняты своими разговорами. По крайней мере в открытую никто не таращился. Лишь Мишель теперь недовольно качала головой, сокрушаясь, что я посмела нарушить уединение ее ненаглядного Рэя.

– Это зависит от тебя, – любезно сообщил главарь.

От картофеля шел умопомрачительный аромат, и я все-таки взяла вилку, поняв, что жутко проголодалась. Последний раз я ела в академии, перед тем как отправиться в театр. А восстановление организма требует не только жидкости, но и обильной еды.

– Сколько времени я у вас в плену? – сунула в рот кусочек сладкого клубня и медленно прожевала. Вку-у-усно! – Или это тайна?

– Почему же, – пожал плечами Рэй. – Пошли вторые сутки. Считай, что ты у нас в гостях, Ванда.

Ну да, конечно! В гости волоком не тащат и по голове не бьют!

– Игла сожалеет, что ударила тебя. – Рэй догадался, о чем я думаю.

Вот уж сомневаюсь, что эта безумная испытывает хоть каплю раскаяния!

– Нам был нужен лишь профессор, мы не хотели причинять вред другим.

– Правда? – Я решила сделать вид, что верю. – Ну раз я гостья, мы можем поговорить…по-дружески?

– И что же ты хочешь узнать? – Рэй откинулся на спинку стула. Его черные глаза гипнотизировали, смотреть в них становилось все сложнее. Словно человек напротив видел не просто меня. Словно он смотрел в мою душу. Признаться, это ощущение нервировало.

– Для начала – где мы? Этот дом стоит в Старограде?

И снова эта непонятная улыбка, словно вопрос его развеселил.

– На его окраине.

– Северной или южной?

– Второе.

– О, это там, где остались развалины старой башни с часами? – невинно поинтересовалась, я и Рэй качнул головой, поражаясь моей наглости.

– Этот дом невозможно найти. Так что не старайся.

– В этом доме живут деструкты?

– И они тоже.

– Значит, вы скрываетесь от закона? От инквизиторов?

– Мы пытаемся выжить. Просто выжить.

– И сколько вас здесь?

– Сейчас немного. Каждый приходит тогда, когда захочет.

– Ты тоже деструкт?

– Не злоупотребляй моим гостеприимством, Ванда.

Я выдохнула и поднесла ко рту чашку с чаем. Картошка закончилась, я и не заметила, как слопала целую тарелку и закусила булочкой. Зато голова перестала болеть и внутри стало теплее, ресурс организма, израсходованный нейро-панелью, восстановился.

– Чего вы хотите от профессора Хакала? Думаете, он может вернуть вам нормальную жизнь, так? Ты в это веришь?

– А ты? – Он вдруг наклонился вперед и оказался ближе, чем я хотела бы. Чем могла вынести. Все-таки Рэй как-то странно действовал на меня. Я не могла оторвать от него глаз. Он притягивал меня как огонь – мотылька. И в то же время мне хотелось сбежать так далеко, как я только смогу…

«Он вывернет твою душу наизнанку, и ты сойдешь с ума…», – змеиный шепот Иглы наполнил уши. Я прикусила щеку, чтобы от него избавиться.

– Я?

– Ты говорила с ним в театре. И тоже спрашивала о разорванных линиях.

– Это неудивительно, – попыталась я выкрутиться. – Его статья вызвала большой резонанс в обществе. Как и всем, мне любопытно. Неужели профессор действительно сумел восстановить линии? Ведь считается, что это невозможно. Разрывы в линии Духа лишь увеличиваются со временем, но никогда не соединяются вновь! Это основа основ, фундамент всего учения о линиях! Профессор хочет опровергнуть то, что считается аксиомой.

Рэй молчал. Кажется, он даже не дышал, словно и не человек вовсе.

Я сделала глоток чая. И сосредоточилась.

Темнота сгустилась. Углы обозначились резче, мир потерял объем и стал двухмерным, будто вырезанным из бумаги… я посмотрела на мужчину, сидящего напротив.

И отшатнулась, едва не перевернув стул. Чай выплеснулся из кружки, обжигая голые колени.

– Что с тобой?

Что? Я задыхалась. И кажется, все-таки ослепла. Словно безо всякой защиты шагнула на орбиту планеты и широко распахнутыми глазами взглянула на млечный путь. Он отпечатался на сетчатке моих глаз и выжег внутри меня рисунок собственных звезд.

Я зажмурилась изо всех сил, но не смогла удержать катящиеся из-под ресниц слезы.

– Ванда, тебе плохо? Позвать врача?

Очень осторожно я приоткрыла один глаз. Потом второй. Истинный Дух, вроде я все еще вижу! Благодарю!

– Да что с тобой?

Я увидела твою душу, Рэй. И она ослепила меня.

Я никогда не видела ничего подобного. Я даже не сумела понять, есть ли в этой звездной системе черная дыра разрыва.

И вряд ли в ближайшее время я решусь еще раз попытаться это увидеть.

Медленно стряхнула с колен капли и допила чай.

– Ты не деструкт.

– С чего ты взяла? – дернулся он.

Похоже, я все-таки смогла пробить ледяную броню этого парня.

– Всего лишь предположение. – Я наконец пришла в себя и смогла восстановить дыхание и способность видеть. Правда, мир вокруг все еще казался слишком блеклым. Так бывает, если по глупости взглянуть на солнце широко открытыми глазами.

– Мой дух разорван сильнее, чем у многих из них, – глядя в одну точку, произнес Рэй. – Деструктами стали те, кого я люблю.

– Что с ними произошло?

– Они изменились.

Лицо Рэя стало замкнутым и пустым, а глаза совершенно темными, словно внутри него выключили весь свет.

– А если профессор ошибается? Или и вовсе – врет? Если соединить линии невозможно?

– Это должно быть правдой! – Рэй почти не повысил голос, но я подпрыгнула на своем стуле, словно меня подбросило потусторонней силой. Что-то в этом человеке было не так… Да что там! В нем все было не так! Начиная от млечного пути, который он носил внутри вместо линий Духа, и заканчивая чужим лицом с глазами мертвеца. Все не так, забери его бездна!

Компания деструктов вскочила, настороженно глядя в нашу сторону. Рэй обернулся и качнул головой, показывая, что все в порядке. А потом снова качнул, и отступники торопливо покинули столовую, оставляя нас с Рэем наедине. Я едва не присвистнула: вот это дисциплина! Такой мог бы позавидовать и сам генерал Вэйлинг!

Минуту мы молчали, рассматривая друг друга. Я не выдержала первой.

– Э-м… почему ты так смотришь?

– У тебя красивые глаза, – сказал он, глядя на меня в упор.

Я задохнулась. И вдруг показалось, что маска слезла с моего лица, и я осталась неприкрытой и беззащитной. Что странный парень каким-то невероятным образом мог увидеть меня такой, какой я предпочитала не быть. Настоящей.

Я поежилась, внезапно испугавшись и пожалев, что обрезала платье. Я вдруг остро ощутила, что мы остались вдвоем, что он на меня смотрит, и что у меня голые колени. Словно глупая девочка, решившая подергать за усы игрушечного тигра, вдруг обнаруживает, что тигр настоящий и голодный, а вокруг непроходимые дикие джунгли.

Воздуха стало меньше. Темное и густое притяжение разлилось в крови ядом. Нежеланное, опасное. И такое сладкое… С ужасом я ощутила, как внутри медленно разгорается пламя, течет лавой от пересохшего горла до низа живота.